Три поколения железнодорожников - Хван Согён
– Надо перевернуть этот мир, в котором бесчинствуют японцы! Перебить всех этих парнокопытных [53]!
Ильчхоль ничего не ответил и заговорил, только когда они уже ждали свой удон в китайском ресторанчике.
– Паромная лодка не победит железнодорожный мост. Как телега не победит самолет.
– И что теперь? Просто сидеть сложа руки?
Ильчхоль добавил:
– Я собираюсь освоить техническую специальность. Надеюсь, это принесет какую-нибудь пользу корейскому народу.
Расставшись с девушками, братья вернулись домой и, лежа рядышком в дальней спальне, разговорились.
– Я слышал, ты ушел из депо и устроился на текстильную фабрику?
– Меня уволили, надо же было куда-то устроиться.
– Отец сказал, ты занялся коммунистической деятельностью.
Ичхоль промолчал, и Ильчхоль не стал дальше допытываться.
– Окончив училище, я стану сотрудником железной дороги. Я учусь на водительском отделении и в будущем планирую работать машинистом. Заботу о семье возьму на себя, так что не беспокойся. Но ты взамен со всеми своими внешними делами лучше разбирайся вне дома.
Братья, обозначив свои позиции, договорились относиться друг к другу с пониманием. И оба до самого конца старались соблюдать эту договоренность. Впервые она была нарушена только после Освобождения [54], к тому времени младший брат Ичхоль уже оставил этот мир.
Ичхоль не ожидал, что забастовка развернется в такие короткие сроки. Не было ничего важнее самосознания работников фабрики, а десять с лишним кружковцев, которые тайно собирались всего несколько месяцев, не вполне понимали, что они должны делать. Также еще не было достигнуто взаимопонимания с другими текстильными фабриками, ведь контакты с ними только начинали налаживаться. Ли Ичхоль заглянул в забегаловку в Сингиль-чоне и узнал, что Пан Учхан освободился после трехмесячного заключения. Он работал на улице и жил в общежитской комнате с посуточной оплатой. Ичхоль не сказал ему, что стал связным от Ёндынпхо.
– Как ваше здоровье? – спросил Ичхоль Пана, который годился ему в дядья, и тот, погладив свои впалые щеки и подбородок, ответил:
– Предъявление обвинения все откладывали и через три месяца выпустили, так что жаловаться не на что.
– А что с Аном?
– Его много пытали. Вроде бы он схлопотал полтора года. Если потом умудрится поправить здоровье, можно будет считать это закалкой.
Пан, когда был арестован, прикинулся неграмотным. Он делал вид, будто не умеет читать, умолял, валил все на Ан Тэгиля. Чтобы вытянуть из Пана хоть что-то, его поили перечной водой, подвешивали голым, били до потери сознания, но он лишь плакал и умолял о пощаде. Пан с жизнерадостной улыбкой сказал, что такое может прокатить только один раз, и, если он снова окажется в чем-то замешан, получит вдвое более суровое наказание. Пан тоже сказал Ичхолю не все. В следственном изоляторе он встретил одного человека, приехавшего из Шанхая. Пан сообщил, что сосредоточится на уличной работе и передохнет от деятельности на благо организации.
Ичхоль в конце месяца в шесть часов вечера явился в ресторанчик «Самгэ» у входа на рынок Ёнсан, сел и стал ждать связного от центра. Он заказал порцию кукпапа и попытался вспомнить, как выглядел мужчина, приходивший в прошлый раз, но понял, что напрочь забыл его лицо. Если бы тот пришел в другой одежде, Ичхоль вряд ли узнал бы его. Чуть позже шести появился мужчина в спецовке и старой войлочной шляпе, направился к сидевшему у входа Ичхолю и плюхнулся за столик. Тоже заказал себе кукпап и с улыбкой сказал:
– Быстро перекусим и пойдем отсюда.
Ичхоль подумал, что в прошлый раз приходил этот же человек. Сразу показался знакомым голос мужчины, вспомнилось и его лицо, на котором вокруг глаз появлялись морщинки, когда он смеялся.
– Слышал, вы хорошо работаете.
– Да?.. От кого?..
Продолжать Ичхоль не стал. Потому что не принято было спрашивать друг друга о контактах. Оба замолчали, быстро доели кукпап и вышли на сумеречную улицу. Ичхоль на ходу рассказывал о читательском кружке, который он вел, а мужчина иногда задавал вопросы. Они поднялись на лесистый холм возле Чхонёп-чона. Мужчина в шляпе сказал:
– Поспешишь – людей насмешишь. Нужно вести кружок, а стачки и протесты затевать, только когда достаточное количество работников созреет в них участвовать. Ни в коем случае не следует одолевать рабочие массы разговорами о революции. Нужно поднимать вопросы, непосредственно относящиеся к их жизни.
Поднявшись на холм, они заметили, что в некоторых окрестных домах светятся окна. Они ходили по кругу: по тропинке, потом вниз до подножия холма и обратно. В лесу, где, кроме них, не было ни души, стояла тишина, только шуршали под ногами недавно опавшие листья. Кто-то появился из темноты и пошел за ними. Мужчина в шляпе похлопал Ичхоля и сказал:
– Давайте присядем.
Оба присели, и тут шедший позади человек решительно приблизился и сел рядом. Похоже, мужчина в шляпе договорился встретиться с ним на этом месте. Человек, который тенью появился из темноты, был одет, как рикша, в юката. Он обратился к Ичхолю:
– Я много слышал о вас от товарища Ан Тэгиля. Зовите меня Ю.
Ли Ичхоль видел в тетрадке эту фамилию, написанную карандашом. Ю бодро сказал:
– Вы у себя в Ёндынпхо неплохо стараетесь.
Ли Ичхоль сглотнул.
– Ну, я делаю лишь первые шаги.
– Все мы, как и вы, товарищ Ли, делаем первые шаги. У нас мало времени, давайте обсудим самые неотложные вопросы. Не надо отделять активистов от масс, не может кто-то всегда вести, а кто-то всегда быть ведомым. Отдельные личности и массы становятся сознательнее и учатся друг у друга. Партия без масс – это всего лишь умозрительная идея. По мере ужесточения репрессий со стороны Японской империи, разумеется, усиливаются левые настроения, но мы должны сохранять выдержку. Должны, следуя своим принципам, проявлять великодушие, соблюдать конспирацию. Должны избегать слов и поступков, которые далеки от жизни народа.
Ли Ичхоль задал волновавший его вопрос:
– Движение за независимость и классовое движение не одно и то же?
– Меня тоже всегда волновал этот вопрос. Мы скованы двумя цепями: японским колониальным давлением и буржуазным общественным устройством. Думаю, мы сможем решить обе проблемы, подняв рабочие массы на борьбу с Японской империей.
Они обсудили членов читательского кружка, поговорили о связях с другими предприятиями.
– Надо ограничивать количество и разброс контактов, доверять людям на местах. Для постепенного расширения
