Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Мы могли бы увидеться на ярмарке, но только чуть попозже…
– Вот уж не знаю, – рискнул опять пошутить он, – надо свериться с моим графиком на нынешний день, проверить, найдется ли там свободное окошко.
Майтен смотрела на него растерянно. Видно, реплики, которыми они обменивались, порой звучали в разных регистрах.
– Я хотел сказать, что да, конечно, – быстро поправился Паркер, боясь, что она опять неправильно его поняла.
Но девушка уже перешла улицу и направилась со своей тележкой в сторону луна-парка. Он долго провожал ее взглядом, а потом отыскал какую-то лавку, купил бутылку газировки и сел прямо на край тротуара, чтобы хотя бы таким образом отметить их встречу.
А Майтен возвращалась на ярмарку в отличном настроении, ее буквально окрылило то, что довелось переброситься несколькими вполне невинными фразами с кем-то еще, кроме Бруно, это внушило ей уверенность в себе, какой она не чувствовала уже давно, – и всего лишь потому, что незнакомый мужчина заметил ее и проявил к ней откровенный интерес. Она снова почувствовала себя привлекательной – хотя с недавних пор уже не раз пыталась примерить образ поблекшей и грустной женщины, которая растрачивала свою молодость и лучшие годы на пустые ссоры с мужем и домашнюю работу. Вскоре Майтен снова увидела пеструю ярмарку, окруженную грузовиками и трейлерами, и настроение ее сразу увяло. Никогда еще она не испытывала такого отвращения к их луна-парку. Между аттракционами мелькали подобно двойникам Эбер и Фреди – они завершали подготовку к открытию и то мели землю метлами из пальмовых веток, то опять садились, чтобы заняться толкованием очередных строк из Библии. И Майтен вдруг решила вернуться в город – под тем предлогом, что забыла что-то купить. Она прошла несколько улиц с тайной надеждой встретить Паркера, хотя сама мысль о такой встрече показалась ей вздорной, достойной глупой и робкой девчонки. Майтен даже покраснела, словно ненароком возмечтала о чем-то запретном. Да и что мог предложить ей этот мужчина? Скорее всего, развитие их отношений еще больше усложнило бы ее и без того незавидную судьбу, а жизнь превратила бы в ад. После мгновенного колебания она решила, что постарается больше никогда с ним не встречаться. Однако, побродив еще немного по улицам, вдруг заметила Паркера, который так и сидел с потерянным взглядом на краю тротуара. Ей было приятно застать его именно таким и захотелось подойти, но она быстро одумалась и зашагала обратно, на ярмарку, которая в последние годы стала ее домом. Между тем только одна вещь на свете могла вогнать Майтен в большую тоску, чем их парк развлечений, – тот же самый парк, когда он бездействовал и пустовал. Идти мимо неподвижных аттракционов было все равно что попасть на кладбище. К тому же Эбер и Фреди теперь напоминали двух могильщиков, которые сновали среди памятников и надгробных плит со своими лопатами и метлами.
– Ну вот, хозяюшка, мы вам уже поправили ваши шесты, можете, то ись, вешать туда белья сколько вашей душеньке угодно, – донесся до нее голос Фреди из-за горы ящиков с пустыми бутылками.
Майтен кивком поблагодарила их, но при этом вид у нее был еще более гневный, чем прежде. Потом пошла к вагончику, где Бруно наверняка сидел, склонившись над столом, увлеченный абсурдной шахматной партией, хотя играть он упрямо желал не иначе как по правилам, принятым в шашках. А перед ним стояла непременная бутылка вина.
Паркер пересек ярмарку, мысленно следуя за своей богиней, и оказался у священного места – у шатра с тиром, где Эбер и Фреди, как и следовало ожидать, расставляли на полке плюшевых мишек. Паркер оделся так, как одевался по самым торжественным случаям: на нем были широкие темные брюки и мятая рубашка, правда, слегка прикрытая пиджаком в полоску. В кассе никого не было, а уже знакомый ему мужчина по имени Бруно готовил сахарную вату за специальным прилавком. Но Паркер решил держаться от него подальше, чтобы не вызывать лишних подозрений.
– Не желаете попытать счастья? – обратилась к Паркеру старуха в пончо с багровым лицом и слезящимися глазами. Она протягивала ему удочку и указывала рукой на маленький надувной бассейн, где плавали пестрые пластмассовые рыбки разного размера.
Паркер решил, что это поможет ему скоротать время до прихода Майтен, поэтому взял удочку и, опершись на стойку, постарался выловить самую большую рыбу, но безуспешно. Попробовал подцепить какую-нибудь другую, однако и они тоже оказались на редкость юркими и быстро, словно живые, разбегались к краям бассейна. Паркер то и дело оглядывался по сторонам, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Но билетная касса работать так и не начала, Бруно продолжал превращать куски сахара в белый тягучий пух, а один из боливийцев уже рассаживал пассажиров по кабинкам поезда-призрака.
Девушка материализовалась совершенно неожиданно, как и положено неземному существу. Она вошла в свою будку и достала книжечку с билетами. Вид у нее был отсутствующий и грустный. Паркер несколько раз пытался встретиться с ней взглядом, но Майтен глаз не поднимала. Дожидаясь удобного случая, чтобы под тем или иным предлогом подойти к кассе, он продолжал орудовать удочкой. С мелкими рыбками ему теперь везло больше и удалось поймать аж несколько штук, заслужив похвалу от старухи, которая уговаривала его поиграть еще. Паркер подсчитал заработанные очки и понял, что для главного приза их все равно не хватает: надо было непременно выловить самую большую рыбу, самую верткую, никак не желавшую ему поддаваться. И тогда, разозлившись, он воспользовался тем, что старуха на миг отвлеклась, перегнулся через барьер, схватил рыбу рукой и нацепил на крючок, а потом с радостным воплем поднял удочку вверх. Но старуха тотчас заподозрила обман, увидев, как он с победным видом показывает ей свой трофей.
– А вы не сжульничали, молодой человек? До сих пор мало кому так везло и мало кто сумел поймать эту рыбу за все те годы, что я провела на ярмарках, – прищурившись, заявила она. Паркер промолчал. – Вы ведь не местный, так? Верно, приехали из Индейца-Жулика.
Майтен услышала лишь часть их перепалки, во всяком случае, наконец-то оторвала глаза от билетов и сразу узнала Паркера. Казалось, она недавно плакала – даже тушь немного размазалась. Но теперь сразу пригладила волосы, потом – платье и поспешила изобразить улыбку, согнав с лица унылое выражение.
– И как только вам могло прийти такое
