Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

раз обдумывая проблему собственных финансов. Когда она свела все в четкую таблицу, оказалось, что теперь ей куда легче понять смысл всех этих цифр. И хотя суммы были не так уж велики, но все же в дело явно годились. Да и сама она почувствовала, что вполне в состоянии решить поставленную задачу – хотя бы ради Мод и Агнес – и непременно ее решит. И потом, завтра уже суббота, а по выходным в кондитерской всегда бывает многолюдно.

Глава семнадцатая

После вчерашнего столкновения со стражем правопорядка – та женщина-полицейский оказалась вовсе не людоедом и, пока Холли проливала слезы, глядя на разлетевшуюся вдребезги дверь магазина, все же неким образом ухитрилась удалить свою заявку на штраф, – Холли решила, что лучше пойдет в магазин пешком. Поскольку погода по-прежнему была непредсказуемой, она отыскала в домике зонт на тот случай, если уж совсем польет, но, как оказалось, зря беспокоилась. Субботнее утро сменилось отличным деньком – по крайней мере, в смысле погоды это был самый лучший день с момента ее приезда в Боуртон. Лазурное небо улучшало настроение, хотя она и так с самого утра была настроена весьма оптимистично.

Когда вчера вечером она вернулась в коттедж, то обнаружила на крыльце три огромные сумки с одеждой и записку от Кэролайн, в которой говорилось, что все эти вещи она собиралась отправить на благотворительный базар, но пусть все же Холли, если захочет, сама посмотрит, не пригодится ли ей что-нибудь? Холли быстро все пересмотрела и обнаружила, что почти вся одежда примерно ее размера, а мода никогда слишком много для нее не значила; она всегда предпочитала вещи не слишком вызывающие, да здесь, собственно, таких и не было. Затем, порывшись в интернете, Холли выяснила, что система видеонаблюдения, которую можно будет подключить к ее мобильному телефону, обойдется ей всего в тридцать фунтов, то есть даже дешевле, чем рекламируемые «две-камеры-по-цене-одной».

Открывая магазин, она заметила, как быстро заполняются парковочные площадки, и уже к десяти утра у нее в кассе набралось больше денег, чем за всю предыдущую неделю.

– У вас еще есть лимонный шербет? – громко спросил у нее от двери какой-то мужчина.

– Боюсь, шербет закончился. Если вы зайдете в понедельник после полудня, мне его уже должны будут привезти.

– А «розовые креветки» без глютена есть? – спросил кто-то еще.

– Насчет этого я не уверена. – Холли пыталась сосредоточиться, взвешивая уже выбранные сласти, лежавшие перед ней на прилавке, и одновременно отвечая на сыпавшиеся со всех сторон вопросы.

– Возьму-ка я, пожалуй, двести граммов ваших клубничных медалек. Нет, давайте уж сразу триста.

У нее уже и плечи начинали ныть от усталости, а она все продолжала и продолжала взвешивать на больших бронзовых весах всевозможные конфеты.

– Много покупателей? – посочувствовала ей следующая клиентка.

– Да, действительно многовато. Но я не жалуюсь.

– Ну, еще бы! У вас такой чудесный магазинчик.

– Спасибо.

– Знаете, я приезжала сюда на свой медовый месяц. Тридцать три года назад. Это все равно, что сделать шаг в прошлое.

Холли улыбнулась. Именно об этом она и мечтала, когда решила стать хозяйкой кондитерского магазина.

Когда дама, которая тридцать три года назад провела свой медовый месяц в Боуртоне, собрала все свои покупки и двинулась прочь от кассы, на ее месте тут же появился другой покупатель – в руках он держал целый пучок леденцовых «камней», а к груди прижимал банку с белыми сахарными мышками, нужное количество которых Холли еще нужно было извлечь и взвесить. Затем какая-то женщина купила ириски с молоточками на обертке, целый набор зверюшек из марципана и полкило разнообразных кисленьких карамелек. Холли одной рукой взвешивала, а второй набирала сумму на кассовом счетчике, думая при этом, что ей бы очень даже пригодились не одна, а три дополнительных руки – чтобы складывать купленные конфеты в пакеты, брать у покупателя деньги и возвращать сдачу. С полок сметали все подряд. Как, черт возьми, Мод ухитрялась в преклонном возрасте справляться с таким наплывом покупателей? Холли вся взмокла. В Лондоне она никогда так не потела – даже во время пробежек с дополнительной нагрузкой. Стоило ей подумать, что вот наконец наступило временное затишье, и покупатели снова начинали валить валом.

Близилось время ланча. Холли взвешивала пакет фруктового мармелада какому-то мужчине в ковбойке, когда заметила несколько необычную клиентку. Людей в магазине было по-прежнему полно, и они, вытягивая шею, высматривали, какие еще вкусности хранятся на верхних полках. Впрочем, пока что все вполне помещались внутри, хотя раньше бывало, что у крыльца выстраивалась небольшая очередь. За стоявшей у прилавка женщиной с детской прогулочной коляской и еще одной, с громоздкой плетеной корзиной, Холли заметила одинокую девочку в драных черных джинсах и в надвинутой на глаза бейсболке. Уже одно это выглядело довольно подозрительно, так мало того: через плечо у девчонки висела здоровенная и очень знакомая Холли сумка. Сама девочка, может, была и не в школьной форме, зато эту сумку Холли узнала мгновенно. Точно такая же, грязно-серая с темно-красной эмблемой была и у нее, когда она училась в местной школе – похоже, с тех пор ничего не изменилось. Она все более пристально посматривала на девочку и вскоре заметила, как та расстегивает на сумке молнию.

– Даже не думай! На этот раз тебе это с рук не сойдет, – пробормотала Холли и, повернувшись к покупателю фруктового мармелада, извинилась: – Простите, сэр, одну минутку подождите, пожалуйста.

– А как же мой мармелад?

– Я вас не задержу.

Но выбраться из-за прилавка оказалось не так просто. Женщина с детской коляской перегородила проход, а ругаться с покупателями Холли не хотелось, да ей это и не было свойственно. Однако она была решительно настроена не допустить больше кражи ни одной конфеты, ни одного шоколадного ежика. Особенно теперь, когда ей вот-вот должны были поставить эти чертовы видеокамеры.

– Извините… Позвольте, я тут протиснусь… Могу я… Не могли бы вы всего лишь… – Между тем с улицы в магазин просочились еще полдюжины покупателей и каким-то образом ухитрились там поместиться.

– Могу я наконец расплатиться за свой мармелад? – крикнул нетерпеливый мужчина. – Я так на автобус опоздаю.

– Одну секунду, сэр. Я сейчас вернусь.

Сердце у нее бешено билось. Нет уж, на этот раз она никому из этих воришек не позволит удрать с украденным! Да и людей в магазине слишком много. Во всяком случае, свидетели у нее найдутся, а кто-то, возможно, заблокирует выход из магазина. Медленно приближаясь к цели, она продолжала сыпать извинениями, пока не оказалась на расстоянии