Где падают звезды - Седрик Сапен-Дефур

Когда я ухожу из твоей клиники, это происходит мгновенно: одиночество запрыгивает в твой пакет с грязным бельем и цепляется за меня. До этого я никогда от него не убегал. Я принимал его, порой искал, оно предлагало мне свои честные взгляды на мир, в том числе и на то, что происходит глубоко внутри меня. Мы жили по-добрососедски, то расставались, то снова встречались. Например, писательство – это то, что входит в жизнь тех, кто испытывает преходящую слабость к одиночеству. Но на этот раз оно навалилось внезапно и не сменяется ничем. Главное, оно отрывает меня не от толпы, а от тебя.

Ты ждешь, пока я уйду, и закрываешь ставню. Перед этим ты ждешь, чтобы увидеть меня на парковке, с недавних пор тебе удается встать с кресла и, держась за стену, приоткрыть окно на десять сантиметров – это все, на что ты способна на этаже тех, кто склонен к прыжкам, – ты просовываешь руку и машешь мне.

Странно, о чем заставляет думать одиночество. Я говорю себе, что ты в тюрьме здоровья. А ведь ты ничего дурного не совершила.

Я иду обратно в Дом. Вот уже несколько дней в этот час здесь темно. Видно освещенные окна домов. Видно то, что за окнами: семьи, пары, накрытые столы, повсюду множество людей. Люди в домах всегда выглядят счастливыми. В некоторых комнатах уже мелькают елки. Мы же каждый день оставляем друг друга, и у меня такое чувство, что я единственный одинокий мужчина.

Д+111

Сегодня первое декабря. Среди груды коробок конфет тебе принесли рождественский адвент-календарь. Ты соглашаешься поиграть. Первая ячейка: две шоколадки.

– Как странно! Сразу две. Такое редко случается, правда?

– Это для мощного старта.

Одна шоколадка тебе, другая – мне. На обертке моей шоколадки рисунок цветка, наивный и лишенный смысла. На твоей – рисунок падающего человека и фраза: Be proud of who you are[63]. Даже в самом коммерческом предмете хотят, чтобы ты не забывала, какая ты великая леди.

Д+119

К тебе явился страховой агент. Это мужчина. Его зовут месье Бакье. Он дал тебе свою визитку с номером телефона: он настоящий и начинается с 06. Он сел рядом с твоей кроватью, открыл портфель, который держал на коленях, достал оранжевый блокнот и синюю ручку.

По его взгляду было понятно, что ты попала в серьезную аварию, очень серьезную, но такое случается каждый день.

Он ничего не преуменьшал, он возвращал тебя к жизни.

– Что вам нужно, мадам Сапен-Дефур?

Полагаю, именно этот вопрос тебе и был нужен. Он сказал, что сегодня речь может идти о деньгах, а через несколько месяцев – о рожке для обуви или щетке для душа. И что по возвращении в Бофор, если потребуется, ты сможешь раз в неделю пользоваться услугами горничной. Ты посмотрела на меня и сказала: «Спасибо, нет».

Месье Бакье пробыл у тебя два часа. Через год он выйдет на пенсию, но до этого придет к тебе со своим преемником, чтобы передать дела. Я не знаю, стоит ли этому радоваться, но то, что ты имеешь дело с человеком, а не с платформой, меня утешило.

Глядя на него, я думал о красном Renault 9 моих родителей, наклейке MAIF на заднем стекле и о социальной битве моих бабушек и дедушек, наследником которой был месье Бакье.

А я, за кого я борюсь, кроме себя самого?

Д+123

В десять утра у меня назначена встреча в отеле «Ле-Литре». В 5:47 я сел на поезд в Гренобле. Линия 14, затем линия 4. Остановка «Вавин». Мои издатели сказали, что у меня встреча с представителями в 11:10 утра. Мы четверть часа обсуждали предстоящую книгу, она выходит двадцать девятого марта, я ответил на несколько вопросов и зарядился энтузиазмом. Мы пошли обедать в «Табль-де-Копен». Шампанское, основное блюдо, десерт.

Приятно вернуться к привычному ритму жизни, к расписанию, диктуемому делами и пользой. Это вынужденное время, как ни странно, меня освобождало. Спешка успокаивала. И разговоры не сводились к твоему несчастному случаю, ведь, если не считать двух-трех посвященных, никто ничего не знал. Я так притворялся, что в какие-то моменты, кажется, сам забывал.

В 14:30 все вернулись в отель для других презентаций книг. Я думал, что меня задержат дольше, мой обратный поезд отходил только в 18:14. Я собирался побродить по Парижу. Я посмотрел на часы: если взять ноги в руки, я успею на поезд в 15:14 и увижу тебя в клинике до конца часов посещений.

С момента твоего падения этот день, тринадцатое декабря, должен был стать первым, когда мы не увидимся. Не получилось: я справился.

Д+125

Вот уже три месяца, как ты в Грезиводане, и ты настоящая королева бартера. Ты получаешь вещи, которые тебе дают. Электрическое кресло. Кресло с ручным управлением. Тазик. Блузка. Костыли. Поднос на подставке. Ты пользуешься ими, сколько нужно, а потом обмениваешь на другие. Рубашку. Зубную щетку. Вилку. Простые туфли. С каждым обменом твои приобретения становятся все легче. По сути, ты рассказываешь нам историю прогресса. Иногда ты видишь, как мимо проходит одна из твоих бывших вещей, которой теперь пользуется кто-то другой, ты узнаешь этикетку, цвет или пару туфель. Ты улыбаешься без ностальгии и желаешь, чтобы новый владелец избавился от нее так же быстро, как и ты.

Постепенно ты избавляешься и от химии. С четырнадцати таблеток на ночь ты спустилась до четырех. С каждым снижением дозы тебе становится больно, ведь таблетки, должно быть, для чего-то служили, и ты через это проходишь.

В этом облегчающем лечении твое тело подчиняется обратной динамике, и это как раз то, что нужно. Ты всерьез взялась за еду. Твоя тетя Нина присылает тебе посылки, как солдату: с колбасой, апельсиновым джемом и пирожными. Вот их-то я с нетерпением жду в надежде, что ты ими насытишься, но на сегодняшний день твой аппетит заставляет тебя поглощать все. Твое тело снова натягивает кожу, мышцы пробуждаются; ты идешь взвешиваться и возвращаешься с поздравлениями от санитарки Ванессы. Когда мы будем с удовольствием классифицировать причуды этого периода, мы вспомним, что прибавка в весе на один килограмм может вызвать ликование и радость.

В целом настроение у тебя неплохое. Все зависит от того, под каким углом смотреть на прошлое. Когда я вижу, как ты снова что-то делаешь, я воспринимаю это как шаг вперед. Ты же воспринимаешь это по-разному. То, что