Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

По закону подлости ветер стих почти сразу после того, как дверь кондитерской Холли практически взорвалась, а к полудню небо засияло великолепной синевой, обеспечившей невероятный наплыв туристов. Однако Холли не удалось обслужить ни одного из них. Вместо этого ей пришлось ждать прихода не только стекольщика, но и того самого слесаря, черт бы его побрал, потому что и поставленный ею новый замок тоже разлетелся вдребезги, когда дверь захлопнулась с таким жутким грохотом. Современное и абсолютно безопасное стекло «на серебряной подложке» – во всяком случае, именно так уверял ее стекольщик – заменило в дверных филенках прежние старинные вставки из мутноватого стекла; новое, правда, было лишено прежней очаровательной патины, зато закреплено было прочно и ни разбиться, ни вылететь больше не могло.

Разобравшись с дверью, Холли не стала возвращаться в коттедж, а прыгнула в машину и поехала к родителям.

– Может, мне следует выкинуть эту затею из головы и просто позвонить Мод? – размышляла она вслух, подцепляя вилкой очередной кусок запеканки. – Я уверена, что она меня поймет.

Она допивала уже вторую чашку чая, все глубже погружаясь в колодец жалости к себе.

– Во-первых, – сказала Венди, снова включая чайник и собираясь в третий раз заварить чай, – я никак не могла отговорить тебя от этой затеи, потому что ты так и не объяснила мне тогда, что именно собираешься делать. Помнишь? Ты просто взяла и сделала.

Холли пробурчала нечто невнятное, а ее мать продолжала:

– А во-вторых, ты проработала в кондитерской неполную неделю. Неужели ты думала, что это так легко? Неужели была уверена, что Мод и Агнес все давалось запросто? Или, может, рассчитывала, что все будет происходить точно так же, как в твои четырнадцать лет? Когда ты ни за что по-настоящему не отвечала?

– Ну, вот еще и ты на меня нападаешь! – проворчала Холли, и голос ее показался Венди до странности похожим на голос четырнадцатилетнего подростка.

– Я вовсе на тебя не нападаю, моя дорогая. И никогда не стала бы этого делать. – Оставив в покое чайник, Венди придвинула свой стул поближе к дочери. – Послушай, я, кажется, поняла: ты вообразила себе волшебную сказку, только в жизни никаких сказок не бывает. Вспомни: трава на той стороне дороги ничуть не зеленее; она станет зеленее только там, где ты решишь ее полить.

– Возможно.

– Но в таких делах не бывает никаких «возможно». С этой точки зрения и нужно подходить к данному вопросу. Вспомни, какие чувства ты испытывала, когда сказала мне, что собираешься купить эту кондитерскую?

– А какие я чувства испытывала?

– Да, какие? Ты, конечно же, должна помнить. Мы с тобой сидели в пабе, ты рассказывала мне о Дэне и уже собиралась вовсю начать себя жалеть, как вдруг вспомнила об этом магазине…

– Да? Ну да! Действительно вспомнила. – Хотя воспоминания о том дне и казались Холли весьма туманными. Интересно, как всего одна неделя может длиться так долго?

– И ты прямо-таки засияла, стоило тебе об этой кондитерской упомянуть.

– Так уж и засияла?

– Конечно засияла. Именно поэтому, моя дорогая, мне и стало ясно, что в данный момент ты сделала правильный выбор – вне зависимости от того, какие доходы тебе это принесет. Ты сделала самое главное: приняла необходимое решение, и оно было верным, потому что идея, заставляющая тебя улыбаться во весь рот, никак не может быть плохой.

И в который уже раз за этот день глаза Холли обожгли горячие слезы, только в данный момент они были вызваны отнюдь не отчаянием или гневом.

– Но я, разумеется, не собираюсь убеждать тебя в том, что тебе следует непременно оставить этот магазин за собой, – продолжала Венди. – Не мое это дело. Но неужели ты действительно хочешь все бросить? Вот просто взять и бросить? Ведь у тебя была вполне определенная причина, чтобы взяться за этот бизнес. Даже, пожалуй, несколько причин. Неужели ты не чувствуешь себя обязанной – хотя бы перед самой собой – что-то отдать этому магазину, а не просто бросить все и уйти? Найти себе подходящую работу и просто нормально зарабатывать – да для этого у тебя сотня других способов найдется. А вот шанс последовать зову своего сердца предоставляется человеку не каждый день.

Холли положила вилку, пальцами собрала рассыпавшиеся крошки пирога, отправила их в рот и задумалась. А ведь мама права. Если она сейчас откажется от магазина, застройщики моментально приберут его к рукам и выставят на бездушный аукцион.

– Мам, ты же понятия не имеешь, каких это будет стоить средств. Я имею в виду не только покупку магазина, но и все прочие расходы. – В голосе Холли все еще слышались пораженческие нотки. – Я, например, только что подписалась на интернет-связь для магазина, а еще мне нужно поставить там систему видеонаблюдения, я уж не говорю о том, что пора пополнить запас товаров.

– А ты возьми кредит побольше.

Холли содрогнулась.

– Нет, вряд ли это такое уж хорошее начало. И потом, я даже не знаю, смогу ли теперь получить достаточно большой кредит. У меня, правда, на счете еще кое-что осталось – эти средства я не стала класть на наш общий с Дэном депозит и надеялась приберечь на черный день. Полагаю, ими тоже можно было бы воспользоваться.

Венди встала, отнесла грязную тарелку и кружку в раковину, но продолжала молчать. Раньше она всегда находила для дочери подходящий совет, но сейчас почему-то не проронила ни слова, и от этого Холли стало тревожно.

Наконец, вымыв и вытерев посуду, Венди вернулась за стол, села рядом с дочерью и сказала:

– Холли, дорогая, нет ничего плохого в том, чтобы рискнуть. И если ты этого хочешь, то должна заранее быть готовой к тому, что кое-чем, возможно, придется пожертвовать. А еще тебе придется научиться доверять и другим людям, и себе самой. Ты должна верить в себя, если хочешь воплотить свою мечту в жизнь. Так, теперь скажи: ты сегодня у нас ночуешь? Просто сегодня пятница и у нас репетиция хора, так что я не смогу весь вечер вести с тобой душеспасительные беседы.

– Какого хора, мам? Ты же совершенно не умеешь петь!

– Петь я действительно не умею, зато умею пить, а участники хора всегда после репетиции отправляются в паб, чтобы пропустить по стаканчику. Ну что, ты остаешься? Тогда мне нужна всего минута, чтобы приготовить тебе постель.

Предложение было заманчивое, но все же через два часа Холли снова вернулась в коттедж и, уютно устроившись в кровати, открыла лэптоп, в очередной