Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн
– Боюсь, мы уже закрыты! – крикнула она.
– Вот и хорошо, значит, вы уже освободились, и теперь мы можем немного развлечься.
Этот гладкий выговор она, разумеется, узнала с первого звука, и где-то в самой глубине ее души вновь запорхали бабочки. Постаравшись напустить на себя как можно больше равнодушия, Холли развернулась и пошла вниз.
– Интересно, куда это вы подевались? – спросила она, вызывающе подбочениваясь. – Я уж решила, что вы меня преследуете.
– Как можно! Я джентльмен, и не позволю себе ничего подобного. А вы, Холли Берри, слишком интересная личность, чтобы вас всего лишь преследовать. Итак, каковы ваши планы? По-моему, я правильно помню: вы когда-то предлагали накормить меня обедом?
Холли нахмурилась:
– А я действительно это предлагала? Звучит не слишком на меня похоже.
– Я совершенно уверен, что такое предложение имело место.
Черт возьми, Холли, зачем тебе это надо? – спрашивала она себя, однако продолжала неотрывно и чуть насмешливо смотреть в его глубокие серые глаза. Он ее тревожил. Он привносил в ее жизнь беспокойство. Он явно был настоящий игрок. А ей меньше всего нужны были очередные осложнения в личной жизни. Но до чего все-таки красивые у него глаза!
– Ну, хорошо, я вас покормлю, – вздохнула она, позволив себе легкий намек на улыбку. – Думаю, мне удастся что-нибудь наскрести у себя на кухне.
Глава девятнадцатая
– Буду честен: я действительно впечатлен.
Будь у Холли было чуть больше времени, она бы создала настоящий обед. Может, и не три перемены, но по крайней мере две, зато тщательно продуманные и дополняющие друг друга. Однако на стол пришлось подавать то, что ей удалось купить в магазине и найти в кладовой. Спагетти со сливочно-чесночным соусом. Ничего особенного, ничего изысканного, ничего такого, что могло бы сразить гостя наповал; зато наверняка было вкусно и сытно, а это, в конце концов, самое главное.
– Это же очень простое блюдо. Могу научить, – улыбнулась Холли.
– Ну что ж, ловлю вас на слове.
Они сидели за щербатым кухонным столом, и, если бы столы могли говорить, Холли удовольствием послушала бы рассказы этого столика. Мод и Агнес часто приглашали к себе гостей и за обедом рады были поведать о своих странствиях по миру и о том, как они в итоге оказались в этом крохотном уголке английского сельского рая. Жаль, думала Холли, что я практически не поддерживала с ними связь после того, как уехала отсюда, и в ушах ее словно зазвенел смех Агнес. Жаль, что мне так редко доводилось сидеть с ними на этой кухне.
– Итак, вы продержались уже целую неделю? – спросил Джайлс, принимаясь за очередную изрядную порцию спагетти и старательно накручивая их на вилку.
– Да, но пока действительно всего одну.
– И сдаваться пока не думаете?
– Пока нет.
Пару секунд его вилка словно парила над тарелкой.
– У вас усталый вид, – сказал он.
– Да, наверное. Неделя выдалась весьма насыщенная.
– Я так и понял. Вот что значит иметь собственный бизнес. Вечно обнаруживаются какие-то несделанные дела, что-то где-то обрушивается. Но мне это всегда очень нравилось. Знаете, неуверенность в том, получишь ты что-то за вложенный труд или нет, как-то подстегивает. Хотя это порой дается куда тяжелее, чем стабильность рабочего дня с девяти до пяти и уверенность в том, что в конце месяца ты непременно получишь законную зарплату. Особенно если трудишься в такой области, как распределение пенсий и пособий, и при этом хочешь купить собственный дом. Не говоря уж о желании создать семью. Держать магазин – это, по-моему, просто ад, если угодно.
Он ее не критиковал, и все же его слова пустили в душе Холли куда более глубокие корни, чем ей хотелось. Собиралась ли она создать семью? Да, это всегда входило в ее планы. И несколько лет совместной жизни с Дэном ей эта семья буквально снилась наяву. Двое детишек. Все равно, мальчики или девочки, но в идеале с разницей в возрасте не больше трех лет. И дома, которые они вместе смотрели, всегда находились поблизости от одной из лучших в городе школ. Господи, какой же она была идиоткой! И чего она в итоге достигла? Ей двадцать девять лет, и она совершенно не готова вступить в новые отношения с мужчиной. Неужели удача покинула ее навсегда? Мнение Джайлса о том, как сложно держать собственный магазин, заставляло ее думать о том, что вряд ли ей вообще удастся завести семью, даже если она встретит подходящего человека. Нет, об этом в данный момент думать попросту невозможно. А с вызовами судьбы стоит разбираться по очереди.
Холли сунула в рот последнюю макаронину и положила вилку на тарелку.
– Знаете, потребуется куда больше времени, чем какая-то одна, пусть даже очень напряженная неделя, чтобы заставить меня бросить затею с магазином. Сама судьба свела меня с этим магазином навечно.
– Вот как? – Он улыбнулся. – Ну что ж, остается лишь восхищаться вашим оптимизмом и способностью так быстро восстанавливать силы.
Они встали из-за кухонного стола и перешли в гостиную, где закончили ужин вином, оставшимся после посиделок с Кэролайн. Кстати, надо бы послать Кэролайн эсэмэс, напомнила себе Холли. Она, разумеется, сразу же поблагодарила подругу за присланную одежду, но так пока и не ответила на ее призыв поскорее снова увидеться. Надо сегодня же написать ей, иначе можно потерять свою единственную подругу, а больше в этом городишке у нее никого нет, если, конечно, не считать Джайлса, но пока она не была уверена, что может называть его своим другом. Честно говоря, Холли понятия не имела, кто он такой и что из себя представляет, и, пожалуй, рассматривала его всего лишь как возможность отвлечься от выматывающей суеты в магазине и от ежедневных посланий Дэна.
В девять часов, когда Холли была уже не в силах контролировать неудержимую зевоту, Джайлс одним глотком допил свое вино и решительно встал.
– Все было просто великолепно, Холли Берри, – сказал он, беря свое пальто, брошенное на подлокотник кресла. – И от беседы с вами я тоже получил большое удовольствие; вы очень занятный человек, знаете ли.
– Да, как ни странно, другие тоже это замечали, – пошутила она, вставая.
– Нам
