Плавучие гнезда - Полина Максимова
Но этот момент снова требовал от нас невозможного – откровенного до боли разговора.
– Я избил Льва, – сказал я, стоя на пороге.
– Знаю. Они с Соней сейчас в больнице.
– Я убил его?
– Нет.
– У него сотрясение? Переломы? Я озверел, не мог остановиться…
– Это я виновата.
– Нет, я сам виноват. И я буду это исправлять. С ним все будет нормально?
– Соня рыдала в трубку, я плохо разобрала ее слова, но это скорее от стресса. Жить он будет, ему накладывали швы.
Аня села, спустила ноги с кровати, смотрела в пол.
– На днях я ходил к отцу. Хотел проведать его. Оказалось, что у него вся квартира завалена мусором и макулатурой, окна он залепил газетами. У него приступ паранойи, он думает, что кто-то хочет отнять его квартиру, а может быть, это правда, людям сейчас негде жить. Ну, это не важно. Важно то, что я пошел туда с Соней, попросил ее помочь мне убраться. Там мы заговорили о вас со Львом. Она тоже все знает и… Мне сложно это говорить тебе, потому что…
Аня посмотрела на меня.
– Мы с Соней чуть не переспали, но ничего не было. Я не хотел, не смог. Но я собирался отомстить тебе. Прости меня.
– И я заслужила бы это.
– Нет, это не так.
– Я знаю, что заслужила. И я понимаю тебя, все это понимаю. И с ней, и с ним. Тебе надо извиниться перед ними, но не передо мной.
Я кивнул. Аня похлопала по постели рядом с собой.
– Сядь со мной рядом.
– Я весь в грязи.
– Ничего, посиди со мной, я тоже кое-что тебе расскажу.
Я аккуратно присел рядом и тоже стал смотреть в пол.
– Однажды, когда ты был очень пьян, я дала тебе пощечину. Я ударила тебя, а ты даже не помнишь этого, и я тоже себя убедила в том, что этого не было. Но это было. Ты стоял передо мной. Я размахнулась со всей силы, но, может быть, силы во мне было и немного, я ведь тоже была пьяна. Ты упал на кровать, что-то простонал и уснул прямо в одежде. А я потом лежала и не могла заснуть, глядя на этот след от моей руки. В тот вечер на званом ужине ты флиртовал с другой женщиной, и я была безумно зла. Я ужасно ревновала. Меня тошнило в туалете, пока ты веселился. Тогда я почувствовала, что в нашей близости разрастается что-то похожее на плесень. Что-то отравляет наши отношения, что-то между нами не так. И вот оно. Наверное, вот оно. Тот момент, к которому все шло. Ты моряк, я работаю в детском саду, и у нас нет друзей. Ты совсем не общаешься с другими женщинами, а я с мужчинами. И в тот вечер, когда ты впервые за долгое время получил возможность пообщаться с кем-то, не со мной, мне показалось, что ты просто растворился в этом. И то же самое было со мной, когда Лев обратил на меня внимание. Может быть, мы бы уже давно расстались, если бы нам обоим было к кому уйти. Я много думала об этом, но потом поняла, что это все блажь, и мне нужен только ты. У нас с ним это было один раз, а потом – сплошные сожаления, кошмары по ночам, отрицание беременности, страх перед твоим приездом и бесконечный стыд. Я хочу быть только с тобой. С тобой до самого конца. Я имею в виду, если действительно наступит конец света, я хочу встретить его с тобой.
– И я хочу быть с тобой до конца. Я помню ту ночь. Прости, что заставил тебя чувствовать все это. Я понял тогда, что бросил тебя одну. Мне было ужасно стыдно, весь следующий день я промучился похмельем, помнишь, как мне было плохо? Я думал, что заслужил его и даже больше. Но теперь ты не будешь одна. И мне не нужны никакие возможности. Мне нужна ты.
Аня протянула мне руку. Я сжал ее и продолжил:
– Уже несколько рейсов я вожу контрабанду. В основном это алкоголь для наших баров. Кое-что еще отправляется в другие города, но этим занимается капитан, а не я. Еще мы сливаем дизель с нашего судна. Его продают на нелегальной заправке, а я ищу клиентов. Я не говорил тебе, чтобы не тревожить, ну и обезопасить, вдруг об этом узнают. Все это я делал, чтобы заработать. Уехать отсюда без ребенка и получить где-то квартиру можно только за взятки или благодаря связям, ну, ты понимаешь, все как обычно. Но теперь на эти деньги… Я сначала думал, что эти деньги пригодятся нам на новом месте, мы сможем жить лучшей жизнью, но на эти деньги я решил увезти отсюда отца. Завтра же мы встанем на учет. А я займусь тем, чтобы с нами переехал и отец.
– То есть я могла не… Зачем я только это сделала? Получается, что этот ребенок…
– Нет-нет, все так, как должно быть. И я хочу быть отцом. Но мне нужно время. Вернее, нам обоим нужно немного времени, чтобы пережить то, что случилось, и снова вернуть нашу близость. Но я знаю, что все наладится, мы вдвоем справимся. Совсем скоро мы уедем, начнем новую жизнь. Ты уже можешь прощаться с этой квартирой. Помнишь, как она тебе сначала не нравилась?
Жена усмехнулась. Мы наконец посмотрели друг на друга.
– Знаешь, когда Соня сегодня вернулась, мы с ней пили чай на кухне. Я сидела у стены, как обычно, а Соня напротив, поэтому ей было видно, что происходит за окном у нас в палисаднике. Я смотрю на Соню, а она вдруг поворачивает голову в сторону окна, и ее глаза… У нее был такой взгляд, что у меня внутри все перевернулось. Я спрашиваю у нее, что там, а Соня только машет рукой, чтобы я помолчала. Я затаилась вся в ужасе. Решила, что затопление, я сразу подумала о тебе, думала, насколько далеко ты от воды. Но потом Соня зашептала, что у нас в палисаднике медведица! Соня сказала, что медведица наведалась в город
