Ты любишь летние мандарины? - Ли Хиён

Сумин нарочно спросил весело. Я уставился на капли на стекле.

– У Чжина… в старших классах была девушка? – Рука Сумина, потянувшаяся к стакану, зависла в воздухе. По выражению его лица казалось, что он хотел переспросить. Я придвинулся ближе к столу. – Необязательно в старших. Просто… была ли у него когда-нибудь девушка? Или хотя бы подруга, с которой он близко общался? Ты должен знать.

Он пару раз моргнул и вдруг фыркнул.

– Что, нашел его дневник? Там, наверное, любовные письма были?

Нет. Я узнал кое-что гораздо более важное. Встретил реального человека, словно сошедшего со страниц личного дневника брата.

Сумин слегка улыбнулся и медленно отпил из стакана.

– Не было.

Выбрать аватар противоположного пола – непросто. Значит, BlackPine, которую я встретил в белом кирпичном доме, без сомнений была девушкой.

– Точно? Может, ты просто не знал?..

– Если я не знал, то и сказать ничего не могу. – Да, логично. Если Сумин не знал, зачем мне его спрашивать? – У Чжина не было девушки. Точнее, он вообще особо ими не интересовался. По крайней мере, насколько я знаю.

Наверное, так и было. Насколько он знал. Чжин был моим родным братом, но даже я его почти не помнил, так что Сумин, скорее всего, тоже был в курсе лишь того, что успел увидеть. Мы все знали друг друга в пределах собственной памяти.

– В школе, правда, ходили кое-какие слухи.

– Какие?

Среди запаха жареной курицы витал легкий аромат алкоголя. В зале звенели бокалы, отовсюду доносился смех. Где-то играла знакомая песня, но чья – я не мог вспомнить. В моих ушах звучал немного ленивый голос Сумина.

– Это было, кажется, во втором классе старшей школы.

Значит, в семнадцать. В год, когда брат умер.

– Нам дали задание по корейскому, но почему-то нужно было идти в художественный музей. Классная руководительница увлекалась искусством, а еще тогда проходила бесплатная выставка для школьников.

Я сразу вспомнил книги по искусству, стоявшие в кабинете завуча.

– В группе кроме меня были Чжин и две девочки. Я повредил ногу на футболе и не смог пойти, одна девочка тоже выбыла – в итоге вторая и Чжин пошли вдвоем. – Сумин при этих словах немного сморщил лоб. – Лицо ее в памяти всплывает, а вот имя… я, знаешь, плохо запоминаю имена. – С неловкой улыбкой он продолжил: – Ну, тогда в классе пошел слух, что они встречаются. Все обсуждали.

Я вспомнил картину с морем, висевшую в белом доме. Они пошли в музей вдвоем, обменивались сообщениями по поводу задания. Наверное, поэтому сблизились.

– То есть, ты думаешь, та самая девушка…

Сумин покачал головой, давая понять, что я ошибся.

– Кто-то специально распустил слух…

– Ну, мало ли, – возразил я.

– Я прямо у него спрашивал: «Вы что, встречаетесь?» Чжин сразу ответил, что нет. Говорят ведь: любовь и чих не спрячешь. А они, как только с заданием разобрались, смотрели друг на друга, будто впервые виделись. Очевидно, общались исключительно ради проекта. Я даже подумал, не поссорились ли.

Я не смог сдержать тяжелого вздоха. Они просто попали в одну команду и сделали вместе задание. Неужели из-за этой мимолетной связи BlackPine осталась в саду Чжина? Тем более она училась с ним в одной школе, так как могла не знать, что брат умер?

– Говорю же, он не интересовался девчонками.

«Это ты так считаешь», – подумал я, глотая с теплой колой невысказанные слова. BlackPine определенно девушка. Даже сейчас она продолжала сторожить сад Чжина и вела себя необъяснимым образом. Между ними точно произошло нечто важное. Почему же никто, даже самый близкий друг, об этом не знал? Почему все было так секретно?

– А ты не помнишь, он когда-нибудь говорил про «Гауди»?

– «Гауди»?.. – нахмурился Сумин.

– Ну, игру, где дома строят.

– А, эта «Гауди»! Да ладно, ты вообще откуда о ней знаешь? Она давно вышла из моды!

Не стоило говорить, что «вышедшая из моды» игра стала частью моей жизни.

– Учитель по этике рассказывал, что лет десять назад она была очень популярна. Вот я и подумал: вдруг и брат в нее играл.

Я жевал кусок курицы, наблюдая за Сумином. От сухости во рту сдавило грудь. Теперь я понимал, почему взрослые говорили, что с чувством вины жить тяжело.

– Да, она в те времена была на пике. Все устраивали виртуальные новоселья, хвастались. У кого вид из окна на море, а у кого – на город. Даже соревноваться начали.

– А ты играл?

Сумин чуть улыбнулся:

– Немного. Бросил довольно быстро. Времени отнимает много, а еще…

– А еще что?

– Денег тоже прилично уходило. Сейчас понимаю, что игра ловко использовала человеческие слабости. Хотелось построить дом лучше, украсить его по-особенному, чтобы всем потом показать. А когда возвращаешься из гостей, начинаешь все переделывать. Игра прямо-таки провоцировала это.

Если строишь, чтобы хвастаться перед другими, – вполне возможно. Но если создаешь дом и сад ради одного единственного человека… тогда это не соревнование, а что-то другое.

– Мой брат… тоже, наверное…

Я наклонил стакан с колой.

– Чжин не играл в «Гауди».

Газировка, которая только что легко прошла в горло, резко ударила по небу. Я закашлялся, из глаз брызнули слезы. Стоп… Что он только что сказал? Брат не играл в «Гауди»? Тогда что это было – белый кирпичный дом и сад, которые я видел?

– Эй, что с тобой сегодня? Что за странные вопросы? Ну не играл Чжин в «Гауди» – разве это повод удивляться?

Я спешно отпил воды и шумно поставил стакан на стол.

– Уверен? Точно не играл?

– Если бы играл, звал бы друзей, устраивал вечеринки. Я его спрашивал – он ничего особенного не ответил.

Но Чжин и не сказал, что не играл. Теперь я точно знал: брат построил дом и сад в «Гауди» ради одного человека. Расспрашивать Сумина дальше не было смысла, и все же я задал последний вопрос:

– Он… не знакомился там с кем-нибудь? В метавселенной? Ну, бывает же – заходишь в NAN и вдруг встречаешь кого-то, начинаешь дружить… иногда даже отношения завязываются.

– Конечно. Тогда это случалось даже чаще, чем сейчас. Все были проще, доверчивее.

– Правда? Может, и у Чжина появился кто-то в метавселенной?

Я снова подвинулся ближе, сократив расстояние между нами. На лице Сумина появилось смятение – он нахмурился, явно не понимая, к чему я веду.

– Насколько мне известно, никого не было. Мы тогда вообще занимались только учебой.

Он не знал ни о доме, который Чжин построил в «Гауди», ни о том, что друг кого-то туда приглашал.

– А каким он