Лапшичная, исцеляющая сердца - Там Чаён

Он засеменил вперед, оставив госпожу Чин и Чхэи позади. Женщина приобняла девочку за плечи:

– Хозяин Чэ прекрасно знает, что Тами язык за зубами держать не умеет. Потому и не говорит ему ничего.

– Несколько десятилетий… Я тут всего месяц и уже места себе найти не могу. А он много лет сидит взаперти! Как это вообще возможно? Что мешает просто открыть дверь и сделать шаг наружу?

– Хоть на первый взгляд лавка и кажется ничем не примечательной, но на деле ее пространство находится под покровительством духов-хранителей. – Госпожа Чин немного наклонилась к невысокой Чхэи, чтобы та могла лучше ее слышать. – Войти и выйти может лишь тот, кому они дозволят.

– Но ведь боги этого не видят, не присутствуют здесь постоянно. Как они узнают, что кто-то вошел, а кто-то вышел?

Госпожа Чин расхохоталась:

– Чхэи, ты их недооцениваешь. Где это видано, чтобы боги ради одного хозяина лавки приходили и проверяли, на месте ли он? Попробуй догадаться сама. Они всегда оставляют свою «метку».

Чхэи сомкнула губы, потом разомкнула и наконец прошептала:

– Бумажный фонарик… Он что-то вроде камеры наблюдения, да?

– А ты сообразительнее Тами!

Госпожа Чин вдруг выпрямилась, и солнечный свет, который она загораживала своим силуэтом, ударил Чхэи в лицо. Она поморщила свой маленький нос:

– Такое заключение на любого будет давить. Получается, господин Чэ не всегда был сердитым. Это все из-за богов. Слишком уж жестоко с их стороны.

– Строго говоря, в этом и состоит наказание, не так ли? Но это не твоя забота, Чхэи, не бери в голову.

– Так вам известно? Вы знаете, за что именно господина Чэ наказали боги?

Прямолинейный вопрос девочки заставил госпожу Чин неловко закашляться.

– Он и сам не понимает за что, а уж мне откуда знать? Да даже если бы мне и было это известно, я бы не стала раскрывать чужую тайну.

– Как это так, «сам не понимает»? – В голосе Чхэи послышалось возмущение. – Он имеет право знать, за что его наказывают, за какой проступок! Он тут, а его время в Мире Живых бессмысленно проходит. Это же так несправедливо! Я из-за одного потерянного там дня с ума схожу, а господин Чэ…

– Иногда незнание – благо, – перебила ее госпожа Чин. – Какой бы ни была его история, ты на нее повлиять не сможешь. Так что оставь это, Чхэи.

Она отвернулась, не выдержав жалостливого взгляда девочки. В этот момент шагавший чуть поодаль Тами подбежал к ним.

– Нашел машину! – объявил он, одновременно пытаясь отдышаться. – Сегодня легко найти было. Вон она – чуть-чуть пройти осталось.

До самой машины Тами подгонял нерасторопно передвигающихся госпожу Чин и Чхэи. Очевидно, он не желал повторения старой истории, когда девочку заперли в лапшичной за их позднее возвращение. Если и в этот раз они задержатся, никакие уговоры госпожи Чин им уже не помогут. Все трое ускорили шаг.

– Госпожа Чин! – позвала ее Чхэи и подбежала к машине.

Женщина уже погрузила пустую коробку и села сама. Она опустила стекло и высунулась из окна, облокотившись на дверцу внедорожника. Девочка задала вопрос, который все это время крутился у нее в голове:

– Скажите… К тем, кого мы встречаем здесь, в Пограничье, тоже можно привязать свою нить?

Госпожа Чин молча глядела на нее, и девочка поспешно добавила:

– Вы вроде бы говорили, что люди сами выбирают, с кем переплетать свою судьбу.

– А может, эти самые судьбы уже переплелись? – Вдруг лицо госпожи Чин сильно осунулось, как у старухи, и на нем проступила старческая печаль. Но в мгновение ока к ней снова вернулся прежний беззаботно-веселый блеск в глазах. – И помни – цвет нити зависит от того, как человек ей пользуется.

Чхэи и Тами двинулись обратно. Внедорожник госпожи Чин остался позади, а немного поодаль уже виднелась лапшичная.

– Он ведь и сам ничего не знает, – вдруг заговорил Тами. Немного помолчав, он добавил: – Говорит, что очень мало помнит о Мире Живых. – Он вздохнул.

– Мало? Насколько?

– На самом деле, ничего. Все его воспоминания стерты. Очевидные для нас вещи для него совсем не знакомы. Он не понимает, что означает твое «я поступила в университет». Не ведает, ни что такое «университет», ни что такое «поступить».

Чхэи вспомнила свои вопросы, что так неаккуратно задавала хозяину Чэ. Теперь-то стало ясно, почему все их короткие диалоги так быстро заканчивались ничем. Стоило разговору коснуться Мира Живых, он всегда замолкал. Может, он и хотел что-то ответить, но не мог. Ей вдруг вспомнилось его выражение лица в те мгновения – его стиснутые в тонкую линию губы, и это обожгло ей сердце.

– Понимаю, – продолжил Тами, – тебе интересна его судьба. Да и мне бы хотелось побольше о нем разведать, почему он такой, как есть. Но лучше просто сказать себе: «Наверное, на то есть причина» – и точка. У тебя впереди целая жизнь. А такие, как я или хозяин Чэ, бессмысленно волочим тут свое существование изо дня в день. К чему рассказы о такой жизни? К тому же для него это самое настоящее наказание. Зачем тебе слушать истории человека, который тут не за свои заслуги оказался, а за проступок?

Чхэи на миг подняла на него глаза и снова уставилась себе под ноги.

– Вдруг ему нужно выговориться? И вам тоже.

Тами поморщился. Было непонятно, то ли его насмешили слова Чхэи, то ли очень расстроили.

– Спасибо тебе за это. Но мне и так нормально. Стоит только о прошлом заикнуться, как душу выворачивает. Лучше жить как живу и не думать про это совсем.

В его голосе, словно в морской воде, ощущалась соленая горечь. Чхэи вдруг поняла: Тами всегда казался ей веселым дядькой, но она совсем не знала, что скрывается за этим образом.

Что ж, у всех – и у него, и у хозяина Чэ – были своя история и причины, по которым они ей не делились.

Чхэи вспомнила свою – она не любила рассказывать о своем удочерении. Нет ничего необычного в том, чтобы не спешить делиться самым сокровенным, особенно с теми, кого знаешь всего ничего. И в особенности с теми, с кем бок о бок придется находиться еще очень долго.

– Только смотри, не заговаривай с ним про это, – предупредил Тами. – Он единственный, кто может вернуть тебя в Мир Живых. Лучше не действовать ему на нервы.

– Ну уж нет, я же не настолько бестактная!

Чхэи попыталась разрядить обстановку. Она и сама понимала, что пытаться дальше что-то разузнать будет большой ошибкой.

За разговорами Тами и Чхэи не заметили, как подошли к лапшичной.