В чужих туфлях - Джоджо Мойес

вообще Нишу мутило от мысли, что придется прикоснуться к чужим стопам). Вот она звонит в полицию (хотя если здесь копы такие же, как в Штатах, приедут они, когда рак на горе свистнет). Вот она крадется ночью в дом этой женщины, пока та спит, находит туфли и убегает. Может, скрыв лицо под маской. Правда, это рискованная стратегия, она же не знает, кто еще находится в доме. К тому же под маской у нее чешется лицо. Хотя всегда остается козырь – можно пожаловаться Карлу, и он отправит за туфлями Ари. Однако Ниша недостаточно доверяла телохранителю, чтобы рассказать правду о туфлях; с него станется их припрятать, и тогда ее положение будет еще хуже, чем сейчас. К тому же в этой картинке – Ари и туфли – одно с другим как-то не вязалось.

Пока она сидела и обдумывала разные варианты, остатки кофе на донышке безнадежно остыли. Наконец, когда бариста в третий раз подошел с вопросом, сделать ли ей еще чашечку, Ниша забрала пальто и сумочку и вышла.

Когда Сэм вернулась, Саймон о чем-то разговаривал с коллегами. Она зашла через боковую дверь, чтобы сначала пройти в женский туалет и проверить макияж, прежде чем показаться кому-то на глаза.

Она заметила группку парней вокруг стола в его кабинете. Они внимательно смотрели на экран его телефона, а потом одновременно разразились хохотом. Наверное, показывает какой-нибудь гадкий мем, к примеру, с девушкой с огромной грудью. Сэм радовалась уже тому, что босс не стоял у ее стола, прислонившись задом к углу и склонив голову в знак притворного беспокойства. На миг она остановилась, наблюдая за ними, затем положила сумочку на стол и повесила пиджак от Chanel на спинку стула. После этого она вышла, минуя бухгалтерию и ресепшен, и направилась по узкому коридору к зоне погрузки.

Фургоны стояли во дворе, и Джоэл был один в небольшом офисе у погрузочного дока. Когда Сэм подошла, он сидел спиной к ней, сцепив руки за головой, думая о чем-то и глядя в окно. У него слишком широкие плечи для темно-синей форменной толстовки.

За офисом на балке висела большая черно-желтая груша. Сэм на миг остановилась, пристально глядя на него. Она вдруг вспомнила, как они танцевали, как он обнимал ее за талию, одобрительно приподняв брови, пока она гордо вышагивала в «лабутенах».

В помещении водителей тепло и уютно благодаря древнему нагревателю в углу. На стенах висели тахографы и белые доски, где были расписаны графики доставок, а также выцветшие открытки ко дню рождения и новые памятки «Уберпринт».

За годы работы здесь Сэм приходила сюда всего раз десять, и сейчас ей вдруг показалось, что кабинет не то меньше, чем был, не то Джоэл слишком высок.

Он обернулся.

– Сэм. Я не знал, что ты…

– У тебя тут есть перчатки?

Моргнув, он уточнил:

– Что?

– Перчатки, – повторила Сэм. – Боксерские.

Есть?

Проследив за ее взглядом, он посмотрел на грушу.

– Только мои. Но тебе они слишком велики.

– Покажи.

Мужчина опустил руку под стол, достал спортивную сумку с двумя черными перчатками и отдал их ей. После беглого осмотра Сэм надела их на руки, затянула шнурки зубами, чтобы они как можно плотнее обхватили запястья. Затем вышла из офиса и направилась к груше. На миг замерла перед ней, сделала глубокий вдох, напрягла мышцы пресса, позволяя беспорядочным мыслям, роящимся в голове, немного угомониться. А затем вытянула руку от плеча и вложила все силы в удар правой. Груша резко подалась назад на тросе. Сэм встретила ее ударом от левого плеча, и та опять прокрутилась. Она била снова и снова, молотя по коже; волосы выбились из хвоста, дыхание участилось, с каждым ударом с губ срывался не то вздох, не то вскрик. Сэм била и била, не думая, кто может ее увидеть, не боясь, что выглядит нелепо, атакуя боксерскую грушу в красивых брюках и блузке от Next.

Джоэл, сначала удивленно подавшийся назад, подошел ближе с другой стороны и придерживал снаряд руками, чтобы женщина могла бить увереннее и сильнее. Сэм удовлетворенно отметила, что с каждым ударом он вздрагивает, наваливаясь на грушу всем телом – даже выставил вперед левую ногу, чтобы удерживать равновесие. Она лупила по ней, пока не ощутила, как что-то в душе наконец поддалось. И тогда резко остановилась, опустив руки, вдруг осознав, что сердце бешено колотится, а по спине стекает пот. Тишину нарушал только скрип боксерской груши, покачивающейся на цепи. Сэм смотрела на Джоэла, который не сводил с нее взгляда, по-прежнему придерживая снаряд обеими руками, словно на случай, если ей вздумается продолжить.

– Ты в порядке?

– Мириам Прайс приглашает меня побеседовать с ней, – тяжело дыша, произнесла Сэм.

Джоэл удивился.

– По поводу работы, – прибавила она.

Коллеги пристально посмотрели друг на друга. Сэм ощутила, как пот заливает глаза, и попыталась стереть его тыльной стороной руки. Оба молчали.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – наконец сказал Джоэл, отпустив грушу.

– Я не хочу уходить, – ответила Сэм.

Они смотрели друг на друга. А потом, не раздумывая, она сделала шаг вперед, обхватила его лицо боксерскими перчатками и поцеловала.

При прикосновении к губам Джоэла по телу словно прошла молния. Сэм больше двадцати пяти лет не целовала никого, кроме Фила, да и с ним, кажется, такого никогда не было. В Джоэле все ей чуждо и восхитительно. Он иначе пахнет, губы мягче, тело тверже, его руки зарылись ей в волосы, с намеком на силу, которой нельзя противиться.

Джоэл заключил ее в объятия, прижал к себе, и поцелуи стали глубокими, жадными. Сэм обвила его руками за шею, задыхаясь. Время остановилось, все вокруг исчезло, и остались лишь его губы, кожа и жар тела. Сама она словно растворилась, расплавилась в нем, ощущая, как оживают давно уснувшие чувства. Ей хотелось снять перчатки.

Прикоснуться к его коже, гладкой и теплой. Полностью слиться с ним. Залезть ему в штаны и… и…

Сэм отстранилась, тяжело дыша, закрывая перчатками лицо.

И тут она увидела Теда. Он стоял возле погрузочного дока, приоткрыв рот, а на его добром, полном лице было выражение, которое можно описать только так: ужас пополам с разочарованием.

– Джоэл, я… я… – запнулась Сэм, а затем развернулась и побежала к офису, на ходу стягивая перчатки и швыряя их назад.

Она быстрым шагом прошла мимо чужих рабочих мест, пока не добралась до собственного, раскрасневшись и глядя прямо перед собой. Сэм была уверена: все уже знают, что случилось пару минут назад. Тело до сих