Горная дорога через Новый год - Юлия Рух
По традиции за краденых невест калым родным не платят, а это по меньшей мере три щедрых подношения: ананың сүті – подарок матери за то, что вскормила дочь молоком, – золотые серёжки, шуба; атаның күші – подарок отцу за его силу, защиту – добротные часы, костюм или верхняя одежда; өлі-тірі – лошадь, бараны, мясо которых делят после свадьбы между родственниками невесты. Кроме того, на сватовство приезжают с киіт – мешками подарков для бабушек, дедушек, братьев и сестёр. В наши дни калым предпочитают отдавать не скотом, а деньгами.
Если в западной культуре девушке делают предложение с помолвочным кольцом, то по казахским традициям невесте надевают серёжки. После обряда сырға салу она признается засватанной.
Сватовство не менее значимо, чем сама свадьба, потому что, как гласит казахская пословица, «Зять на сто лет, а сват на тысячу лет».
«Что скажут люди?» – вопрос, который чаще других звучит в восточных семьях, что бы они ни обсуждали.
«Скажут, что мы нищие или жадные. Это тебе не Шымкент и не Туркестан, а Алматы», – подытожил отец Азамата.
Нет, инсценировать кражу Кристины – позор. Уж лучше они кредит возьмут, если понадобится, зато всё сделают с шиком и блеском.
«Ну какие калым и узату вообще? Она же орыс келин[8]. Разве родня не должна это понимать?» – Азамату казалось абсурдом проводить русскую невесту через все национальные обряды.
В душе же отца боролись две главные ценности казахского народа: гостеприимство и почтение к вековым традициям предков. Как сын мог поставить их в такое затруднительное положение? И как вообще посмел сделать предложение без родительского благословения, без совета?
Кристину дома накормили горячей сорпой с мясом и кеспе – крепким бульоном из баранины с домашней тончайшей лапшой, баурсаками – обжаренными в масле ромбами из дрожжевого теста, подали чай с молоком в пиалах и восточные десерты – иримшик, жент и нават.
Когда Азамат показал диплом магистра, родители положили внутрь него несколько хрустящих купюр. Мама сфотографировала документ, и буквально тут же у выпускника завибрировал телефон. И снова, снова, снова. Азамат смотрел на дисплей и довольно улыбался.
– Сколько уже отправили? – спросила мама не без оттенка самодовольства.
– Пока пятьдесят тысяч, – ответил Азамат.
Кристина не осмелилась спрашивать, только с любопытством наблюдала за происходящим.
– Көрімдік, – ответил Азамат с улыбкой на её немой вопрос. – У нас так принято. Показал тебе родственник или друг свою новую машину, квартиру, ребёнка или вот диплом, например, поделился с тобой радостью, а ты ему за это денежку даришь. Көр на казахском означает «смотри». Не знаю, есть ли подходящее существительное в русском языке для такого события.
– Смотрины, – подсказала мама.
Кристина постеснялась уточнить, что в русском языке смотрины означают совершенно другую традицию – званый обед в доме невесты для знакомства с женихом и сватами. Часто до смотрин молодой человек ни разу даже не виделся с кандидаткой в жены.
За ужином в доме Азамата все хорошо говорили по-русски, и если и были обескуражены новостью сына, при Кристине этого не показывали. Но попросили проявить уважение к традициям и до поры до времени делать вид, что она только снимает комнату в их доме, не показываться на улице вместе с Азаматом и не выходить из своей комнаты, если в доме гости.
Кристина поинтересовалась у жениха, почему бы им просто не снять в аренду квартиру в самом городе Алматы и не доставлять неудобства его родителям. Но и здесь правили всемогущие вековые традиции – Азамат был младшим сыном и должен до самой смерти родителей жить с ними под одной крышей, а после наследовать их дом.
Кристине всё казалось непривычным. В сказках младший сын всегда остаётся в дураках. Вспомнить хотя бы «Кота в сапогах». Титулы и родовые имения наследовали первенцы. А Азамат сказал, что его старший брат Кенжехан вообще «апашкин с аташкой». Что по казахской традиции первого внука забирают себе на воспитание бабушка с дедушкой, как родного ребёнка, хотя сейчас это уже редкость.
Спать в одной комнате жениху и невесте не позволялось до свадьбы, да они и до этого не были в одной постели. Утром следующего дня Азамат разбудил Кристину, когда не было ещё и пяти часов, хотя летом в Алматы в это время уже светает.
«Отец выезжает из дому не позже шести, чтобы успеть к восьми на работу. Тебе надо наливать им чай каждое утро. Вот, надень это. Мама попросила». – И он протянул Кристине халат бирюзового цвета, с выбитым шёлковыми нитками национальным орнаментом и такого же цвета платок.
«Прости, совёнок, такая традиция. – Он поцеловал Кристину в лоб. – Чтобы тебе было не обидно, знай, что мама через это тоже проходила».
Легче было перечислить то, что Кристина делала правильно, чем неправильно. Перед началом чаепития невестка должна поклониться старшим родственникам. Как ей сказала мама Азамата, кланяться нужно всем старшим родственникам мужа. Даже братьям. Каждый день.
Чай в пиалы нельзя наливать до краёв – это неуважение. На один, два глотка, а потом тебе снова протянут пиалу, и снова наливай. Иначе считается, что невестке надоело ухаживать за родными или гостями и она намекает, чтобы те поскорее встали из-за стола. Подавать пиалы нужно не в абы каком порядке, а по старшинству, чтобы не оскорбить сидящих за столом.
Выходя с посудой из комнаты, спиной к гостям и родителям не поворачивайся. И радуйся, что сидишь за столом, ведь в некоторых регионах келин должна наливать чай стоя. Смотреть в глаза старшим – выражать непочтительность к ним.
Мама Азамата комментировала каждый шаг не строго, но безапелляционно, ведь Кристине предстояло испытание – церемония келін шай для всех родственников мужа, которые соберутся в первое же утро после свадьбы. Нельзя опозорить Азамата и свекровь, раз уж она не казашка и родная мать не могла её этому научить.
«Твой чай будут нахваливать и деньги давать. Так принято. Бери, не отказывайся», – объясняла мама Азамата.
– Как тебя приняли родители Азамата? – спросила мама Кристины по телефону.
– Да вот обучают тонкостям свадебной чайной церемонии. Это такое испытание невесты, – ответила дочь шутливым тоном, чтобы
