Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

– Так что вы все-таки ищете, хотел бы я знать? – снова заговорил журналист.

– Я потерял парк развлечений и вот уже не одну неделю гоняюсь за ним, но безуспешно.

– Парк развлечений? Злая судьба соединяет людей крепче, чем добрая. Наши с вами души – это две половинки одной души! – добавил он, чуть помолчав. – Неужто надумали купить карусель с подлодками? Хотя сам я ищу их, надеясь, что внутри подлодки могут храниться сокровища.

– Внутри этого парка – тоже.

Журналист от изумления широко раскрыл глаза, поставил стакан на стол и схватил Паркера за ворот плаща:

– Вы это серьезно?

– Женщина… – с невозмутимым видом бросил Паркер.

– Не валяйте дурака, женщина и сокровища – совсем не одно и то же, к тому же подобные заблуждения бывают слишком опасными, – сказал журналист разочарованно. – Если желаете поразвлечься, ищите женщин на обочине дороги, там их более чем достаточно.

– Это совсем другая история.

Журналист вздохнул и снова наполнил стаканы:

– В нашем мире хватает людей, способных на что угодно, и вы сами мне это сказали при нашей последней встрече.

– Я доехал до Блеклой Долины, был у Грязной Воды и Святой Гробницы, где меня и застало извержение вулкана, после чего спускаться еще ниже не рискнул. Знаете, там даже звезды стали какими-то неправильными, и потому от вашей астролябии не было никакого толку.

– От секстанта, а не от астролябии. – Журналист продолжал жевать и одновременно перебирал свои бумаги, но потом не без любопытства спросил: – А все-таки скажите, каким образом можно потерять парк развлечений? Это все равно что сказать, будто от вас убежала черепаха…

– Ну, я слегка отвлекся, засмотрелся в другую сторону – и он улетучился…

– Ага, вместе с женщиной! Непростительная беспечность! Теперь понятно, почему у вас такой грустный вид.

Они опять надолго замолчали, уставившись в пустоту. На лицах у обоих застыло схожее выражение, и, казалось, оба испытывают схожие чувства.

– Погодите! – внезапно воскликнул журналист, и во взгляде его вспыхнул огонек. – Четыре недели назад я столкнулся с караваном на северной трассе номер сто девяносто четыре, перед самым мостом. Они двигались на северо-восток.

У Паркера сильно заколотилось сердце, и он впился взглядом в журналиста:

– Что именно вы видели? Только учтите, мне сейчас не до шуток.

– Грузовик, разрисованный монстрами, несколько фургонов и домиков на колесах.

Паркер вскочил и развернул на столе карту, чтобы изучить возможные маршруты.

– Это они, наверняка они, и ехали в Сухую Ферму к началу стрижки овец. А теперь, скорее всего, стоят в Ла-Конкистаде, – рассуждал Паркер, внимательно отмечая один за другим даже самые мелкие пункты на карте. – Если я двинусь вдоль Рудниковой реки, попаду туда меньше чем за три дня, то есть еще до окончания стрижки овец, – подсчитал он и сразу же бросился сворачивать лагерь. Он лихорадочно сновал туда-сюда, слепо подчиняясь все той же неукротимой силе.

Журналист помогал ему, стараясь не отставать, хотя понимал, что толку от его помощи мало. Он достал из кармана календарь и положил рядом с картой. Паркер между тем размышлял вслух:

– А не получится быстрее, если поехать через Веселую Долину? Или все-таки удобней будут трассы сто двадцать четыре или сто семьдесят? Остается надеяться, что наводнений там в это время не случится…

– В следующем месяце увидимся в Курносой Горе.

– Боюсь, я буду слишком занят, поэтому обещать ничего не могу.

– Где есть женщина, там обычно бывает и муж. Хотите я поеду с вами?

Но Паркер был поглощен сборами и вряд ли его услышал.

– А вот если я двинусь к Мысу Гуанако, а потом поеду по восемьдесят шестой, то сэкономлю полдня – это точно.

Журналист смотрел на него, словно не веря своим глазам.

– Но где есть муж, там может случиться мордобой. А где случается мордобой, там на поле битвы остаются покалеченные, – не унимался журналист.

Паркер, никак не реагируя на его слова, закончил погрузку, завел мотор и уже готов был отъехать:

– Не беспокойтесь, я умею за себя постоять. А с вами мы где-нибудь еще встретимся, ведь этот наш мир, он очень тесный, а Патагония и того теснее.

– Чем дольше я вас слушаю, тем больше за вас тревожусь. Подобную чушь изрекают только влюбленные.

Журналист пошел к своему автомобилю, достал из бардачка что-то завернутое в ткань и протянул Паркеру. Тот с опаской развернул сверток и увидел пистолет:

– Мне не нравится убивать людей.

– Не глупите, он нужен для того, чтобы не убили вас самого.

– Спасибо, но я не имею дела с оружием.

– Это не оружие, это сигнальный пистолет. Если понадобится помощь, просто пульните разок в воздух. Ночью, кстати, эффект получается еще лучше, – посоветовал журналист, пока они обменивались прощальным рукопожатием. – И будем молиться, чтобы ваш сигнал кто-нибудь заметил.

Пять дней спустя Паркер припарковал машину на одной из боковых улиц в Ла-Конкистаде и решил пройтись по ее главному проспекту. Он узнал, что Майтен находится здесь, еще до того, как увидел расклеенные по стенам и в витринах афиши, где объявлялось о прибытии в город парка развлечений, который расположился рядом с центральной площадью, но, оказавшись у входа, Паркер понял, что от парка осталась едва ли половина. Терпеливо дожидаться открытия он просто не мог, поэтому тайком проскользнул в ворота и постарался спрятаться за пустующими аттракционами. Потом зашел в бар и, встав за ящиками с пивом, решил понаблюдать за происходящим вокруг. Впечатление упадка и развала было полным. “Летающие тарелки”, надо полагать, рискнули поискать удачи в других галактиках, а машинки на автодроме вроде бы уже раздумали двигаться. Не было ни “гусеницы”, ни качелей на цепях, ни кое-каких более мелких аттракционов, хозяева которых, наверное, решили попытать счастья в местах побогаче. Паркер не сразу нашел то, что искал, но очень скоро все же увидел тир с висящими под потолком призами, а потом вампиров и мумий перед туннелями поезда-призрака. Рядом устроила свой прудик с рыбками все та же старуха в пончо, а за ней стояли колесо обозрения и карусель. У огромной пасти с кровавыми клыками трудились оба боливийца под руководством Бруно, который показался сейчас Паркеру куда более мощным и опасным, чем раньше. Эбер и Фреди толкали кабинки, и оба выглядели под стать картинкам, нарисованным на бортах. Только Майтен нигде не появлялась, и от мысли, что она могла тоже сбежать, Паркер приуныл. То и дело озираясь по сторонам, он направился к одному из жилых вагончиков, встал на