В чужих туфлях - Джоджо Мойес

– Да-да, но что она сказала?

– Просит все равно явиться.

Ниша скорчила рожицу.

– Это же хорошо, да? Тебе ведь нужна работа.

На лице Сэм было написано страдание.

– Она просит прийти сегодня. В полдень. А я что? Меня ограбили. В доме разруха. Муж ушел. Я толком не спала двое суток. Как идти на собеседование?

Ниша вытерла лицо рукавом и отложила швабру.

– Перезвони ей. И скажи, что непременно придешь.

Джесмин и Ниша подобрали ей наряд, пока Сэм принимала душ. Когда она, стесняясь, вышла из ванной, обернув мокрые волосы полотенцем, в спальне появилась Джесмин со свежевыглаженной светло-голубой блузкой на вешалке.

– Ты в них влезешь? – спросила Ниша, поднимая темные брюки.

– Думаю, да, – ответила Сэм. Она почти ничего не ела последние несколько дней.

– Отлично. Темные брюки и светлая блузка – беспроигрышный вариант. Я нашла этот пиджак в комнате твоей дочери. Думаю, размер тебе подойдет.

– Но…

– Твои просто ужасны. Без обид. Это Zara, но выглядит довольно дорого. Нет-нет-нет, немедленно положи этот свитер. Тебе надо выглядеть так, словно ты владеешь миром, а не так, будто сбежала из больнички!

Ниша подняла пару туфель, которые Сэм надевала на свадьбу двоюродной сестры три года назад.

– Наденешь их.

– Они же ярко-синие. И… на каблуках.

– Тут нужен яркий штрих. Костюм деловой – значит, прежде всего тебя интересует бизнес.

А туфли намекают, что ты более интересная личность, чем может показаться. Они говорят об уверенности в себе. Давай, Сэм, настройся на нужный лад! Эти люди начнут оценивать тебя с момента, как зайдешь в комнату. Это твои доспехи, твоя визитка. Надо произвести впечатление.

Сэм по-прежнему колебалась, и Ниша начала раздражаться. Она положила пиджак на кровать и спросила:

– Как ты себя чувствовала в моих туфлях?

Это что, вопрос с подвохом? Но Ниша вроде ждала ответа.

– Э… немного неловко?

– И?

– И еще… сильной.

– Именно. Сильной. Человеком, с которым нужно считаться. А сейчас что чувствуешь? Посмотри на себя. Кого ты видишь?

– Не себя?

– Ты видишь человека, отвечающего за продажи в типографии. Или чем ты там занимаешься. Женщину, которая знает свое дело. Которой все по плечу.

Сэм села, и Джесмин начала вытирать ей волосы полотенцем.

– Где твоя косметика?

– В шкафчике в спальне. В соседней комнате.

– Да, я видела, что там. Я имею в виду, то, чем ты пользуешься каждый день.

– Все там.

Обе женщины замерли и посмотрели на нее.

– Сэм, – сурово произнесла Ниша. —Тем средствам столько лет, что еще немного – и они выйдут из твоей ванной на своих двоих! Ты что, дикарка?

– Может быть?

– Правда, кожа у тебя хороша. Сразу видно, что ты за ней ухаживаешь. – Джесмин начала расчесывать ей волосы, спрыснув их одним из увлажняющих лосьонов Кэт.

– Я пользуюсь только Nivea.

Они посмеялись. Ниша пихнула ее локтем.

– Да. Конечно. Так всегда отвечают супермодели.

– «Я такая худая только потому, что постоянно бегаю по дому за детишками».

Они покатились со смеху. Сэм, которая действительно ничем больше не пользовалась, слабо улыбнулась и решила промолчать.

Через полчаса она стояла перед зеркалом в уже прибранной спальне.

– Плечи назад, – скомандовала Ниша.

