Где падают звезды - Седрик Сапен-Дефур
Интересно, счастлива ли ты там, в парке, ведь мы уже тогда культивировали счастье от того, что мы живы. Думаю, мы измеряли эту привилегию существования тем, как мы существовали. Мы не были счастливы случайно, поэтому первое место занимали простые радости. Мы могли бы обойтись без напоминания о боли. Но мысль об этом наследии, об этих руинах из светлого камня, на которых можно строить заново, выглядела бы привлекательно.
– Нет, это не связано с прошлым.
Ты недостаточно хорошо помнишь ласковый ветер, босые ноги на траве, журчание рек и нашу слабость к повседневным вещам.
– Это потому, что ты боялась потерять все?
– Нет.
Ты не успела.
Если подумать, говоришь ты мне, это все равно связано с прошлым, потому что эти сцены, как и ветер, о чем-то тебе смутно напоминают.
– Должно быть, они остались во мне.
Но это больше связано с будущим. С возможностью пережить их снова.
Будет тысяча встреч. Столь знакомых компаний, что ты забыла, когда состоялась ваша первая встреча.
– Как будто мне дали второй шанс.
– Жить?
– Не забыть.
Ты их ждешь, не составляешь список, они придут, и ты их получишь. Одна встреча в день – это был бы хороший темп. Видишь ли, повторяешь ты мне, это связано как с прошлым, так и с будущим. Вероятно, это и есть то, что называют настоящим, и именно по этой причине ты так сильно его впитываешь.
Эти встречи превосходны, поскольку ты добываешь их в упорной борьбе, а упорство – часть приза.
– Нет.
Похоже, я всегда ошибаюсь. Ты мне объясняешь: бывает, что эти соединения происходят случайно, на повороте коридора, без слез и пота. Улыбка Лауры, например. Я этого не жду, мы сталкиваемся, она сияет и подходит ко мне. Я забыла об улыбках, и очень жаль.
Тогда речь идет только о прекрасном: о поэзии небес, о нежности людей.
– Не только.
Ты снова мне объясняешь: взять, к примеру, туалет. Это не место для откровений, однако возможность сесть туда из своего кресла и помочиться одной – это чудо, и иногда оно так тебя трогает, что ты плачешь. Это не меланхолия, не гордость, не даже обещание, но сближение с тем, что составляло тебя, неслыханное воссоединение тебя с собой. Большая часть нас – это то, что мы делаем.
На подходе и следующие воссоединения. Завоеванные, вымученные или случайные. Нежные или грубые. Одни расскажут тебе о пройденном пути, другие – о том, какой путь еще предстоит. Первый кофе на улице, в теннисном клубе на улице Доин-Госс, это название говорит о старом и новом. Первый дождь, носильщик, который поднимет простыню, чтобы защитить твое лицо, а ты опустишь ее, чтобы снова почувствовать воду. Взявшись за металлический лист фургона, я вытащу тебя из кресла и перенесу на его сиденье, но ты захочешь подождать. Первая собака, Тельма, на твоих коленях. Первое объятие стоя, ты держишь меня, я поддерживаю тебя. Первый кошмар бесконечного падения. Первая совместная ночь в Бульё.
Маленькие простые вещи, из которых складывается роскошная жизнь.
Однажды зимним утром дома пациент, прибывший с Таити на операцию на сердце, впервые за сорок лет своей жизни увидит падающий снег. Он будет оставаться в течение долгих минут приклеенным к холодному стеклу, которое вскоре запотеет от его изумления. Другие, завсегдатаи, будут проходить мимо, не поднимая головы, не видя того, что видит он. Я буду смотреть на него, счастливо и с завистью, не в силах вспомнить свою первую встречу со снегом. Так много наших первых раз испарилось, детство – далекий край. В последующие дни, если снова пойдет снег, будет ли он так же поражен? Скорее всего, нет. Привычка – злейший враг, но это неважно: его первый раз останется с ним.
Ты переживешь первые разы заново, сокровенно и навсегда. Ты сталкивалась с ними, в основном теряла, не знала, насколько они драгоценны, ты будешь находить их случайно, выслеживать или идти к ним сама. Каждый из них ты прижмешь к себе и расскажешь мне.
Рассказа об одном я жду больше, чем о других.
Кто помнит свои первые шаги?
Ты не шелохнулась от ветра. Он усилился, раскачивает верхушки деревьев и сбрасывает сокровища для зимних запасов двух белок. Даров хватит на двоих, но каждая хочет именно то, что есть у другой.
Я чувствую, что ты счастлива вновь обрести эту силу: чувствительность. У чувствительных людей выше шансы быть несчастными, но иногда их это спасает.
Д+57
Тебе нужно нижнее белье, которое подходит твоему новому телу и не раздражает его.
Мы наслаждаемся субботой. Это твой третий выход. Я везу твою коляску по рядам «Декатлона». Чтобы попасть в женский отдел, нужно пройти через отдел горного снаряжения и всего того оборудования, каждое применение которого нам известно. Ты смотришь вперед, и правильно делаешь.
Когда человек, застывший в своем кресле, дает столько импульса другому, тому, кто стоит, кажется, что жизнь перевернулась.
Д+59
В полдень, когда я поднялся тебя навестить, я обнаружил Лауру. Она направлялась в 118-ю палату на процедуры. С Лаурой мы, должно быть, были знакомы в предыдущей жизни.
Когда мы подошли к твоей палате, она мне сказала:
– Тебе придется немного подождать, там занято.
Какое прекрасное слово для робкого красного огонька, говорящего мне, что рядом с тобой кто-то есть.
Д+61
Сегодня я не в форме. Минута десять, минута двадцать, не более. Я даю тебе так мало воздуха. Я решил, что за каждые десять секунд сверх минуты ты будешь прогрессировать на неделю без откатов. Каждый день я обещаю прекратить эти дурацкие расчеты. Если буду упрямиться, я потеряю сознание. На парковке клиники. Бывали и более героические испытания.
Часто бывает так, что на следующий день после хороших новостей у меня ничего не получается. Сердцу нужно набрать силу. Оно этого не скрывает, и это сдавливает легкие.
Ведь вчера ты ходила. Сама.
Без рук, которые тебя страховали.
Без ремней, которые тебя поддерживали.
Лишь силой воды. Удивительно, на что способна вода. Живая, она дает свет деревьям. Спокойная, она поддерживает слабых.
Ты мне рассказываешь, как это было. Ты поставила
