Горная дорога через Новый год - Юлия Рух

– Ой, Христя, а мы с папой только вчера нашу свадьбу вспоминали. Целых три дня тогда праздновали. А по ночам подаренные деньги считали. – Мама голосисто рассмеялась. – Мне тоже испытание устроили. На второй день положено звать новую родню к тёще на блины. Печёт их с утра пораньше молодая жена, а подаёт тёща. Я на трех сковородах только и успевала наливать да переворачивать. Зятя кормили бесплатно, но наблюдали, как он ел блинчик, и предсказывали будущее семьи. А всей остальной его родне блины продавали за денежку. Они оценивали меня как хозяйку и хвалили. Потом, помню, пупса пеленала, пуговицы пришивала, картошку напоказ чистила – кожуру нужно было тоненько-тоненько срезать, ещё и одной полоской. Весело было.

После паузы мамин тон стал серьёзнее:

– Доча, если ты любишь Азамата и хочешь жить с ним долго и счастливо, то должна принять свёкра и свекровь как родных родителей, уважать, прощать. Твоя бабушка перед смертью мне позвонила и сказала: «Прости меня, Галюша любимая, я тебе столько зла за жизнь сделала». И кается, и кается передо мной. А я, веришь или нет, не помню никакого зла.

Материнские слова немного успокоили Кристину. Может, и келин чай больше для потехи устраивают?

Всю субботу с раннего утра и до прихода гостей вечером Кристина с будущей свекровью готовила. Ожидалось двадцать два человека. И это самые-самые близкие.

«Знаешь, как у нас говорят: “Если жена хорошая, гости в доме не переводятся, а если плохая, то даже друг обходит твой дом стороной”, – сказала будущая свекровь. – Друг к другу у нас ходят и без особого приглашения. И без предупреждения приехать могут. Хорошая хозяйка готова накрыть дастархан в любой момент. В холодильнике всегда должна быть еда, заготовки».

Азамат собрал дополнительный стол в просторном зале и носу не показывал на кухню, хотя застолье устраивали в честь его приезда.

С первым звуком дверного звонка Кристина спряталась в отведённой ей комнате и закрылась на замок. Вышла из заточения она только в начале второго часа ночи и принялась перемывать горы грязной посуды. Мама Азамата вымоталась за день и с уборкой уже не помогала.

– Выйди замуж за казаха – получи сто родственников в подарок, – пошутил Азамат. – Повезло, что ночевать никто не остался.

– Ты ведь мог сегодня представить меня как свою подругу, девушку, никто из гостей и не подумал бы, что я живу здесь. Родители не рады твоему выбору, я это чувствую. Они стыдятся меня, раз скрывают от чужих глаз. Я ведь не напрашивалась тебе в жёны, правда? Они так хотят меня напугать и выпроводить? Почему ты со мной ни словом не обмолвился о традициях, когда предлагал руку и сердце?

Они с Кристиной то ли ужинали, то ли, судя по времени, уже завтракали и перешёптывались за закрытыми кухонными дверями. Азамат-то, поди, будет спать до обеда, подумала Кристина.

– А знала бы, не пошла бы замуж за меня?

– А если я не захочу жить с твоими родителями, женишься на мне? – ответила вопросом на вопрос Кристина.

– Крис, ты ещё и недели здесь не пробыла, а уже делаешь выводы. Не всё ведь так плохо. Просто дай себе время освоиться, а родителям подготовиться к свадьбе как положено. Что конкретно тебе больше всего не нравится здесь?

– Пока мы встречались, я ни разу не задумалась о том, что мы из разных народов. Казалось, мы понимаем друг друга с полуслова, и мыслим, и живём одинаково. А теперь я не знаю, как себя вести, сомневаюсь в каждом действии. У вас всё по-своему, по-другому. Я очень хочу понравиться твоей семье, но чувствую себя лишней здесь. Со всеми невестами так обращаются? Или только меня испытывают?

Азамат сам не ожидал, что мать заставит Кристину выслуживаться ещё до свадьбы, она ведь пока только гостья. Но не оспаривать же родительские решения при новом человеке. Пусть привыкает слушаться его стариков.

– Ну и накрутила же ты себя! Ты не привыкла, растерялась, вот и кажется всё дикостью, – успокаивал Азамат. – Посмотри на это с другой стороны. Не надо о жилье думать и на ипотеку ишачить тридцать лет. На свадьбу денег надарят, умотаем на море. Полетим куда захочешь. Что-что, а родня у нас щедрая. Может, даже на машину хватит. Дом – полная чаша. Каждый раз, когда забивают скот, родственники из аула везут килограммами мясо. Ты же видела, у нас даже отдельная морозилка есть. Никто тебя не обидит. Сколько лет мы бок о бок с русскими дружно живём. А сколько славянских детей-сирот казахи усыновили и выкормили, как родных, во время Великой Отечественной войны. И наши дети всегда будут сыты и под присмотром. Вон сколько нянек. Ты привыкнешь, и все к тебе привыкнут.

– Я никогда не привыкну. И не хочу привыкать. Я не лентяйка и не зазнайка. Не в этом дело. Просто я хочу быть хозяйкой в своём доме, на своей кухне. Понимаешь? Хозяйкой! Хозяйкой своей жизни. Распоряжаться своими выходными. Я не смогу годами вставать в пять часов утра и всё свободное время бегать между плитой и мойкой. Азамат, это лучшие годы моей жизни, и они не вернутся. Я ещё не вышла за тебя, а уже кажется, что в рабство попала. Из меня пытаются вылепить настоящую казахскую невестку. Я никогда ею не стану. Если все ваши молодые женщины вот так покорно соблюдают традиции, я, конечно, восхищаюсь их терпением. Но они знали о своей доле, смирились с ней, выросли в этой культуре, всё видели с пелёнок. А меня будто хитрым обманом заманили.

– Какой там! Ничего современные девчонки не знают, если не с бабушками жили и не в ауле выросли. И то у нас на западе одно делают, на юге – другое, а на севере ни про то, ни про другое не слышали. Даже бешбармак в разных городах по-своему готовят: на Каспии – из осетра или сазана, на севере к сорпе курт подают, кызылординцы добавляют картофель и морковь, тесто кто-то большими листами отваривает, кто-то ромбами, а кто-то даже в форме лапши. В Алматы на учёбу отовсюду съезжаются, знакомятся здесь и только потом узнают, что одни с юга, а другие с севера, что у одних огурец – «огүршік» (я сначала думал, это прикол такой), а у других – «қияр». Мои родители тоже чуть не отменили свадьбу из-за глупостей. Во время құда түсу, обряда сватовства, родня отца оскорбилась, что