Сэм выпрямилась и подняла голову. Джесмин уже высушила и завила ей волосы, которые стали объемными и даже обрели блеск. Макияжем занималась Ниша, ухитрившаяся каким-то чудом убрать синяки под глазами, а сами глаза сделать больше и выразительнее. Сэм походила не на себя, а на человека, который, кажется, вот-вот найдет работу. Губ коснулась легкая улыбка.

– Да-а-а! – воскликнула Ниша. – Вот она. Наш чемпион.

– Подбородок вверх, грудь вперед? – пошутила Сэм, повернувшись к ним.

– Да, но не слишком, у тебя ужасный бюстгальтер. Что? Ну что такого? – возмутилась Ниша, когда

Джес треснула ее по плечу.

– Главное, помни, Сэм! – произнесла Джесмин. – Ты та, кто может сорвать работу целого отеля! Вся сила в наших руках! – Она указала на ладонь.

– Да. В твоих так точно, – пробурчала Ниша, обиженно потирая плечо.

– Я тебя отвезу, – вызвалась Андреа. – А девочки останутся здесь и закончат с уборкой.

Сэм стояла в комнате, глядя на трех таких разных

женщин. Уверенность вдруг вновь исчезла.

– Не нервничай, – сказала Андреа. – Неважно, получишь ты сегодня работу или нет. Относись к этому как к пробному забегу, чтобы заново привыкнуть к собеседованиям.

Но беспокойство на лице Сэм не исчезло.

– Почему вы делаете все это для меня? – вдруг выпалила она.

Ниша потянула за лацканы пиджака, расправляя складки.

– Потому что… ты помогла мне. И потому что ты хороший человек. Ты хорошая, Сэм.

Глаза снова наполнились слезами.

– Но вы так много сделали. Все вместе. Вы преобразили этот день. Помогли с уборкой. С одеждой. Обо мне еще никто никогда так… так…

– Не-а, – твердо произнесла Ниша, взяла ее за локоть и вывела из комнаты. – Никаких сантиментов. И не смей портить мой великолепный макияж слезами. Знаешь ли, стрелки на веках не сами собой появились. Давай, Андреа. Увози ее. Пусть получит эту дурацкую работу. Мы будем ждать.

Ниша, Джесмин и Грейс слышали, как маленькая машинка Андреа тронулась с места. Убедившись, что они и вправду уехали, Ниша начала собирать измазанные тюбики и палетки, которыми теперь была усыпана постель Сэм. Боже, какое жуткое покрывало… Почему англичанки так любят эти ужасные цветочки? Она подняла взгляд и увидела улыбку Джесмин, понимающую, чуть озорную.

– Что?

Та посмотрела на дочь, потом кивнула своим мыслям.

– Ты добрый человек.

– Что? Ничего подобного! Иди уже отсюда.

Ниша собрала остатки скользких и липких тюбиков, чтобы унести их обратно в комнату Кэт. Хотя лучше было бы сделать всем одолжение и просто отправить их в мусорку.

– Ты сделала доброе дело. Сердце у тебя явно на месте. И это чувствуется, как ни крути.

– Фу. Иди уже… убираться.

– Она молодец, Ниша молодец, – хором запели Грейс и Джесмин, не без издевки. Она снова и снова велела им заткнуться, но песнопения не стихали даже внизу.

Через полтора часа Сэм вышла из здания «Харлон энд льюис». Андреа ждала на парковке, и Сэм медленно шла по асфальту в непривычных туфлях, с сумочкой под мышкой. Похоже, подруга задремала – она вздрогнула, когда Сэм открыла дверь «микры», села и захлопнула ее за собой.

– Ну что?

Сэм сбросила с ног туфли. Она смотрела прямо перед собой, затем повернулась к Андреа. Вид такой, словно ее несколько раз подряд током ударило.

– Есть, – произнесла она подрагивающим голосом. – У меня есть работа.

Они смотрели друг на друга.

– Я буду работать непосредственно с Мириам Прайс. И зарплата выше, чем в «Уберпринте». Приступаю