Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

– Мне нужен образец этого товара. Для более тщательного исследования, как вы понимаете.

Нет, она не понимала. Она вообще ничего не понимала, но знала одно: санитарные инспекторы имеют право навсегда закрыть такой магазин, как у нее. Заметив, что ее длинноносый спутник уже начал нетерпеливо притопывать ногой, она торопливо насыпала небольшое количество ирисок в бумажный пакет и протянула ему. Интересно, думала она, сколько таких ирисок со вкусом патоки может потребоваться одному инспектору «для более тщательного исследования»? Одна? Две? Сто?

– Теперь давайте поднимемся наверх. – И он указал, куда именно им следует подняться. – Посмотрим, чем вы там занимаетесь.

– Там у нас кладовая, – пояснила Холли. – Там хранятся наши запасы.

– Показывайте.

Помещение наверху можно было, наверное, счесть самым крошечным складом в мире. Оно всегда вызывало у Холли ощущение, близкое к клаустрофобии, а сейчас она и вовсе боялась упасть в обморок, поскольку этот проклятый Санитарный Инспектор принялся повсюду совать свой длинный нос, и конца этому не было видно, и кладовая уже казалась ей какой-то особенно тесной, душной, битком забитой просроченным товаром.

– А это что такое? – спросил он, указывая на желтое ведро, которое Мод подставила, чтобы в него падали капли с протекающей крыши. – Ловушка? Специально, чтобы кто-нибудь споткнулся?

– Извините. – Холли поспешно убрала ведро под раковину. – Я тут чуть раньше пол мыла, должно быть, просто забыла убрать ведерко.

Инспектор раздраженно фыркнул и двинулся дальше.

– Вы именно отсюда берете товар и насыпаете в те стеклянные банки внизу? – Он потыкал пальцем в один из больших трехкилограммовых пакетов.

– Да, конечно.

– А с помощью чего вы их пересыпаете?

– Хм… да попросту руками.

Тяжкий вздох означал, что восторга это заявление у него не вызвало, и Холли поспешно пояснила:

– То есть мы, разумеется, и перчатки надеваем, и совками пользуемся, и на самом деле никогда кондитерских изделий голыми руками не касаемся. – Она вытащила с полки упаковку резиновых перчаток и совок и продемонстрировала ему. – А перчатки мы после каждого использования выбрасываем. Совки просто моем. Я понимаю, как это вредно для окружающей среды – такое количество выброшенных перчаток, я хочу сказать, – и было бы неплохо выпускать особые, многоразовые перчатки, однако… – Она заставила себя заткнуться, не углубляясь в столь опасную тему, как охрана окружающей среды. Черт бы побрал ее дурацкое свойство в состоянии стресса становиться чудовищно болтливой!

Инспектор бросил на перчатки и совок мимолетный взгляд и двинулся дальше.

– А где вы, собственно, моете руки? – спросил он. – Тут ничто не указывает на то, что у вас вообще есть такая возможность и что вы требуете этого от своих помощников. У вас ведь наверняка есть какие-то помощники?

Сердце у Холли бешено застучало.

– Помощница у меня всего одна. И на неполный день.

– Вам нужно везде повесить объявления о том, что сотрудникам необходимо как можно чаще мыть руки. А вы обязаны проверять, что они действительно это делают.

– Да, хорошо. Я все поняла и непременно повешу объявления.

Некоторое время инспектор еще во что-то вглядывался, во что-то тыкал пальцем, что-то пробовал на вкус, потом снова пошел вниз, и Холли на мгновение даже показалось, что этому неожиданному кошмару приходит конец. Вот тут-то на нее и обрушилась настоящая головомойка, грозившая ей настоящим инфарктом.

Из своего портфеля Санитарный Инспектор извлек целый пучок длинных хлопчатобумажных тампонов. Одним он протер весы. Вторым – прилавок под весами. Затем перешел к полкам, где снял невероятное количество проб: и на полках, и под ними, и на задней стенке, и внутри различных сосудов – по выбору. Каждый тампон с пробой он помещал в отдельный пластиковый пакет, который тут же убирал в портфель. Но на колбах с конфетами этот процесс не завершился.

Зачем ему понадобилось брать столько проб в самых различных местах, осталось для Холли загадкой, и чем дольше это продолжалось, тем сильней росла ее озабоченность.

– Разве вам не нужно помечать каждый из взятых образцов наклейкой, чтобы потом было понятно, откуда он взят? – спросила она.

Теперь он уже снимал пробы с прилавка, с кассы, с дверной ручки и так далее, но, насколько могла видеть Холли, мешочки с тампонами продолжал совать в портфель, даже не нумеруя их. Возможно, он действует согласно некой особой системе? – думала она. Возможно, инспекторы всегда берут образцы в строго определенном порядке? А может, на этих тампонах уже имеются крошечные номера, которых она попросту не заметила? На нее Санитарный Инспектор не соизволил даже взглянуть, а в ответ на ее вопрос, опуская в портфель очередную серию никак не помеченных проб, сказал:

– Я же не объясняю вам, как вы должны делать свою работу, – и она подумала: ну, это спорное заявление, – и был бы весьма признателен, если бы и вы оказали мне такую любезность.

После чего Холли решила хранить полное молчание и лишь следила за тем, как этот тип кружит по ее магазину. Покончив с пробами, он снял с полок несколько банок, сфотографировал их на свой телефон и приказал Холли выдать ему примерно дюжину образцов различных товаров – от мятно-шоколадных «монеток» до кисленьких «червячков». Все это он погрузил в портфель, где уже лежала добрая сотня тампонов с пробами. Глянув в окно, Холли заметила, что автобусы уже один за другим покидают их городок, увозя тех туристов, которым так и не довелось переступить порог ее замечательной кондитерской.

Прошло уже не менее часа с тех пор, как Санитарный Инспектор здесь появился. И теперь он, похоже, все-таки собрался покинуть магазин, унося с собой целую коллекцию образцов сладкого товара, а также невероятное количество снятых им «биологических проб». Застегнув свой портфель, он снял его с прилавка, кивнул, сказал: «Будем на связи», – и удалился.

Глава двадцать вторая

К этому времени у Холли пропало всякое желание кого бы то ни было обслуживать. Процедура инспектирования совершенно лишила ее сил; у нее было такое ощущение, словно из легких у нее выкачали весь воздух. И потом, до закрытия все равно оставалось всего десять минут, так что Холли оставила на дверях табличку «Закрыто» и принялась наводить порядок на полках, поскольку инспектор ставил все как попало.

Затем она поднялась наверх, вернула на прежнее место желтое ведро, взяла телефон и заказала новые весы с полным набором гирек – причем срочной доставкой в течение 48 часов: вдруг еще какой-нибудь чиновник уже занял очередь, мечтая нанести ей