Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав
Но Людмила Петровна меня как будто не замечает. Она ходит по рядам и каждого заставляет по отдельности повторять слова песни. Чтобы выяснить, кто не выучил. Я сижу и жду своей очереди. Мне не давали слов заранее, я ещё не ходила в школу, когда они учили песню, но я прекрасно её знаю. «С чего начинается Родина, с картинки в твоём букваре». Ну кто её не знает-то? Что там учить? Вовка Кузнецов вот не знает. И Сашка помнит только две строчки. Его сестрёнка Юлька выучила целиком, кстати. Я сижу за Юлькой и уже готовлюсь отвечать, но Людмила Петровна на меня не смотрит. И спрашивает Колю Белова.
Как же так?! Надо спросить у учительницы, но я молчу. Я стесняюсь. А ещё мне грустно и обидно.
То же самое повторяется на следующем уроке музыки. А ещё через неделю Людмила Петровна уводит класс на репетицию в актовый зал. Я остаюсь в классе, потому что меня никто не звал. Ко мне никто даже не обращался, как будто я привидение. Галина Сергеевна сидит за своим столом. Я смотрю на неё.
– А мне что делать, Галина Сергеевна?
– Иди поиграй.
Она машет в сторону последних парт, за которыми у нас игровая зона. Там есть настольные игры, всякие куклы и книжки. В игровой зоне у нас можно играть, если ты сделал все задания. Например, первым написал всё, что требовалось в прописи. Но сейчас я не хочу играть. Я хочу на концерт.
– Почему мне нельзя со всеми?
Галина Сергеевна вздыхает и откладывает тетрадь, которую проверяла.
– Потому что ты пропустила половину репетиций. Ребята готовились к концерту ещё с зимы.
– Но я знаю эту песню!
– Ты не можешь её знать.
– Но я знаю! «С чего начинается Родина…»
Я начинаю петь. Громко и звонко, чтобы все убедились, что я знаю эту песню. И я должна стоять там сейчас, на сцене актового зала. Почему Вовка Кузнецов, который никак не осилит даже первые строчки, там, а я здесь?!
– «Со старой отцовской будёновки, что где-то в шкафу мы нашли…»
Но Галина Сергеевна почему-то морщится.
– Всё, Юля, достаточно. Мне кажется, пение – это не твоё. Иди, поиграй с игрушками, не мешай мне проверять тетради.
Людмила Петровна провела с моими одноклассниками концерт и исчезла. Со следующего года у нас вела музыку Полина Анатольевна, и это совершенно отдельная история. Она тоже не была в восторге от моих вокальных талантов, но по крайней мере знала, как меня зовут, и не делала вид, что меня не существует. А ещё благодаря ей… Ладно, о Полине Анатольевне надо рассказывать отдельно. Но на песне «С чего начинается Родина» я до сих пор рыдаю. Несчастливая какая-то песня…
Больница для Фрейзера
В школе, конечно, интересно, но дома мне нравится больше. Хорошо, что я часто болею. Ну, то есть для Лили нехорошо, потому что ей приходится меня лечить. Но я с удовольствием остаюсь дома. Дома игрушки, интересные книги, а не сто лет назад прочитанная хрестоматия, которую мои одноклассники осиливают по слогам. Дома тихо, в конце концов! Никто не бегает, не орёт, не дерётся трансформерами.
– Меня сегодня не будет, – говорит Лиля кому-то по телефону. – Да Юляшка опять заболела.
У Юляшки просто немного болит горло и немного подтекает нос, но по большому счёту она счастлива. Потому что Лиля оставит её дома как минимум на неделю. А потом сама напишет справку в школу. Хорошо, когда у тебя свой врач. Когда вырасту, тоже стану врачом, как Лиля. Или писателем, как Миша. Я пока ещё не решила. Но кем-нибудь обязательно стану.
– Юля, иди завтракать, – зовёт Лиля.
Я иду на кухню. На столе творог со сметаной, посыпанный шоколадной крошкой. Лиля трёт шоколадку на тёрке, а потом посыпает тёртым шоколадом творог, чтобы он был вкуснее. В квартире двадцать восемь никто никогда не пользуется сахарницей. Она где-то есть, конечно. В виде керамического медведя, поедающего из банки мёд. Только в банке сахар. И ложка воткнута. Но я не помню случая, чтобы кто-то насыпал оттуда сахар. Не потому, что сахар вреден, о нет. У Лили на столе всегда есть конфеты, шоколадки, мармелад, пастила, печенье. Просто сахар никому не нужен. В чай мы его никогда не добавляем, кашу поливаем вареньем, а творог едим с тёртым шоколадом.
– Судя по довольному лицу, чувствуешь ты себя неплохо, – замечает Лиля.
Ещё бы! Я сегодня сколько дел успею переделать! И любимый сериал два раза посмотрю: не только новую серию вечером, но и повтор вчерашней утром! И больницу рисовать буду. Мне там ещё ого-го, сколько нарисовать надо, с этой школой ни на что времени не хватает.
Да, я очень организованный ребёнок, у меня всё по плану. Главное мне только со всякими глупостями типа школы не мешать. После завтрака я пью таблетки, выданные Лилей, и усаживаюсь возле телевизора смотреть вчерашнюю серию про Фрейзера. Я переживаю очередной период влюблённости, на сей раз – в констебля Бентона Фрейзера из сериала «Строго на юг». Это симпатичный парень, который служит в Канадской королевской конной полиции (да, слишком много «К», я понимаю) и расследует всякие преступления со своим другом Реем Бэккио. Неделю назад Фрейзера подстрелили, он целую серию лежал в больнице, а потом ещё целую серию хромал. В общем, теперь я одержима новой идеей для игры. У меня есть картонный Фрейзер, которого можно одевать в разные одёжки. Кто-то из девочек на Лилиной работе мне его нарисовал, а я вырезала, наклеила на картон, ещё раз вырезала и обклеила прозрачным скотчем. В общем, получилась кукла, весьма похожая, кстати. У Лили на работе много
