В чужих туфлях - Джоджо Мойес
Сэм торопливо пошла по дорожке, открыла переднюю дверь – и уставилась, не веря своим глазам, на осколки стекол, сломанный стул и разбитый телевизор на полу в гостиной.
34
– Кэт?
Сэм дрожала в саду. Она все-таки пробралась на кухню, хотя под ногами хрустели хлопья и крупы пополам с осколками разбитой посуды, а затем развернулась и быстро вышла вон, испугавшись, что злоумышленник, возможно, все еще внутри.
Она подождала снаружи минут десять, – в доме было тихо, но сложно было чувствовать себя в безопасности.
– Мам? – ответила Кэт – вяло и сонно.
Сэм прижала ладонь к губам.
– Слава богу!
– Почему ты звонишь в… полдесятого утра?
– Нас, похоже, ограбили. Я просто… не хотела, чтобы ты пришла сюда и увидела это. – Сэм так и не сказала, что больше всего боялась, что Кэт была в доме, и произошло кое-что похуже ограбления.
– Что?
– Да. В доме… небольшой беспорядок. Не волнуйся. Мы разберемся. Кевин с тобой?
– Да. Фу… он пукнул. Кевин!
Сэм снова вздохнула. Она слышала, как Кэт садится в постели.
– Что украли? Мне вернуться?
– Не знаю. Я вызвала полицию… Нет, пока лучше побудь там. Я не хочу, чтобы ты все это видела.
– Ты звонила папе?
Сэм смотрела на приоткрытую дверь.
– Я… не знаю, стоит ли мне ему звонить. Ничего. Я разберусь.
– Мам…
– Мне надо идти, милая. Позже поговорим. Не возвращайся домой, пока я не позвоню, хорошо?
В итоге Сэм забралась в фургон. Находиться там оказалось приятнее, чем в доме. Она устроилась на пассажирском сиденье и смотрела на улицу через лобовое стекло, не зная, что делать. В полиции сказали, что пришлют офицера; а еще они очень заняты, много вызовов, поэтому стоило бы сначала вызвать мастера и сменить замки. Ни слова об отпечатках пальцев или потенциальном расследовании.
– В последнее время в вашем районе таких случаев очень много, – отрешенно сообщил оператор.
«Вот бы ты был здесь», – мысленно говорила Сэм Филу, а потом позвонила Андреа, и та сразу ответила, что едет к ней. Рассказывая о беспорядке и разбитых вещах, она вдруг поняла, что все это реальность, а не сон или галлюцинация. Ее дом выглядел так, словно в нем побывал штурмовой отряд, и Сэм не знала, где взять денег на новый телевизор. Напоследок Андреа сказала:
– Ты не думаешь, что это как-то связано с туфлями?
– Что именно?
– Взлом. Может, кто-то искал те «лабутены»?
Кровь застыла в жилах. Сэм вернулась в дом, насторожившись. Она по-новому оценивала беспорядок – обычно воры забирают телевизоры, айпады и прочее, но вся техника здесь, хотя и разбита. При этом дом безжалостно обыскали, перетрясли все пакеты и коробки, даже ящики комода вытащили.
Когда приехала Андреа, Сэм сидела на верхней ступеньке крыльца, закутавшись в теплую куртку, держа в руках шкатулку с драгоценностями. Все на месте. Она знала, что эти вещи не имели большой цены, в основном позолоченные ожерелья и серьги, которые Фил покупал ей до рождения Кэт. Но это доказывало, что люди, пробравшиеся в дом, не были грабителями или наркоманами, которым срочно нужна доза. Они искали что-то конкретное.
– Сэмми! – Андреа выскочила из машины прежде, чем выключился двигатель. Сегодня она была в мягкой шерстяной шапочке вместо привычного платка. Женщина быстро, срываясь на бег, прошла по дорожке и крепко обняла поднявшуюся ей навстречу подругу. Именно в этот момент Сэм не выдержала и заплакала. Она крепко прижалась к Андреа.
– Там такой кавардак… Просто ужас, – жаловалась она ей в плечо. – Я даже не знаю, с чего начать.
– Значит, мы не зря приехали, да?
Сэм подняла взгляд и увидела Джесмин с огромной сумкой чистящих средств в руке и рулоном черных мусорных мешков под мышкой.
– Ждать полицию нет смысла, деточка. Надо быть олигархом или политиком, чтобы они приехали из-за взлома или ограбления. Поверь, я знаю.
Ниша вылезла с заднего сиденья машины, прихватив швабру и ведро, а с другой стороны вышла Грейс и замкнула шествие, осторожно держа обеими руками картонный поднос с кофе.
– Позвонила Андреа, – объяснила Джесмин. – Мы поменялись сменами, выйдем на работу в вечер.
Подумали, тебе не следует разбираться с этим в одиночестве.
Ей стало трудно говорить. От облегчения при виде их всех подкосились колени. Ниша остановилась и заглянула в дом через открытую дверь. Осмотрелась, а затем повернулась к Сэм.
– Ненавижу его. Мне очень, очень жаль.
Ниша уже стала настоящим экспертом по устранению беспорядка, но в этот раз что-то ее напрягало, заставляя стискивать зубы, пока она подметала и отчищала пятна. За бардаком и осколками стекла она видела саму суть маленького дома, пропитанного любовью; повсюду свадебные и семейные фотографии в дешевых рамках, словно никто и не задумывался об украшении интерьера. Главное, что на снимках они все вместе. Не новый диван говорил о миллионе уютных вечеров, проведенных в объятиях любящего человека, старые детские рисунки – у кого бы поднялась рука срывать их со стен в коридоре? Карл осквернил этот дом.
Она присела, чтобы смести крошечные осколки стекла и вытереть жидкость, натекшую из разбитых банок с консервами. Пожалуй, еще никогда Ниша не ненавидела Карла так сильно. А она в этом олимпийский чемпион. Одно дело обрушивать подобные удары на конкурентов в бизнесе или даже на нее. Они, по крайней мере, могут попытаться дать отпор.
Но разрушить гнездышко семьи, у которой ничего нет (даже вкуса, как ни печально) – это просто гнусно. Ниша видела по белому как мел лицу Сэм, что она больше не сможет чувствовать себя здесь в безопасности, что сломанным вещам будет сложно найти замену. Он разбил самое хрупкое – чувство покоя и защищенности, которые должен давать дом.
– О боже.
Ниша подняла взгляд. Сэм, стоя с мусорным мешком в руке, смотрела на свой телефон. Джесмин и Андреа трудились наверху, завывания пылесоса слышны были даже отсюда.
– Что?
– Мириам Прайс – женщина, с которой мне довелось поработать, – только что звонила. Хочет узнать, почему я не подтвердила, что приду на собеседование.
– Так, и что ты ответила?
– Что посчитала это невозможным, поскольку меня уволили. Из-за всей этой истории с воровством. Я думала, она даже разговаривать со мной не захочет. Ну, то есть да, она просила меня прийти, но после того, что случилось, я не видела
