Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн
После нескольких неудачных попыток ей все же удалось изобразить нечто такое, чем она осталась вполне довольна. Она повесила доску снаружи, рядом с витриной, и то ли просто так совпало, то ли ее рисунки и призывы имели успех, но вскоре покупатели стали заходить в магазин буквально один за другим.
К середине дня Холли успела обслужить более дюжины клиентов, включая молодого отца с тройняшками в огромной коляске и довольно странную женщину, которая непрерывно разговаривала по телефону и, похоже, присутствия Холли даже не заметила, выставив на прилавок один за другим полдюжины стеклянных сосудов с конфетами, а потом попросту положив рядом двадцатифунтовую банкноту. Не очень-то вежливо, конечно, но Холли решила не обращать внимания. На данном этапе жизни она не могла себе позволить обижаться на клиентов.
И потом, она уже реально приступила к воплощению своего списка необходимых дел. Она не только успела обслужить изрядное количество покупателей, но и отыскала среди записей Мод адреса и телефоны постоянных поставщиков и даже начала составлять правильную опись того, что имеется в наличии, и того, что необходимо заказать. (Занимаясь подобной инвентаризацией, Холли даже чуточку загрустила по своему компьютеру, оставшемуся в Лондоне. Впрочем, когда все наладится, решила она, можно будет специально для магазинных дел раздобыть маленький лэптоп.) Как ни странно, ей все же удалось отыскать возле одного из окон такое местечко, где ее мобильник оказался вполне способен грузить видео с видеохостинга. Вот это было действительно кстати! Она уже собралась посмотреть первый урок из серии «Сделай сам», как самостоятельно поменять дверную ручку и замок, но тут в магазин вбежали двое малышей.
– Я хочу сахарную мышку!
– А я сахарные бутылочки с колой!
– Никаких «я хочу»! Не годится так говорить, – тут же раздался взрослый голос, но дети не умолкали.
– И еще нужно купить шоколадную мышку! Бабушка просила купить ей шоколадную мышку!
– Нет, не шоколадную! Она сахарную просила!
– Нет, шоколадную! Она сахарные не любит. Говорит, что ей веревочку трудно жевать.
– Веревочки же не едят, глупня!
– Так, довольно. Вы оба, ведите себя как следует. И уж позвольте мне самой купить то, что просила бабушка, а сами можете пока что-нибудь себе выбрать.
Мать ребятишек с трудом поднялась на крыльцо магазина; руки ей оттягивали две тяжелые сумки с покупками, а к груди был привязан третий, крепко спавший ребенок.
– И не вздумайте тут все переворошить, – предупредила она неугомонных малышей. – Можно только слегка прикасаться к тому, что вы хотите купить.
Холли мимолетно улыбнулась, вспомнив, что не далее как сегодня утром ей пришлось спасать одного маленького мальчика, пытавшегося засунуть леденец на палочке себе в ухо, причем широким концом, пока его родители, ничего не замечая, о чем-то разговаривали. Ну что ж, приятно видеть, что не все родители таковы.
Эта мать, например, явно все замечала и уже одним этим понравилась Холли. Подойдя к прилавку, женщина поздоровалась и спросила:
– А у вас еще есть такие, как раньше, шоколадные… Боже мой! Знакомые все лица! Это ты, Холли? Холли Берри?
Холли вздрогнула.
– Простите, мы знакомы?
– Ты что! Это же я, Кэролайн!
От изумления Холли вытаращила глаза.
– Не может быть! Кэролайн Стаббз?
– Вообще-то, официально я уже не Стаббз, но это действительно я! Ух ты, вот здорово! Как у тебя дела? И что ты здесь делаешь? Тимоти, если ты выберешь именно эти, я заставлю тебя их съесть все до одной. Помнишь, что было в тот раз, когда ты стащил у дедушки одну из его любимых лакричных торпед?
Тимоти, явно уверенный, что у матери глаза на затылке, тут же убрал ручонку за спину и обратил внимание на куда более подходящие для ребенка лакомства.
– Немедленно расскажи мне все! – тут же потребовала Кэролайн, сгорая от любопытства и словно забыв о своих сверхспособностях, которые только что продемонстрировала. – Как? Когда? Почему? Господи, вот уж никогда не думала, что снова тебя здесь увижу.
– Ох, это долгая история, – ответила Холли. Она и сама была поражена тем, какую радость испытала при появлении старой школьной подруги. – А ты как здесь оказалась? Я думала, ты тоже давно отсюда уехала.
– Я и уехала. Но потом вернулась. По-моему, мы просто не можем слишком долго жить вдали от родных мест. Нет, правда. Кстати, сколько лет мы не виделись?
Холли только присвистнула, вспоминая то последнее лето, лето прощаний, перед ее отъездом в университет. Тогда она совершенно не планировала возвращаться в Боуртон.
– Я помню ту вечеринку, – сказала она, и воспоминания буквально захлестнули ее, – в каком-то амбаре по дороге в Стоу. А ты помнишь? Ее устроил тот странный парень из нашей школы, что был на год нас старше. Как же его звали? Майкл, Мик…
– Майкл Дантон, – подсказала Кэролайн.
– Да, конечно, именно так. Майкл Дантон. У него еще взгляд был такой ленивый, и от этого он был похож то ли на ящерицу, то ли на змею. Интересно, что с ним случилось?
– Вообще-то, именно за него я и вышла замуж.
– Ох, нет! Извини, пожалуйста! Мне так жаль… Нет, конечно, мне жаль не из-за того, что ты за него замуж вышла, а из-за того, что я так плохо о нем сказала. Я уверена, что сам он вовсе не был таким уж противным, просто взгляд у него показался мне похожим… – Холли умолкла, чувствуя, что лицо ее заливает жаркий румянец. – Да из него наверняка просто замечательный муж получился!
– Да, вполне приличный. И он стал куда меньше похож на ящера с тех пор, как офтальмолог исправил ему веки. Да ты посмотри сама. – И Кэролайн указала на детей. – Я уверена, что Майкл тоже будет страшно рад тебя видеть. Ты непременно должна прийти к нам на обед. Ты в деревне живешь?
– В данный момент да.
– Отлично! Тогда давай назначим день. Тебе когда удобно? А у тебя муж есть? Или парень?
Холли невольно поперхнулась, закашлялась, потом сказала:
– Ну, до недавнего времени я, сама о том не ведая, пребывала в неких полиаморных отношениях с одним человеком, которого несколько лет считала своим женихом…
У Кэролайн на переносице пролегла суровая морщинка.
– Ох, нет! Это ужасно. Но ты не волнуйся, всем нам это хорошо знакомо. – И она, мгновенно сменив тон и войдя в роль строгой матери, потребовала, даже не оглянувшись: – Джессика Дантон! Ты явно не слишком хорошо успеваешь по
