Полуночно-синий - Симоне ван дер Влюхт

– Холодно и долго, – отвечаю я. – Лау тоже нужно было в город. Можно будет у вас переночевать? Я начинаю работать только с завтрашнего дня.

Лицо Брехты омрачается.

– Что случилось? У вас нет свободных мест? Ничего страшного, я могу пойти в «Голову мавра», – говорю я.

– Оставайся у нас сколько хочешь, но у меня для тебя дурные вести. Тот господин, что собирался взять тебя в услужение, Воллебрант Нординген, два дня назад скончался от недуга, что-то с легкими. Он, конечно, был уже не молод, но все же его смерть стала для всех неожиданностью.

Я даже не знаю, что на это ответить. Вот уж действительно дурная весть! И не только для господина Нордингена – он показался мне приятным человеком, – но и для меня самой.

– Что же мне делать? Вещи я все продала, от аренды фермы отказалась.

– Купи или сними себе дом здесь и найди место.

– Придется, больше делать нечего. В любом случае возвращаться назад я не собираюсь.

– Мы тебе поможем, – говорит Брехта. – Пока не подыщешь себе жилье, оставайся у нас. А мы разузнаем, нет ли для тебя какой-нибудь работы. Трактир для этого – самое подходящее место.

Приятно осознавать, что я не осталась с этими трудностями один на один, но поначалу я не могу свыкнуться с мыслью, что все пошло не так, как я запланировала. К счастью, у меня достаточно денег, чтобы первое время не беспокоиться.

Подойдя, Мелис обнимает меня за плечи.

– Что-нибудь обязательно подыщешь, – говорит он. – Работы в Алкмаре полно.

Глава 3

Целую неделю я только и делаю, что ищу место. Обошла весь город, от богатых домов на Минте[7] до солеварен на Старом канале и пивоварни на Деревянной переправе. Сходила в Сиротский приют и примыкающую к нему шелкоткацкую мастерскую на Стрелковой улице, потом в монастырь Святой Екатерины и на всевозможные постоялые дворы и трактиры. Мне неважно, чем придется заниматься: уборкой, уходом за больными или быть на посылках; главное – найти работу.

В конце недели, разочарованная, я сижу в трактире напротив Брехты.

– Да уж, не думала, что будет так тяжело найти себе место, – говорю я. – Для мужчин работы достаточно, а вот женщине наняться куда-нибудь гораздо труднее.

– Может, тебе открыть собственное дело? Чем-нибудь торговать, например.

– И чем же? Горшками и кастрюлями? У вас и так весь город ими забит.

– Но ты же умеешь так красиво расписывать! И как жительница Алкмара получишь право начать собственное производство.

Я качаю головой.

– Это не так легко, как кажется, ты и сама знаешь. Мне придется идти в подмастерья, платить за учебу, делать пробную работу на звание мастера. И все равно это еще не значит, что меня возьмут в гильдию.

– Не так давно в гильдию Святого Луки приняли женщину, Изабеллу Бардесиус. Она сейчас работает как самостоятельный художник.

– Наверняка она из богатой семьи, которая смогла оплатить ее обучение. Нет, Брехта, если ты не учился, то тебя не возьмут. – Задумавшись, я смотрю перед собой. – Может, все-таки стоит согласиться на службу в Чумном бараке? Только там мне хоть что-то предложили.

– В Чумном бараке? Ты с ума сошла?

– Чумы-то все равно нет. Там сейчас лечат от других болезней.

– Столь же заразных и опасных. Я бы на такое согласилась лишь в крайнем случае.

– А это и есть крайний случай. Если я в ближайшем будущем ничего не найду, придется вернуться в Де Рейп.

Рядом с нами кто-то вежливо покашливает. У нашего стола стоит мужчина лет тридцати с русыми волосами до плеч:

– Привет, Брехта. Извини, что вмешиваюсь, но я случайно услышал ваш разговор.

– Маттиас, сколько лет, сколько зим! Как поживаешь? – Лицо Брехты расплывается в улыбке.

– Прекрасно, – отвечает он. – Я еду в Ден-Хелдер, и по пути нужно кое-что уладить в Алкмаре.

– Господин ван Нюландт – один из наших постоянных гостей, – объясняет мне Брехта.

Человек снимает шляпу и делает легкий поклон.

– Рад знакомству, – произносит он с любезной улыбкой.

Я киваю и называю свое имя. Маттиас усаживается напротив меня.

– Я не то чтобы случайно подслушал ваш разговор, – обращается он к Брехте. – О твоей подруге мне рассказал Мелис – и спросил, не могу ли я поспособствовать.

– И что? – сразу спрашивает Брехта.

– А я как раз могу. Моему брату требуется экономка. Вам это подойдет? – Маттиас вопросительно смотрит на меня.

– Не знаю. То есть… Да, думаю, что подойдет. Но вы ведь меня совсем не знаете, – смешавшись, говорю я.

– Вас знают Мелис и Брехта, этого достаточно. И Мелис очень хорошо о вас отзывался.

Меня охватывает сильное волнение.

– Место экономки – это здорово. А кто ваш брат и где он живет?

– Его зовут Адриан ван Нюландт. Живет он в Амстердаме.

В Амстердаме! Судя по всему, на моем лице отражается страх, потому что Маттиас внимательно смотрит на меня.

– Это препятствие?

– Так далеко! Я там никого не знаю…

Маттиас пожимает плечами.

– Не так уж это и далеко, а оказавшись там, вы обязательно с кем-нибудь да познакомитесь.

Я обмениваюсь взглядом с Брехтой, которая выглядит немного расстроенной.

– Это твой шанс, Трейн, – говорит она. – Раз уж здесь тебе работы не сыскать. Решай: либо Амстердам, либо Де Рейп.

Думаю я не слишком долго. Хоть мне и не хочется уезжать ото всех, кто мне дорог, другого выбора нет. Да так даже и лучше. По собственной воле я бы не уехала дальше Алкмара. Может быть, это моя судьба.

Маттиас уходит по делам, а когда возвращается в трактир, я подхожу к нему.

– Я решилась. Буду очень благодарна, если вы меня порекомендуете.

– Конечно, я напишу хорошее рекомендательное письмо. Но сначала нам стоит получше познакомиться… Выпьешь со мной?

Мы садимся за столик в углу, и Маттиас заказывает графин вина.

– Расскажи-ка, почему ты уехала из деревни, – спрашивает он, наливая мне полную кружку.

И я рассказываю. О том, как всегда мечтала уехать в город, о той ярмарке в деревне, которая полностью изменила мою жизнь. О мертворожденном сыне и неожиданной смерти Говерта. Маттиас внимательно слушает.

– Стало быть, ты вдова, – резюмирует он, когда я заканчиваю. – Такая молодая. Жаль, что все так вышло.

– Ох, наш брак был не из счастливых. – Я гляжу перед собой, представляя, какой была бы моя жизнь, если бы Говерт не скончался. – Он меня бил. Сразу, как только