Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

Холли стало не по себе. Немного погрустив, она твердо заявила:

– Нам нужно купить новые весы.

– Ну что ты! Зачем? И эти прекрасно сойдут.

– Нет, пользоваться такими весами и дальше ни в коем случае нельзя, – покачала головой Холли.

– Но ведь они старинные! Тут все к ним привыкли. Да и лет им, наверное, столько же, сколько Мод!

С этим трудно было поспорить. Старые весы действительно были столь же неотъемлемой частью антуража, как и стеклянные колбы со сластями, и бледно-голубые фартуки продавщиц. Но в данном случае куда важнее была их точность.

– Мы не имеем права пользоваться неисправными весами. Это основа нашего бизнеса. Если к нам внезапно нагрянут с проверкой местные представители «Торговых стандартов»[8] и обнаружат, что наши весы подвирают, они в лучшем случае выпишут нам огромный штраф.

Дрей презрительно наморщила нос и заявила:

– Когда в прошлый раз эти представители сюда заявились, все обошлось вполне благополучно. Они слегка оштрафовали Мод и велели отрегулировать весы.

– Что? – Холли чуть не задохнулась от возмущения. – Мод получила от «Стандартов» официальное предупреждение, но весы так и не заменила?

– Ну, судя по тому, как весело она мне об этом рассказывала, никаких ужасных предупреждений она не получала. Так, слегка пожурили.

Холли так злобно оскалилась, что у нее даже челюсти заболели, и сердце опять понеслось вскачь. Если их во второй раз поймают на некорректном взвешивании, штрафом они не отделаются. Самый вероятный исход – их попросту навсегда закроют.

– Все. Мы покупаем новые весы.

Глава двадцатая

Испытывая всепоглощающую слабость, Холли сбросила с себя перину и удивилась: как могло оказаться, что сегодня всего лишь вторник? Неужели только вчера началась очередная неделя? Хотя никакой особой разницы между рабочими и выходными днями она не ощущала; по уик-эндам было даже больше работы, чем по будням. Она со стоном повернулась, чувствуя, что каждая мышца мучительно сопротивляется любому движению. С тех пор как она взвалила на себя это бремя, ее физическая нагрузка определенно увеличилась в несколько раз по сравнению с годами совместной жизни с Дэном, закончившимися столь плачевно. Но ведь она еще молода. Женщины старше ее в два раза – а то и в три! – еще участвуют в марафонах. Впрочем, мысль о марафонах ее не утешила. Да и наступающий день казался на редкость серым и мрачным.

Выключив будильник, Холли сползла с кровати и поплелась в душ. Если этот коттедж снаружи и выглядел вполне очаровательным, то внутри в нем все буквально рассыпалось. Напор воды в дряхлом душе напоминал напор в протекающем садовом шланге, а объем водонагревательной колонки был столь мал, что Холли считала крупным везением, когда ей удавалось хотя бы вымыть голову горячей водой. Дрожа после весьма прохладного душа, она быстро оделась – вспоминая, как страдала от холодного душа в детстве, – раздернула занавески и выглянула наружу.

Учитывая свои утренние мысли и переживания, она ожидала увидеть закрывшие небо темные тучи и капли дождя на оконном стекле. Может, даже случайную вспышку молнии. Однако увидела ясное голубое небо и яркое солнце, в лучах которого зеленела хрупкая молодая травка.

Неужели сегодняшний день все-таки будет хорошим?

У дверей магазина ее приветствовало громкое мяуканье.

– Доброе утро, Хвастунишка. – Она опустилась на корточки, чтобы погладить кота. – Вот только, боюсь, у меня ничего подходящего… – Она не договорила. – Ох нет! Гадость какая! – простонала она, с трудом подавив тошноту.

Зато кот выглядел страшно гордым. Он уселся напротив и передней лапкой подтолкнул к Холли пойманную им мышь.

– Нет! Мне она не нужна! – Холли взвизгнула и отпрыгнула от кота, однако тот снова подтолкнул к ней добычу, выжидательно на нее поглядывая. – Ничего себе, «приятный подарочек»!

Пошарив в сумочке, Холли отыскала какой-то скомканный клочок бумаги, которым и воспользовалась, чтобы осторожно взять за хвост крошечную мертвую мышку и отнести ее в ближайший мусорный бак. Кот внимательно наблюдал за ее действиями. Когда она швырнула мышку в бак и снова направилась к магазину, то заметила, что кот с весьма самодовольным видом по-прежнему сидит на крыльце.

– Если еще раз такое сделаешь, больше никакого угощения не получишь, – сурово сказала ему Холли и даже слегка на него замахнулась. – Плохой кот! Ты понял, что я сказала? Плохой кот.

* * *

Несмотря на неприятное утреннее происшествие, днем дела постепенно наладились. Мало того, Холли стало казаться, что буквально все население в радиусе пятидесяти миль воспользовалось хорошей погодой и поехало в Котсуолдские холмы.

– И еще четверть фунта фруктовых звездочек, – попросил очередной покупатель, и Холли бросилась снимать с полки стеклянный сосуд со «звездочками». – А еще… нет ли у вас винной жвачки без сахара?

Она с трудом заставила себя успокоиться и дышать глубоко и ровно.

– В данный момент, боюсь, нет.

– Тогда мне, наверное, придется обыкновенную взять, да?

С другой стороны, жаловаться не на что. Покупатель валил валом, и люди брали не одну-две конфетки, а просили взвесить пять или даже больше разных сортов. Холли также продала три коробки дорогих шоколадных пралине и больше дюжины коробок помадки, а запас шоколадных ежиков у нее и вовсе практически иссяк. В общем, народу было, как в уик-энд, вот только по субботам и воскресеньям ей помогала Дрей, а сегодня у нее, к сожалению, весь день занятия, так что Холли приходилось справляться одной. И она страшно нервничала из-за древних залипающих весов. А тот мужчина все не унимался.

– Да, и заодно прихватите, пожалуйста, еще один хрустящий арахисовый батончик, моя дорогая, – попросил он, как раз когда ей удалось-таки отыскать эту чертову жвачку с винным вкусом.

Наконец она выбила общий счет.

– С вас восемнадцать фунтов двадцать четыре пенса, – сообщила она ему, складывая многочисленные покупки в бумажный пакет.

– Надеюсь, этих сладостей мне на какое-то время хватит, – улыбнулся он, забрал свой пакет и пошел прочь.

– Пожалуйста, следующий, – пригласила Холли, расставляя по полкам банки с фруктовыми звездочками и винной жвачкой. Затем она снова вернулась к кассе и вдруг услышала чей-то знакомый голос:

– Я полагаю, бессмысленно даже спрашивать, найдется ли у тебя минутка, чтобы по-быстрому выпить кофе?

На сей раз младенец был привязан к груди Кэролайн лицом вперед, и его голенькие пухлые ножки свисали по обе стороны от слинга; обе руки его матери опять были заняты тяжелыми хозяйственными сумками, зато на этот раз ей приходилось управляться только с одним ребенком.

– Кэролайн! Ой, извини, я так замоталась! – Ни на одну