Три поколения железнодорожников - Хван Согён

В тот день в мозгу Ичхоля отпечаталось, что не следует спешить, что нужно следить за быстро меняющейся ситуацией, а также верить в самостоятельность и ведущую роль рабочих масс. Активист – это человек, который, помогая массам, позволяет им руководить собой. Больше Ичхоль ни разу не видел товарища Ю, с которым встретился на холме у Чхонёп-чона. Ли Ичхоль долго хранил рукописные брошюры, которые тот дал ему. В этих чересчур теоретических брошюрах имелось много сложных мест, однако заметки, сделанные самим Ю, были весьма конкретными.

В случае передвижения по улице пешком крупные предметы, например, книги, зимой прячьте под турумаги [55], пальто или шарф, летом – под легкую одежду, мелкие предметы, например, письма, прячьте в обувь.

В случае передвижения на трамвае, сразу, садясь в него, покупайте билет, обязательно заходите через заднюю дверь, выходите через переднюю. При наличии вещей садитесь на переднее сиденье, ставьте вещи под ноги. Проявляйте бдительность на остановках; если в трамвай сядет сыщик, выйдите.

На встречу приходите немного заранее; внимательно оценив обстановку со стороны, приблизьтесь к условленному месту.

Установите зрительный контакт с человеком, с которым у вас назначена встреча, и следуйте за ним. Выходя на освещенную улицу, держитесь друг от друга подальше; выходя на улицу, которая хорошо просматривается, установите зрительный контакт и двигайтесь друг за другом. При переходе через улицу первым переходит тот, кто шел вторым.

Не привлекайте внимания других людей, ведите себя естественно, говорите тихо.

В помещении раскладывайте на столе буржуазную литературу, важные книги держите вне помещения.

Строго запрещено что-либо записывать, в частности имена. Исписанные листы прячьте в укромных местах.

То есть в брошюрах, написанных под копирку убористым почерком, содержались конкретные указания. Имя Ли Чэю через несколько лет появилось на первых полосах газет в заголовках вместе со словами «арест», «побег», «подпольщик», «розыск», вызвав в стране шумиху – Ли Чэю был арестован и провел много времени в заключении. Только тогда Ли Ичхоль узнал, что «Ю» – это у него не фамилия, а последний слог имени. Сначала в тюрьме погиб Ли Ичхоль, а всего за десять месяцев до падения Японской империи – Ли Чэю. Мужчина, который организовал их встречу в Ёнсане, оказался интеллигентом, отучившимся в Японии и принадлежавшим к тому же роду Ли, что и сам Ичхоль, позже, через несколько лет, они встретились в тюрьме Содэмуна и еще на предварительных слушаниях. Изначально они договорились, что будут поддерживать связь, пусть и неизвестно, как долго: передавать информацию через забегаловку матери Ан Тэгиля, а встречаться в Ёнсане, в ресторанчике «Самгэ». Решили, что в экстренном случае свяжутся дополнительно.

6

Син Кыми говорила, что события, произошедшие в тот день на текстильной фабрике, были не запланированными, а случайными. Сон Ёнсун поручила станок помощницам и выбежала с фабрики, а надсмотрщица, что-то крича, кинулась за ней. Син Кыми сначала не поняла, в чем состояло дело.

– В тот день переработок не предполагалось, уже наступило шесть часов, и пора было заканчивать работу. К Ёнсун из дома приехала мать и привезла с собой ее четырехлетнего ребенка. Вахтер заявил, что посещения строго запрещены, и отогнал их. Бабушка, утешая плакавшего внука, несколько часов в ожидании бродила за воротами фабрики. Подбегала к людям, которые проходили через ворота, объясняла ситуацию, но свободно перемещаться туда-сюда в любое время могли только корейцы при должностях или японцы. Они не хотели ничего знать, уворачивались и заходили внутрь. К счастью, корейский техник, который сопровождал японцев, выслушал ее историю.

На фабрике он рассказал кому-то о творившемся за воротами. Сон Ёнсун, услышав, что ее мать и сын приехали издалека, чтобы повидаться с ней, разволновалась, от радости растерялась и с рыданиями рванулась со своего места. Надсмотрщица, японка средних лет, не став вникать в ситуацию, сделала предупреждение бригадирше, которая в рабочее время без разрешения оставила станок. Сон Ёнсун оттолкнула преградившего ей путь вахтера, распахнула калитку, выбежала наружу и обняла родных. Разозленная надсмотрщица, тяжело дыша, кинулась за Сон Ёнсун и схватила ее за волосы.

– Бака синэ! [56] Сейчас рабочее время!

Тут мать Сон Ёнсун стала колотить надсмотрщицу по спине кулаками, та отпустила Сон Ёнсун, развернулась и саданула ее матери по лицу. От первого удара мать Сон Ёнсун качнулась, тогда надсмотрщица ударила женщину другой рукой по щеке и продолжала бить обеими руками по щекам, пока та не упала. Сон Ёнсун, сняв с головы полотенце, вытирала матери, которая сидела на земле, текшую из носа кровь и плакала. Потом Сон Ёнсун приблизилась сзади к надсмотрщице, направившейся обратно на фабрику, и бесстрастно произнесла:

– Ты за это ответишь!

Сон Ёнсун не вернулась ни на рабочее место, ни в свою общежитскую комнату, а просто исчезла вместе с матерью и сыном. Они пошли в принадлежавший семье Пак Сонок магазинчик ттока, и Сонок, вернувшись с работы, разместила их у себя в комнате. Получив сообщение от Пак Сонок, прибежали Чо Ёнчхун, который был в той же группе читательского кружка, и Син Кыми.

– Как себя чувствует ваша мама? – спросил Чо Ёнчхун, и Сон Ёнсун твердо ответила:

– Я разворошу эту фабрику. Если меня уволят, вернусь с мамой и сыном на родину.

– Да, так просто этого оставлять нельзя.

На слова Чо Ёнчхуна Сон Ёнсун кивнула и сказала:

– Организуем стачку. Я возглавлю ее.

– Чтобы привлечь людей, потребуется как минимум два-три дня, – заметила Пак Сонок, и Сон Ёнсун возразила:

– Нас в кружке уже четырнадцать человек.

Наконец заговорила Син Кыми:

– Ты заинтересованное лицо, попробуй успокоиться. И хватит со зла твердить об увольнении.

– Все равно давайте сформируем стачечный комитет. Я свяжусь с остальными членами кружка.

В тот день поздно вечером Ли Ичхоль и Чо Ёнчхун встретились на рыночном перекрестке.

– Кто решил проводить стачку? – спросил Ичхоль, и Чо Ёнчхун замялся:

– Ну… Бригадир Сон Ёнсун сказала, что возглавит ее.

– Такие решения нужно обсуждать с другими членами кружка, разве нет?

Чо Ёнчхун с необычным для него возбужденным выражением лица уверенно заявил:

– Поэтому я всех обошел и предложил завтра в самом начале рабочего дня провести открытое собрание.

– Стачка – это крайняя мера. Многие могут пострадать. Это все равно что, накрывая на стол, вдруг перевернуть его. Лучше не будем завтра проводить открытое собрание, а соберемся вечером отдельно. На подготовку нужно время – как минимум два-три дня.

На возражения Ли Ичхоля Чо Ёнчхун изумленно вскинул голову и рассмеялся:

– Ха, ты хочешь, чтобы мы сдулись? Или что? Произошедшее сегодня вызвало