Удар в голову - Рита Буллвинкел
В ночь на четырнадцатое июля, пока участницы турнира спят, в клубы Рино стекаются взрослые, которые хотят провести вечер как в парке развлечений. В слоты игровых автоматов летят монеты в четверть доллара. Наряды, выбранные для этого вечера, особенные. Круглосуточное ярко-синее освещение напоминает подсветку террариумов в зоопарке. Из-за него интерьеры клубов Рино как будто существуют в пространстве между днем и ночью, где никогда не бывает ни солнца, ни луны. В синем свете взрослые превращаются в улучшенную версию себя, подходящую для парка развлечений. Их кожа никогда еще не выглядела так безупречно. Их фигуры кажутся стройнее, чем есть на самом деле. Деньги текут у них сквозь пальцы. Они танцуют, пьют и занимаются сексом, не прилагая почти никаких усилий. Но эти взрослые были бы не прочь мечтать о чем-то так же страстно, как девушки-боксеры, которые мечтают стать лучшими в мире хоть в чем-то. А эти девушки хотят стать лучшими в мире в боксе. Эти девушки спят всю ночь напролет. Им не снятся ни клубы, ни казино, ни танцы. В ночь на четырнадцатое июля даже Артемис Виктор снится только победа.
Глубокая ночь
Звезды, висящие над Рино, вращаются, как будто смотришь съемку из обсерватории на ускоренной перемотке. В центре города из-за светового загрязнения разглядеть звезды очень трудно. Чем ближе к куполу “Серебряного наследия Цезаря”, тем тусклее они светят. Рефери, тренеры, судьи и корреспондент журнала ЖМБА собираются в отеле-казино “Серебряное наследие Цезаря”, чтобы приятно провести время. Пока участницы спят, организаторы турнира пьют. Тренеры препарируют все победы и поражения за день, как стервятники, клюющие дохлого жеребца. Если их подопечная проиграла, они винят в этом ее саму: ее неумение слушать, ее физические изъяны. Если их подопечная выиграла, они приписывают победу себе. Тренеры победительниц присваивают чужую славу, как будто влезают в чужой роскошный смокинг. Тренеры проигравших жалуются на своих жен и на матерей своих детей. Они сетуют, что их никто никогда не слушает. У Боба на турнире подопечных нет, поэтому он выступает в роли хозяина. На подносах разносят шоты. Боб упивается тем, сколько денег заработал. Тренер Кейт Хеффер пытается умаслить корреспондента журнала ЖМБА. Не имеет ли корреспондент журнала ЖМБА какого-то влияния на ассоциацию, и не могла бы ассоциация через пару лет провести Кубок дочерей Америки в его зале в Сиэтле? Местного журналиста из Рино сюда тоже звали, но он отказался. Тренеры засиживаются допоздна и напиваются вздрызг. Чем больше пьет тренер Кейт Хеффер, тем громче становится его голос. Тренер Кейт смеется и похлопывает коллег по спине. Хлопает он крепко, но в шуме казино все звуки теряются. Постоянно слышен трезвон игровых автоматов.
•
Когда встает солнце, в “Серебряном наследии Цезаря” этого никто не замечает. Родители участниц Кубка дочерей Америки по большей части еще спят. Рейчел Дорико и ее бабушка делят двуспальную кровать в мотеле, который им рекомендовали организаторы турнира. Бабушка Рейчел Дорико не спит. Сначала она смотрит на потолок, отделанный пенопластовой плиткой, потом садится и смотрит на покрытый ковролином пол. Яркие жгучие лучи восходящего солнца проникают сквозь жалюзи. Выходя на балкон в эти последние минуты ночи, бабушка Рейчел Дорико успевает застать одновременно и солнце, и луну. Вдали виднеются центр Рино и отель-казино “Серебряное наследие Цезаря”. Его белый полукруглый купол похож на безжизненную керамическую планету. Интересно, думает бабушка Рейчел Дорико, будут ли люди когда-нибудь жить на других планетах. Это не такая уж и абсурдная мысль. Строительство города в пустыне тоже казалось ей невыполнимой задачей, но вот пожалуйста – она с внучкой приехала на молодежный турнир по женскому боксу в регион, который выглядит непригодным для жизни.
•
Глядя на спящую Рейчел, бабушка вспоминает, как рожала ее мать. Роды были недолгими. И мать Рейчел, и сама Рейчел появились на свет без особой драмы. Может быть, именно поэтому у Рейчел есть склонность к драматизму, думает бабушка. Может быть, она наверстывает упущенное. Может быть, отсюда и пошли дурацкие шапки. Если на других планетах и водятся инопланетяне, бабушка Рейчел Дорико уверена, что они и то не будут чудаковатее этих девочек-спортсменок. Енотовая шапка в стиле Даниэля Буна лежит на тумбочке справа от кровати. Рейчел спит, укрывшись с головой гигантской футболкой “Сан-Диего падрес”. Прежде чем снова попытаться уснуть, бабушка Рейчел открывает брошюру Кубка дочерей Америки, чтобы взглянуть на турнирную таблицу. В зыбком свете раннего утра таблица выглядит как подвесной мобиль для детской кроватки. Ответвления таблицы вращаются, колеблются и перемешиваются между собой.
Артемис Виктор против Рейчел Дорико
Континентальный завтрак в мотеле, где остановились девушки-боксеры, – это настоящее кладбище сваренных вкрутую яиц. “Шведский стол” накрывают в вестибюле на стойке, отделанной фиолетовым пластиком. Здесь и водянистый кофе, и миниатюрные коробочки с хлопьями, и хлеб, настолько белый, что кажется пластиковым. Есть и яблоки, но на вкус они как картон. На ненатурально красную кожуру налеплены наклейки производителя. Эти яблоки выглядят совсем как то, что усыпило Белоснежку. Оставшиеся участницы турнира вчера легли спать рано и проспали всю ночь крепким сном людей, которые гораздо ближе к рождению, чем к смерти. На завтрак они едят только арахисовую пасту в маленьких порционных баночках, в каждой примерно по столовой ложке, и яйца вкрутую.
Рейчел Дорико берет пять баночек пасты и четыре яйца. Яйца, заключенные в скорлупу, лежат под запотевшим пластиковым куполом. Чтобы открыть купол, Рейчел Дорико поднимает руками створку. Перед едой Рейчел методично очищает каждое яйцо. Потом открывает каждую баночку арахисовой пасты и выстраивает их в ряд. Она воздвигает перед собой три горки: горку яичной скорлупы, горку крышечек от пасты и горку готовых, очищенных яиц. Первым делом она съедает белки, потом рассыпчатые желтки. В последнюю очередь добирается до арахисовой пасты. Ее Рейчел ест руками. Зачерпывает пальцами прямо из баночки и отправляет в рот. Облизывая пальцы, Рейчел оглядывается по сторонам. Она надеется, что Артемис Виктор наблюдает за ней и считает ее похожей на животное. Рейчел хочет произвести как можно более устрашающее впечатление. Она сидит в маленькой столовой мотеля, примыкающей к вестибюлю, и неторопливо ест. С самого утра Рейчел Дорико не снимает свою дурацкую
