В чужих туфлях - Джоджо Мойес

Ниша различила в голосе Лиз нотки паники и краем сознания задумалась: правда ли в отеле пожар, удастся ли ей выйти вовремя или она так и сгорит здесь? Потом ее труп найдут, как тела жителей Помпей.

Она слышала, как открылась дверь номера, топот, с которым добрая сотня людей покидала свои комнаты, не зная, что случилось, плач младенца… Затем дверь захлопнулась, приглушая шум. Миг затишья. Выждав немного, Ниша поспешно выбралась из-под кровати, кашляя и отряхивая пыль с одежды; глаза слезились, к горлу подкатило… Еще же фотография! Нельзя забывать о фотографии. Ниша вытащила распечатанный скриншот, положила его на прикроватный столик.

Затем на цыпочках прокралась к двери, выглянула в коридор и, прижимая к груди туфли, мгновенно влилась в поток гостей, спешащих к пожарной лестнице. Если даже суждено вот-вот сгореть, пускай.

Уж лучше так, чем оставаться в той комнате.

Сэм и Джесмин жались у черного хода, где небольшими группами собирался персонал, гадая, не зря ли все ушли со своих рабочих мест. Кто-то зажигал сигареты, не замечая в этом иронии; повара в белой форме стояли вместе, оплакивая испорченные суфле, сгоревшую рыбу и предвидя гнев метрдотеля.

– Она не отвечает на сообщения. Может, позвонить?

– Подождем еще пять минут. На всякий случай.

– Я звякну Алексу. Может, он знает. у Сэм бешено билось сердце. В душе восторг и ужас одновременно. Она это сделала! Создала грандиозный хаос, устроила настоящий кавардак.

Она слышала вой сирены, голоса управляющих, пытающихся локализовать пожар. Отель быстро пустел, сотни людей покидали здание через главный вход, родители пытались приструнить плачущих детей, туристы, прилетевшие издалека, сонно моргали под светом фонарей из-за джетлага. Ее жизнь превратилась в хаос, а теперь она еще и порождала его сама. Сэм остановила эту огромную махину одной рукой. Под рев сирены она видела, как Джесмин что-то серьезно говорила по телефону, зажимая второе ухо ладонью. На улице прекращалось движение по мере того, как гости, многие из которых в халатах или спешно наброшенных пальто, начали выходить на дорогу. Сердито сигналили таксисты, объезжая их в темноте.

Сэм наблюдала за всем этим, не веря в происходящее, и понимала, что происходит что-то странное.

В груди поднималось незнакомое чувство, прокладывая себе путь, и она была не в силах его сдержать. Сэм начала хохотать. Она прижалась затылком к стене, ощущая исходящий от кирпичей холод, чувствуя их шершавую поверхность под ладонями, и смеялась, поражаясь безумному хаосу вокруг.

Она смеялась до слез, которые неудержимо лились из глаз, до колик в животе. Потом поймала удивленно-настороженный взгляд Джесмин. От этого почему-то стало еще смешнее.

– Ты что, сбрендила? – спросила горничная, убрав телефон в карман.

Сэм вытерла глаза и кивнула, все еще не отсмеявшись.

– Может быть. Да. Да, думаю, это вполне вероятно.

Ниша пробиралась по коридору в людском потоке, который практически остановился у входа на пожарную лестницу – толпа создала у дверей настоящий затор. Парни смеялись и шутили, пожилая чета позади жаловалась на шум, затыкая уши морщинистыми руками. Ниша прижимала туфли к груди, не в силах поверить, что все получилось.

Наконец-то они были у нее. Ниша наблюдала за тем, как толпа медленно стекается по узкой лестнице и оглянулась, чтобы проверить, нет ли рядом Джесмин или Сэм. И вдруг увидела его – Ари.

Взгляд мужчины был прикован к туфлям в ее руках, затем переместился к лицу, на котором на миг отчетливо проступило потрясение: стоило телохранителю осознать, кого именно он видел перед собой. Почти сразу он начал проталкиваться вперед, несмотря на протесты других постояльцев.

У Ниши замерло сердце. Она пропихивалась через дверь на лестницу, лавируя между людьми, медленно ползущими по ступеням, прекрасно зная: Ари шел за ней.

«Осторожней! Вы меня чуть не сшибли!»

На извинения не хватало воздуха – он словно застревал в легких. Ниша пробралась вперед, спотыкаясь, спустилась на три ступеньки и услышала недовольные восклицания позади, а значит, Ари сделал то же самое. Быстро приняв решение, Ниша выскочила в дверь на первый этаж, скривившись, когда чей-то локоть больно врезался в грудь. Было так тесно, что она чувствовала запах других людей, ощущая, как их понемногу охватывает паника. Ниша протиснулась между двумя крупными мужчинами в костюмах и сорвалась с места, мчась против потока людей, направляющихся к пожарному выходу, прямиком к служебному лифту.

Первое правило пожарной тревоги – не пользоваться лифтами, однако Ниша нырнула внутрь и нажала на кнопку следующего этажа, как раз вовремя, чтобы увидеть перед собой лицо Ари сквозь закрывающиеся двери. Она вскрикнула, даже не сознавая этого, и лифт наконец ожил, медленно направляясь вниз. Ари наверняка предупредит своих. Сколько там будет человек? Куда пойдет он сам? Двери вновь открылись, и Ниша полетела по забитому людьми фойе к двери в ресторан.

Она заскочила туда, пробежала вдоль стены почти пустого зала, мимо бара, где несколько встревоженных гостей спорили с персоналом и требовали верхнюю одежду, а затем добралась до кухни.

Обычно в вечер воскресенья на кухне отеля «Бентли» царили шум и гам, стучали сковородки, в воздухе стоял пар – все жарилось быстро и при невозможной температуре. Мужчины в белой форме с загнанными выражениями на лицах орали друг на друга, вытирая потеки с тарелок льняными полотенцами. Постоянно хлопали двери, пока официанты разносили еду. Теперь лишь несколько человек собирали вещи, в воздухе пахло гарью. Все следовали к служебной двери. И Ниша заметила его:

– Алекс!

Тот обернулся, вероятно, понимая по ее лицу, что дело неладно, и сразу же поспешил к ней.

– Он гонится за мной! Помоги! – крикнула Ниша, оглядываясь.

Алекс, не раздумывая, схватил ее за локоть и потянул за собой мимо рабочей зоны.

– Сюда, – произнес он, вбивая код на панели возле металлической двери, и они оказались в холодильнике. За их спинами захлопнулась тяжелая дверь, и Алекс повел Нишу мимо рядов пластиковых упаковок в глубину. Свет зажегся автоматически, и она осмотрела огромные подносы с мясом, туши, висящие вдоль выложенных плиткой стен, полки с овощами и огромные коробки с молоком.

– Там, – указал Алекс. – За стеллажами.

Ниша послушно нырнула туда, за стеллаж с бесконечным запасом яиц, и они кое-как скрылись за чередой высоких стальных канистр. Каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо Ари, полное шока и решимости.

– Ты их вернула, – заметил Алекс.

Ниша опустила взгляд и поняла, что по-прежнему стискивает туфли, и кивнула, крепче прижимая их к груди, внезапно осознав, что они действительно у нее. Снаружи продолжала орать сигнализация, но здесь ее рев звучал приглушенно, и нервы