Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав

Одежду я для Фрейзера уже сама нарисовала и вырезала. И даже подобие домика для него у меня есть. Кровать у Барби отобрала, пару кресел, журнальный столик. Но потом мне пришла в голову мысль сделать для раненого Фрейзера больницу. А так как мебели для больницы у меня явно недостаточно, а Фрейзер всё равно бумажный, надо и больницу сделать бумажную! Ну, то есть нарисованную.

В общем, берём чистый альбом. На первой странице рисуем здание больницы и вход. А дальше каждый разворот – это комната. Коридоры, палаты, процедурные, столовая, ну и так далее. Работы вагон, пока всё нарисуешь… Всю мелочёвку тоже надо нарисовать: лекарства там, капельницы.

Этим я и занимаюсь почти весь день. Смотрю вчерашнюю серию, рисую очередную палату в альбоме, потом ещё немножко рисую новый костюм для Фрейзера и вырезаю его, не забыв про заклёпки на плечах, за которые одежда на кукле держится. А там уже и вечер, пора смотреть новую серию. День пролетает незаметно.

Жалко, конечно, что больница бумажная и самодельная. Рисую-то я так себе, и в целом понятно, что получился не шедевр. Но играть можно. Лучше же такая, чем никакой. Потому что госпиталя от Лего Бельвиль у меня всё равно нет.

Я ещё не рассказала? О, госпиталь Лего Бельвиль – это моя самая-самая главная мечта. Ну, что такое Лего, никому объяснять не надо. Но помимо обычных конструкторов с маленькими квадратными человечками, тоже очень классных, у них есть совершенно потрясающая серия Бельвиль. Это такие полноценные кукольные домики с очень красивыми куколками нормальных размеров. Не с квадратными головами, а с человеческими. В платьицах, с причёсками, с бантиками. В серии Бельвиль продаются разные домики, но мне нужен только один набор – госпиталь. У него два этажа, там есть палаты, есть операционная. Там куча всяких мелких деталей: шприцы и стетоскопы, бутылочки с лекарствами и даже рентгенограммы! А к кроватям крепятся истории болезни!

Если вы удивлены, откуда я в свои годы знаю такие сложные слова, просто держите в голове, что у меня среди игрушек порт-системы для капельниц, принесённые Лилей с работы. Без игл, конечно, но тем не менее. А ещё у меня есть набор зажимов и скальпелей. Затупленных, но настоящих.

В общем, я мечтаю о госпитале Лего Бельвиль, но он стоит очень дорого. И у нас в городе даже не продаётся, только в Москве. И я рассматриваю его на картинке в каталоге Лего, который прилагался к маленькому конструктору, подаренному мне на прошлый Новый год. Да, это очень грустная история.

Лиля заглядывает ко мне в комнату.

– Чем занимаешься?

– Больницу для Фрейзера рисую.

– Гм… Ну покажи.

Показываю альбом. Лиля восторгов не выражает. Да, я сама знаю, что художник из меня средненький. Стараюсь перерисовывать из книжек с подходящими картинками, а иногда и вовсе обводить. Но пойди найди нужные картинки, если у тебя больница!

Через неделю я выздоравливаю и иду в школу, чему не особенно радуюсь. Ещё через неделю Лиля уезжает в Москву – её вызывают на всероссийский съезд микробиологов. Она часто ездит в Москву, можно привыкнуть. Мы остаёмся вдвоём с Мишей, едим яичницу на сале и жареную картошку, весь вечер смотрим телевизор и даже успеваем сходить в цирк и Театр юного зрителя. Но я всё равно скучаю и очень жду, когда вернётся Лиля.

Лиля приезжает поздно вечером. Ставит на пол большую чёрную сумку с нарисованными флагами разных стран. Я хорошо её знаю, с этой сумкой все ездят в Москву: и мама, и Лиля. Только Миша умудряется ездить в Москву с кожаным портфелем, в который помещаются только бумаги, книги и театральные программки. Миша всегда привозит из Москвы театральные программки. А Лиля привозит еду и подарки.

Сначала из сумки появляется еда, которой нет в нашем городе: хлеб, сырки, торт «Чародейка» и сливочная помадка. Но я об этом уже рассказывала. Набор всегда примерно один и тот же: из него я ем только сырки и серединку торта «Чародейка». Сам торт не ем, потому что это тоже хлеб. Иногда Лиля привозит продукт со странным названием «кос халва». Обычную халву я тоже не ем, но кос халва на неё даже не похожа. Это белый кирпич какой-то невкусной замазки с орехами внутри. Но Лиля, Миша и даже мама её любят и с удовольствием едят.

В общем, я задумчиво грызу сырок в шоколаде и чувствую себя абсолютно счастливой просто потому, что Лиля вернулась. Но потом она говорит:

– Заглядывай в сумку.

Вещи оттуда уже вытащены, осталась только какая-то коробка, судя по очертаниям. Может, с обувью? Я подхожу ближе.

– Ну, забирай, твой подарок.

В сумке коробка с госпиталем Лего Бельвиль. Который стоит как две Лилиных зарплаты – так Миша говорил, когда я заикалась об этом конструкторе. И в коробке здание на два этажа и куча мелких деталей: шприцы, стетоскопы, рентгенограммы и даже истории болезни, которые можно прикрепить на кровати. Я играю до поздней ночи, пока Лиля не заглядывает в мою комнату и не напоминает, что завтра рано вставать, чтобы идти в школу. Стоит несколько минут на пороге. Потом говорит:

– Да не ходи ты завтра в эту школу.

И я не иду. Мы с Лилей часто так делали. Лиля знала, что я всё равно вырасту умненькой, не в школе счастье. А счастье было вот в таких вечерах.

P.S. До меня потом дошло, что мой картонный Фрейзер в госпиталь от Лего Бельвиль не поместится. Но и ладно. В госпитале от Лего Бельвиль лечились маленькие куколки. А для Фрейзера я дорисовала бумажную больницу в альбоме.

Голодный ребёнок

У меня есть одна проблема – я очень стеснительная. Особенно с чужими людьми. К одноклассникам я ещё как-то привыкла, к Галине Сергеевне тоже. Привыкнуть, в конце концов, можно к любому кошмару. Но в школе приходится постоянно сталкиваться с новыми людьми. То учитель физкультуры, то тётеньки в столовой, то завуч, пришедшая на замену заболевшей Галине Сергеевне. В таких случаях я робею и ничего не могу сказать. Кто-то может даже подумать, что я дурочка и ничего не знаю. Недавно в медпункте позорище было. Всех привели на прививки. А я же новенькая, надо карточку завести. Тётя доктор меня спрашивает:

– Как тебя зовут?

– Юля.

– А фамилия?

Я возьми и брякни:

– Не знаю.

Тётя доктор сильно удивилась, но опрос продолжила.

– А адрес ты свой знаешь?

– Нет.

Адрес вон, в окно медпункта видно. Серьёзно, из