Девоньки мои - Людмила Лаврова
Так в доме Маши появилась Анечка.
Эту милую женщину никто не называл по-другому, пообщавшись с нею хотя бы полчаса. Было в Анне что-то настолько теплое и душевное, что хотелось просто выдохнуть, встряхнуть на минутку руками, как когда-то на детской зарядке на школьной переменке, и вспомнить про «деревце».
– Ветерок все тише, тише… Деревце все выше, выше…
Вот и Маша, как это деревце, подняла голову, задышала, видя, как мама пытается улыбнуться в ответ на шутки Ани. Как снова и снова берет ее за руку, не капризничая и стараясь хоть немного порадовать дочь.
Посоветовавшись с Алексеем и Катей, Маша сдала одну из комнат в своей квартире и все-таки пошла учиться.
Было сложно. Даже несмотря на Анину помощь.
Маша наотрез отказалась от денег Алексея и договорилась с Анной по-своему. Выяснилось, что у Анечки проблемы с внуком и Машины руки, большие, сильные, так хорошо чувствующие чужую боль, оказались очень кстати.
Теперь Маша платила Анне только половину от стоимости ее услуг как сиделки. Вторую половину она отрабатывала. Аня хотела было и вовсе отказаться от оплаты, но тут Маша стояла твердо. Делаешь работу – должен получать за нее как положено.
Внук Анны сначала встал, чем привел в восторг не только бабушку, но и всю большую Анину семью. А потом и пошел, нетвердо ступая ножками. И каждый шаг, который он делал, был наполнен такой надеждой, что Анна принималась плакать, глядя, как малыш тянет руки к Маше. Врачи удивленно качали учеными головами, не понимая, как девушка-недоучка смогла сделать то, о чем они боялись даже заикаться. Ведь, даже по самым смелым прогнозам, внук Ани ходить не должен был.
– Как?!
На этот вопрос у Маши ответа не было. Она и сама не знала. Просто оглаживала малышей, прислушиваясь к себе, к своим ощущениям, и принималась делать так, как считала правильным. Ножка слабо реагирует? Ничего! Добавим ей сил! Какие тут мышцы отвечают за это? Эти. Какие точки? А вот они! Найдем и заставим работать как надо!
Судьба подарила Марии встречу с настоящим мастером какого-то хитрого китайского массажа, и она ухватилась за эту возможность, попросив Аню пожить с Ксенией. Нужно ли говорить, что Анна согласилась сразу же?
– Учись, Машенька! Ты даже не представляешь, каким даром наделило тебя небо! И как нужен этот дар таким деткам, как мой внук…
Учеба заняла немало времени, но после Маше уже не нужно было волноваться о том, что у нее могут возникнуть финансовые сложности. Она устроилась на работу в детскую поликлинику и начала брать частные заказы на массаж в свободное от работы время.
Все шло хорошо до тех пор, пока, возвращаясь как-то домой от очередного пациента, Маша не упала. Был гололед, и она осторожно скользила вдоль родной школы к своему дому, когда веселая ватага второклассников, которые устроили каток из местной достопримечательности – большой лужи, не налетела на нее и не сбила с ног.
Упала Маша тяжело, как-то неловко выставив перед собой руки, и даже не поняла поначалу, что произошло. Боли она не чувствовала и только рассердилась слегка на свою неповоротливость и грузность. Это ж надо так?! У самого дома! И вся куртка теперь грязная, а завтра ее ждет очередной малыш… Можно, конечно, надеть мамино пальто, но оно безбожно мало Маше и придется бежать бегом, чтобы не замерзнуть.
Размышляя так, она попыталась подняться и очень удивилась, когда руки, на которые она пыталась опереться, ее не послушались. А потом стало темно и она потеряла сознание.
Очнулась Маша уже в больнице. Рядом спала на стуле Катя, и Маша очень удивилась. Катерина ждала третьего ребенка, и, уж конечно, ее здесь быть не могло. Алексей жену свою берег как зеницу ока и запрещал ей любые отступления от режима дня, когда она носила детей. Катя на его чрезмерную заботу реагировала с юмором, но неизменно благодарила, понимая, как ей повезло с мужем. Кому еще выдавали отпуск по уходу за собой до отпуска по уходу за ребенком? А она этот отпуск имела. И Алексей не считал чем-то странным или зазорным то, что, придя домой после работы, становился к плите и готовил ужин, а после, перекидываясь с женой шуточками, мыл посуду и развешивал выстиранное белье.
– Катя…
Маша попыталась позвать подругу, но вместо шепота прозвучал какой-то странный хрип и очень захотелось откашляться, что Маша и сделала. Тупая боль поднялась от запястий, мурашками пробежав по позвоночнику и отозвавшись колоколом где-то в голове, и Маша поняла – все плохо. Рук она не чувствовала.
К счастью, Катя, которая всегда спала чутко, а уж во время беременности и подавно, открыла глаза и подскочила на стуле:
– Манечка! Ты очнулась! Ой, только не реви! Врач заругает! И не бойся! Переломы сложные, конечно, но операция прошла хорошо, и ты обязательно восстановишься! Слышишь? Вот и умница! Утром Лешка приедет, расскажет тебе, как там мама. Не волнуйся! С ней Аня! Приехала сразу же, как только узнала. Ксения Андреевна даже испугаться не успела. Вот… Вроде пока все новости. А теперь – спи! Я с тобой побуду. Мне разрешили. Персонала не хватает, вот Лешка и договорился. Хотел сам, но его в женскую палату не пустили. Да и я немножко поскандалила. Ишь, командир какой! Домой, говорит, поезжай! Ага! Размечтался! Манечка, ты только не переживай, ладно? Все хорошо будет!
Переживать Маша начала утром, когда поняла, что совершенно беспомощна теперь. Даже для того, чтобы привести себя в порядок, ей нужна была теперь посторонняя помощь.
Это было мучительно и неправильно. А потому Мария сделала все, чтобы руки ее начали вести себя как положено. Ушло на это немало времени, но она справилась. Одно было плохо – массаж, серьезный, вдумчивый, она делать пока не могла.
– Разрабатывай руки, Машуня. А там – время покажет. – Алексей привез Машу домой после выписки и сдал с рук на руки Анне. – А мы поможем!
От помощи Маша отказалась. Еще чего! У него и так младенец на руках, жена и еще двое. До нее ли? Сама справится! Не маленькая.
Маша смотрела вслед отъезжающей от дома машине и благодарила Бога за то, что в ее жизни есть такой человек как Алексей. Если и есть пресловутый счастливый билетик, о котором все говорят, то она его вытащила именно в тот день, когда познакомилась с Лешей.
Ведь разве это не счастье,
