Прямой контакт: пошаговое руководство по медитации на дыхание - Олег Юрьевич Цендровский

Так, когда ребенок нас не слушается, мы можем принудить его угрозами и насилием, увещеваниями и обещаниями. Он подчинится, но его подчинение будет напитано энергией отторжения. В силу этого оно останется частичным и с легкостью вновь породит разлад и сменится своей противоположностью.

Но мы также можем добиться послушания и преодолеть сопротивление ребенка за счет формирования в нем ясного понимания, любви, уважения, благодарности и живого интереса. Тогда его послушание будет проявлением его собственного понимания и свободного волеизъявления, которым мы помогли родиться. Итоговое действие будет исходить из его собственных интересов и не будет отторгаться им как нечто чужеродное, а значит не будет воспринято как принуждение.

Дисциплина представляет собой процесс управления энергией, который разворачивается одновременно на нескольких уровнях. На макроуровне дисциплина есть наши ценности и цели. Мы выбираем одни маршруты и, чтобы быть в состоянии двигаться по ним, отказываемся от других. На базовом уровне дисциплина – это наш распорядок дня и общий план по достижению поставленных целей. Мы структурируем свою деятельность так, чтобы энергия была удержана в заданном нами русле.

Наконец, на микроуровне дисциплина есть управление актами ума. Мы упражняем высшие способности ума, останавливаем разрушительные реакции и, напротив, усиливаем свои положительные качества. Когда подобная дисциплина ума практикуется сознательно и методично, она называется медитацией.

Микродисциплина есть то, на чем выстраивается все остальное. Это кирпичики, из которых состоит фундамент нашей жизни. Если на этом уровне имеется большая проблема, то все, что стоит на столь хлипком основании, будет постоянно проседать и обваливаться.

Дисциплина создает оковы, но эти оковы предназначены для нашей лени, неврозов и невежества. Чем более дурные привычки ума обуздываются цепями дисциплины, тем свободнее становится ум. Это, если угодно, цепи для цепей, которые помогают сперва их обездвижить, а затем сбросить.

Танец возможен только в цепях, и дисциплина всегда делает нас подвижнее, радостнее и сильнее, вместо того чтобы отяжелять и обессиливать. Когда внутренние препятствия обуздываются дисциплиной, в нас водворяется гармония – продуктивное взаимодействие частей нашей психической жизни.

Рост невозможен без напряжения сил, и добровольное принятие этого напряжения есть ключевой ингредиент. Для того чтобы обучиться дисциплине, нам необходимо раз за разом прилагать усилие воли, толкающее нас в правильном направлении, а затем идти навстречу тому творческому дискомфорту, который возникает в процессе. Препятствие есть дар, ибо только препятствия содержат возможности для роста. Любовь к усилию, любовь к препятствиям побеждает омрачения ума и освобождает нас от ощущения насилия над собой.

Во-вторых, мы должны создать внешние условия, способствующие дисциплине. Необходимо позаботиться о своем режиме питания и сна, о достаточном уровне физической активности, о распорядке дня и здоровье. Все это простые вещи, но именно о них мы нередко забываем.

Когда мы неправильно питаемся, плохо спим и мало двигаемся, а наша деятельность не структурирована, то суммарное число препятствий для овладения умом становится слишком велико. У нас просто не хватит сил взяться за главные задачи жизни в ее центре, пока эти проблемы на периферии не будут решены хотя бы частично.

Главным источником дисциплины является органическое понимание. Даже если нам никак не дается волевое усилие и жизнь отбрасывает нас назад, у нас всегда остается достаточно энергии, чтобы шаг за шагом продвигаться по пути развития своего знания.

В этом случае нам нужно сделать упор на прояснение самых существенных вопросов – условий счастья и несчастья, силы и слабости, знания и невежества. Мы должны развить в себе ясное осознание преимуществ дисциплины и опасностей ее отсутствия: делать это хотя бы по крупице день за днем, неделя за неделей и месяц за месяцем. Если мы последовательно совершенствуем свое понимание, то со временем оно непременно рождает дисциплину и переходит в творческое действие.

Когда человек не дисциплинирован и делает все что захочет, он вовсе не свободен. Он является рабом собственных бессознательных реакций и покорно следует возникающим в нем желаниям по мере их появления. То желание, которое пробивается наверх и заявляет о себе громче прочих, завладевает человеком, и он подчиняется его воле, даже не успев дать ему оценку и не рассмотрев альтернативы. Его тянет куда-то, и он слепо и нередко себе на погибель идет в указанном направлении.

«Делать все что захочешь» означает быть максимально несвободным, быть пленником наиболее невежественной и близорукой части ума – автоматизмов желаний. В этом случае у нас нет никаких критериев выбора, кроме бездумного «захотелось», и никакого видения всего богатства возможностей поведения в каждой ситуации.

Из-за узости обзора и машинального послушания любым сильным импульсам мы становимся жертвами собственной вседозволенности, а не ее выгодополучателями. Мы не учитываем долгосрочных последствий собственных желаний и того, насколько те или другие из них соответствуют нашим высшим интересам.

Свобода появляется в тот момент, когда мы не делаем то, что хотим, ибо на самом деле этого хочет не наш большой ум, а лишь его малая и весьма примитивная часть, завладевшая всем остальным. Овладевая собой, мы учимся останавливать принудительные команды желаний и исследовать их ясным видением. Вместо того чтобы подчиняться автоматическому выбору малого ума, мы делаем новый выбор изнутри целостности и ясности большого ума. В его панорамности и обретается свобода.

Осознанное ограничение себя несет свободу, потому что мы ограничиваем как раз то самое, что мешает нашему прямому контакту со своей целостностью и утягивает ум во мрак и инертность.

Сейчас мы рассмотрим несколько способов создания более благоприятных условий для формирования дисциплины ума. И хотя здесь эти принципы разобраны на примере практики медитации, они могут быть с легкостью экстраполированы и на другие сферы нашей жизни.

Первый договор с собой

Доге́н (1200–1253 гг.), создатель японской школы дзен Сото, вслед за своим учителем Руджи́нгом называл медитацию «просто сидением», или же «одним только сидением» (яп. shikantaza). Этот термин содержит по меньшей мере два смысловых акцента.

Во-первых, здесь описана конечная точка медитативной практики, когда мы можем позволить себе роскошь просто быть в чистоте и полноте той ситуации, где мы находимся. Мы не сжимаем ее до своих путаных сновидений и не витаем в облаках, а просто сидим и ничего больше, осознавая во всей ясности происходящее. Достигается овладение умом.

Просто сидеть для нашего эго есть сложнейшая из задач – как, к примеру, и для маленького ребенка, который не выносит длительной