Полуночно-синий - Симоне ван дер Влюхт

Одним пасмурным ветреным утром я готова к отъезду. Прощаться с родными тяжело, ведь мы не знаем, когда увидимся вновь. Отец жертвует рабочим днем, чтобы проводить меня на телеге.

На подъезде к землям вдоль реки Зан отец не выдерживает:

– Мне совсем не нравится, что ты путешествуешь одна. В твоем-то положении. Ты собираешься идти до самого Делфта пешком?

– Хочу в Харлеме сесть на трешкоут.

– Если они узнают, откуда ты едешь, то ни за что тебя не посадят. Кто едет с севера, все под подозрением.

– Я знаю. Если придется, пойду пешком.

Погрузившись в свои мысли, я смотрю на проплывающие мимо пейзажи.

– Пап, а тебе не кажется странным, что в Харлеме и других городах не было чумы?

– Наверное, люди в тех городах, куда пришла чума, больше грешили. И Господу в какой-то момент это стало невыносимо.

– Такое ощущение, что к одним Он проявляет куда больше терпения, чем к другим.

Отец смотрит на меня искоса.

– Я тоже не знаю, доченька. На такие вопросы не найти понятного ответа, даже в церкви. Просто нужно пытаться жить как можно праведнее.

– Этого достаточно?

– Думаю, да. Мы живы, здоровы, чума обошла нас стороной. Значит, мы что-то правильно делаем.

Мы проезжаем деревушку Спейкербор и сворачиваем на дорогу в Кноллендам. Оттуда я буду добираться одна. Я смотрю перед собой, сомневаясь, стоит ли говорить то, что я собираюсь.

– Пап, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Он опускает поводья и мотает головой:

– Не надо, дочка. Тебе не нужно мне ничего рассказывать.

На дороге вдоль насыпи у реки Зан мы прощаемся. Обнимаемся, целуемся, и отец разворачивает телегу. Он кивает мне и отправляется в обратный путь. Я стою у колышущегося тростника и смотрю ему вслед. Лишь когда он исчезает за деревьями, я разворачиваюсь и поднимаю свой мешок.

Если идти быстро, можно до темноты успеть в Харлем.

Глава 40

Прогулка долгая, но приятная. Насыпная дамба ведет от Кноллендама в Ассенделфт, мимо спокойно плещущейся воды Зан, вдоль которой стоят десятки деревянных мельниц. Я захожу в них попросить глоток воды, иногда мне даже достается кружка молока. Встречаются постоялые дворы, где я могу отдохнуть и поесть и где есть перевязки для моих усталых ног.

Один фермер, увидев мой живот, предлагает мне сесть в телегу и отвозит до самого Вестзана. Эти края пощадила чума, здесь кажется, что она где-то далеко. Я наслаждаюсь великолепным пейзажем, тем, как канюки и луни[29] кружат высоко у меня над головой, и спокойными деревнями, мимо которых мы проезжаем.

В Вестзане я прощаюсь с фермером и немного брожу по гавани. Тут полно мельниц и пилен, лодки причаливают и отчаливают. Не составляет особенного труда найти за небольшую плату местечко на одной из плоскодонок с хлопающими коричневыми парусами, готовящейся к отплытию. Шкипер не собирается заходить в Харлем, там пассажиров не прибавится. На лейденских улицах свирепствует чума, так что этот город мы тоже оставим в стороне.

– Я разгружусь в Спарнвауде, там харлемцы сами смогут забрать то, что им нужно. А потом иду обратно в Зандам, там безопасно, – говорит он.

– Вы знаете, кто мог бы забрать меня оттуда?

Он кивает.

– Все будет в порядке. Куда тебе нужно? В Делфт? Путь неблизкий.

– Чума оттуда ушла?

– Судя по последним сообщениям, да.

– А жертв было много?

– Не так много, как в Лейдене и Амстердаме, но и там частенько звонили погребальные колокола.

Не в силах отбросить одолевающие меня тяжкие мысли, я занимаю место посреди груза и за время всего плавания не произношу ни слова.

В Спарнвауде я ночую. Трешкоуты больше не ходят, но шкипер, который меня сюда довез, договаривается, чтобы меня на следующий день взяли на другое судно. С тех пор как регулярное сообщение по воде прекратилось, на всех каналах и в протоках кишмя кишат плоскодонки, ялики и плоты. На воду спускают все, что может плавать.

За городскими стенами до сих пор идет торговля. В том числе в окрестностях Лейдена, о котором ходят жуткие истории. Шкипер проходит мимо Лейдена и высаживает меня в Лейдердорпе, намереваясь плыть в обратную сторону. Я нахожу трактир для ночлега и на следующий день рано утром опять отправляюсь в путь.

К сожалению, мне не удается найти никого, кто бы мог взять меня на борт. Сейчас никто не гонится за попутчиками, особенно из чужаков. Охотников везти меня по земле среди владельцев телег тоже не находится.

– Да, вы говорите, что не из Лейдена, но я-то как это проверю? – говорит мне один фермер, везущий свеклу. – Думаю, на такой риск не пойдет никто, сударыня.

Не остается ничего другого, кроме как идти пешком. Быстро не получится, но даже не торопясь я могу успеть дойти до дома еще сегодня.

Я иду по бечевнику вдоль канала Влит, напрямую соединяющего Лейден с Делфтом. Меня донимают мозоли, несмотря на бинты. Когда я устаю настолько, что больше не могу идти, то даю себе отдохнуть, но недолго. Дом уже так близко, что каждая минута промедления на счету. Долгое время я гнала от себя тревожные мысли о судьбе Эверта, но сейчас они полностью мною овладели. Я должна узнать, что с ним, не заразился ли он, жив ли.

Я продолжаю идти, делая шаг за шагом, не обращая внимания на усталость. Никто не предлагает меня подвезти, да я и сама не прошу. Почти каждый дом, мимо которого я прохожу, повествует об одной и той же истории, почти везде висит на двери охапка сена или буква «P». В деревушках, по которым я прохожу, стоит тяжелый запах, давящий на грудь. Лучше всего было бы обходить их стороной, но это слишком большой крюк. Так что я иду прямиком через них, по длинным тихим улицам, откуда, кажется, выкачана вся жизнь. Множество лавок и домов заколочено досками, рыночные площади пустуют. Хоть у меня сильно болят ноги, я невольно ускоряю шаг. Каждый раз, выбравшись из такой деревни, я вздыхаю с облегчением.

В середине дня я чувствую голод. Кажется, что стены Делфта близко, но это не так. Особенно на голодный желудок. Я сворачиваю на дорожку к ферме и захожу во двор. Собака на цепи заливается лаем. На шум никто не выходит. Я бросаю взгляд на дверь – буквы «P» не видно.

Я нерешительно иду дальше, заглядывая в открытые сараи и амбары. Нигде никакого движения. В хлеву никого нет, но, завернув за угол, я вижу на