В чужих туфлях - Джоджо Мойес
– Хочешь, я опять тебе спою? – предложила Ниша, не вынеся этой тишины. – Ты мое солнце…
– Да не особо, – говорит он. И бросает трубку.
И в этот миг, прежде чем паника захлестнула с головой, пришло сообщение.
«Да, это все еще мой номер».
Джулиана.
33
– Привет.
– Привет, – Ниша нервно сглотнула. Спасибо, что взяла трубку.
– Не вопрос. Просто я… удивилась. Как дела?
Джулиана говорила вежливо, настороженно. Она раньше так общалась с работодателями, этакая девица из Бруклина, которая пытается превратиться в профессионала, в нечто приемлемое. Ниша вспомнила, как Карл отзывался о Джулиане, что не следует общаться с какой-то горничной, раз они теперь женаты, что она слишком грубая, невежественная, дурно на нее влияет. Как он взбесился, когда Ниша настояла, чтобы именно ее подруга стала крестной Рэя, а не кто-то из его богатеньких приятелей.
Теперь-то Ниша понимала: на самом деле он хотел сказать, что Джулиана слишком бедна.
– Я… слушай. Не знаю, сколько у меня осталось на счету. Но мне нужно попросить об одолжении.
Голос Джулианы стал тверже.
– Ну конечно.
– Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, но это касается твоего крестного сына.
Рэя.
– Рэй? С ним все хорошо? – тон мгновенно поменялся.
– Не совсем. Я знаю, мы давно не виделись, и это наглая просьба, но мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за ним. Я застряла в Англии – это долгая история, а он… Джулиана, ему очень плохо. У него были серьезные проблемы, в том числе по моей вине, и мне нужно, чтобы за ним приглядел кто-то, кому я доверяю. Просто… не знаю, передай ему, что я скоро приеду. Что все будет хорошо.
Долгая пауза.
– Скажи мне, где он.
– Ты это сделаешь?
– Что за вопрос?
И тут Ниша начала плакать. Слезы полились неожиданно для нее самой, полные облегчения, чувства вины и освобождения от гнета. Она закрыла лицо другой рукой, пытаясь их стереть, взять себя в руки.
– Правда? Ты это сделаешь? Несмотря ни на что?
– Пришли мне адрес. После работы я сразу поеду к нему.
– Спасибо. Большое тебе спасибо. – Слезы упорно не хотели останавливаться. Нишу затрясло.
– Он хоть меня узнает?
– Да. Мы часто тебя вспоминаем.
– И я думаю о нем. Все время. Славный мальчик.
Ниша зажмурилась. Плечи дрожали, пока она пыталась собраться, скрыть чувства, вернуть контроль. Они обсудили детали, чтобы Джулиана знала, куда ехать и чего ожидать. Ниша рассказывала, всхлипывая, что рассталась с Карлом. Что делает все, лишь бы вернуться к сыну.
Джулиана, в свою очередь, сообщила, что вышла замуж. Двое детей, одиннадцать и тринадцать лет.
От мысли, что в жизни подруги произошли такие важные события, а она и знать не знала, сердце болезненно сжалось. А затем безжизненный голос в трубке сообщил, что оплаченный лимит почти полностью израсходован.
– Я тебе напишу, хорошо? – сказала Джулиана. – Как повидаюсь с ним.
Чувство облегчения захлестнуло с головой. Джулиана всегда держала слово. Это самый честный и прямой человек из всех, кого Ниша знала. На глаза вновь навернулись слезы.
– Мне очень жаль, – коротко сказала Ниша. – Ты была права. Во всем. Я так облажалась… Мне очень тебя не хватало. Меня просто захлестнула вся эта грязь. Я столько раз хотела тебе позвонить… Мне очень, очень жаль.
Долгая пауза. Ниша успела подумать, что, может, не следовало этого говорить. В конце концов, какое у нее право о чем-либо просить Джулиану? Но когда в трубке вновь раздался ее голос, он звучал сдавленно и глухо от слез.
– Мне тоже. Я с тобой. Слышишь? Я навещу твоего мальчика.
Сэм вышла из дома Андреа, где в итоге осталась ночевать, и направилась к своему по тихим утренним улочкам. Она вспомнила вчерашний разговор с подругой, шокирующее осознание, что именно носила на ногах. Они смеялись, одновременно вспомнив песню, про «бриллианты на подошвах ее туфель»17, но каждый раз, думая, за каким человеком была замужем Ниша, Сэм невольно вспоминала Фила. Его доброту. Нежность по отношению к ней. Немыслимо, чтобы он поступил с ней подобным образом. Она видела, как Ниша прозрела на этот счет, пока все были взбудоражены находкой. Вишенка на торте, последнее гнусное, грязное оскорбление на огромной дымящейся куче.
Они ушли и долго сидели в небольшой гостиной Андреа, почти до рассвета, не в силах заснуть после адреналина и бесконечных разговоров. Тогда Сэм наконец рассказала об уходе Фила. Андреа обняла ее, заверила, что он обязательно вернется, как иначе?
Сэм снова посмотрела на телефон, гадая, стоит ли написать ему, но, во-первых, было слишком рано, во-вторых, она понятия не имела, что сказать. Как много можно раскрыть. Ей просто хотелось, чтобы все было как раньше, когда они еще были одной командой, как в первые годы, когда она словно вышла замуж за лучшего друга, до того, как его отец заболел, сам Фил потерял работу, а она увлеклась единственным человеком, который оказался рядом и выслушал ее. Можно ли вообще о таком просить?
Реально ли воскресить брак, которому был нанесен такой удар?
«Конечно», – уверенно отчеканила Андреа, но у нее за плечами было два развода и четыре бокала вина. К тому же подруга так ее любила, что в любой ситуации сказала бы, что все будет хорошо – просто потому, что отчаянно этого хотела.
Сэм свернула на свою улицу. Оказывается, когда возвращаешься в пустой дом, все кажется другим. Она безрадостно думала, так ли все будет и дальше? Фила нет. Кэт будет все чаще ночевать у кого-то, пока наконец не покинет родительское гнездо окончательно. Даже Кевин долго не продержится.
Ему уже тринадцать – по собачьим меркам, дряхлый старичок. Вот она и останется в одиночестве в маленьком доме, будет смотреть мыльные оперы и искать дрянную работу в местной газете, дважды в неделю прибирая у родителей, которые чем дальше, тем больше чудят.
«Хватит», – твердо сказала себе Сэм. Она остановилась и начала дышать. Вдох на один, задержка на четыре, выдох на семь… Стоп, точно на семь?
Или на семь надо задержать дыхание? Она так давно этого не делала, что успела забыть… Лучше подумать о странных новых друзьях, доброте Джесмин, о том, как Ниша обняла ее, словно близкого человека… Сэм помогла вернуть туфли. Навела шорох в целом отеле и тем самым изменила чью-то жизнь. Она тоже что-то может – как минимум устроить хаос.
Сэм остановилась перед домом, окинула его взглядом, прежде чем открыть калитку, все
