Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Вам надо попасть в поселок? – спросил он, мотнув подбородком в нужную сторону.
Паркер не ожидал ничего подобного, однако с радостью воспринял столь любезное предложение помощи. Он встал, взял велосипед, чтобы спрятать его в домике, и уже хотел взобраться сзади на лошадь, но крестьянин посмотрел на него выпучив глаза, словно не понял, что этот чужак намерен сделать.
– Погодите! Мы едем вовсе не туда, а в Плоский Холм. Если хотите добраться до поселка, обождите чуток, к полудню ветер переменится, – объяснил он, посмотрев на часы, а потом метнул взгляд на горизонт. – Может, конечно, и припоздать, но, думаю, навряд ли слишком надолго.
Паркер тупо поблагодарил всадника и вернулся к вагончику. Мужчина удивленно пожал плечами и припустил вдогонку за своими товарищами, даже не попрощавшись. Вскоре они исчезли за холмами.
– Плоский Холм – это надо же такое придумать! – то и дело повторял Паркер, в недоумении качая головой. Никогда ему не привыкнуть к здешним парадоксам.
Полуденный ветер и вправду прилетел точно в полдень. Кусты прекратили нервно колыхаться, птицы в небесах развернулись и стали кружить в обратную сторону, воздух принес новые запахи, а склоны гор на западе окрасились в жаркие тона. Поначалу ветер не мог нащупать нужное направление, но был вполне покладистым, а уж потом подул во всю мощь и опять донес Паркера до места без остановок – прямо туда, где стоял его грузовик с открытым капотом.
Паркер сделал крюк, чтобы не сталкиваться с шоферней, которая по-прежнему кучковалась на краю поселка. Механик ждал его, расположившись в кресле с журналом в руках.
– Я уже знаю, что там с вами произошло, можете не рассказывать. Иногда тут такое бывает, и ничего с этим не поделаешь. Ну что, нашли?
Паркер молча протянул ему деталь. Он был страшно голоден, поэтому поспешил прямиком к плитке, чтобы побыстрее что-нибудь себе приготовить. Потом глянул в зеркало и заметил, какие следы оставила эта ночь на его лице: под глазами появились черные круги.
– А вы уверены, что эта деталь точно такая же? – спросил механик, держа в руках обе, сравнивая их на вес и одновременно внимательно разглядывая, для чего прищуривал то один, то другой глаз.
– Уверен. Разве что-то не так? – ответил Паркер твердо. К подобному вопросу он был готов.
– Может, вы и правы, но опасно полагаться только на внешнее сходство.
Паркер отнял у него шестеренки и сложил вместе – обе идеально совпали.
– Хватит молоть вздор. Они совершенно одинаковые.
– А зубцы вы пересчитали? Количество должно быть равное.
Паркер, нервно тыкая пальцем, пересчитал еще и зубцы, но несколько раз сбивался, поэтому плюнул и не довел дело до конца.
– Все совпадает, что бы вы ни говорили. А теперь скорее за дело – иначе я возьмусь пересчитывать ваши зубы.
– Хорошо, но не радуйтесь раньше времени, потому что последнее слово остается не за вами и не за мной, а за грузовиком. Только он может решить, получится у нас что-нибудь или нет.
Паркер поел, достал чистую одежду и расслабленно двинулся на станцию к душевым, по-прежнему стараясь ни с кем из водителей не пересекаться. Чуть позже – уже причесанный и одетый в лучшее, что у него имелось, – он вернулся к грузовику.
– Неужто хотите опять наведаться в парк развлечений?.. – догадался механик, высунув голову из-под капота. Он говорил насмешливо и поглядывал на Паркера с хитрым видом.
– Занимайтесь своим делом, я вам плачу не за то, чтобы вы лезли ко мне со своими советами, – осадил его тот.
По глинистым улицам Паркер дошел до нужного угла и застыл как вкопанный. Сердце у него екнуло, и одновременно что-то еще оборвалось внутри: он увидел опустевшую площадь с валявшимися повсюду мусорными мешками, рваными картонными коробками, поломанными пластиковыми стульями и грязной бумагой. Среди мерзости запустения еще сохранились какие-то полуразобранные аттракционы, так что казалось, будто здесь пронесся ураган. На земле кое-где были небрежно свалены щиты с заляпанными грязью клоунскими рожами, стояли металлические конструкции, а несколько фургонов дожидались, пока их прицепят к грузовикам. Откуда-то появились и боливийцы, оба переносили мотки кабеля и проводов, а также деревянные ящики – чтобы все это отправить на грузовик. Паркер растерянно вертел головой, не понимая, куда идти дальше, и пытался определить место, где прежде располагался тир. Потом медленно нагнулся и поднял с земли грязного плюшевого мишку, похожего теперь на раненого зверька, взывающего о помощи. Он направился к одному из боливийцев – к тому, которого прежде видел в костюме палача и на котором теперь была обычная одежда, хотя это его не сильно изменило.
– А куда подевалось все прочее? – спросил Паркер, хотя боливиец делал вид, что в упор его не замечает.
Пришлось еще пару раз повторить вопрос – уже погромче, так как, возможно, тот и на самом деле с первого раза его не услышал.
– Вон туда, – нехотя ответил он, слегка отвернувшись и махнув рукой по направлению одной из улиц, которые убегали в степь.
– Что значит “вон туда”? – громко переспросил Паркер, тыкая ему в грудь подобранной с земли игрушкой.
Боливиец остановился и какое-то время со злорадной ухмылкой смотрел на непонятливого человека:
– Я же говорю: вон туда. А куда им еще уезжать, по-вашему, коли и въезд, и выезд из поселка находятся в одном месте?
– А я тебя спрашиваю, не как они отсюда выехали, а куда уехали.
– Да совсем недавно, то ись, и уехали.
– Нет, послушай, я спрашиваю, не когда они, то ись, уехали, а куда, в какой, то ись, город или поселок, – не отступал Паркер, безжалостно передразнивая речь боливийца.
– Так ты хочешь знать, куда они поехали, ну так бы сразу и спросил. На юг они поехали, стало быть, пока ветер вот стих.
Второй работник решил тоже поучаствовать в разговоре и остановился перед Паркером, наматывая кабель на руку:
– Одни двинулись к Черному Озеру, другие – к Стежке. Дела-то плоховато идут. Вот потому никто и не хочет дальше с этим парком вязаться, оставаться с ними, так что теперича разъехались кто куда.
– А вот нам, спросим мы сеньора, что теперь делать и куда податься,
