Православные подвижницы XX столетия - Светлана Владимировна Девятова
Старица Феодосия
О блаженной Феодосии вспоминает игумен Роман (Загребнев): «Хочу вспомнить… об одной юродивой, которая являлась украшением города Печеры. Ее звали Феодосия. Это была великая молитвенница и славная подвижница, умело скрывавшая свои духовные дарования от мира. Ее необычное поведение, одежда, одухотворенное лицо — все это вместе взятое напоминало о ее подвиге юродства, а советы и заблаговременные предупреждения, всегда приносящие огромную пользу, говорили о ее прозорливости. В трудные минуты жизни святой Псково-Печерской обители матушка Феодосия спасала ее от неожиданностей, бед и треволнений. Она появлялась в обители именно тогда, когда нужда в ней чувствовалась особенно остро. Одевалась матушка совсем необычно. На ее ногах можно было видеть разную обувь: на одной, например, теплый валенок в летнюю пору, на второй — калошу с портянкой, перетянутой веревочкой. На голове — теплый пуховый платок, а в руках — длинную суковатую палку. Своим внешним видом она прикрывалась от взоров людских, и в это же время она беспощадно обличала любителей мод…
Однажды у святых врат обители я исполнял послушание привратника, в обязанности которого входит смотреть за порядком. Вижу, идет матушка Феодосия. Обрадованный ее появлением, я решил подойти к ней за советом и спросить о волновавшем меня вопросе, касающемся моего рукоположения.
— Матушка Феодосия, — спросил я, — меня хотят посвятить во диакона, может, мне и не надо думать о возвышении по иерархической лестнице? Как вы скажете, ведь с простого монаха и спросу-то поменьше, а я ко всему еще слабый и немощный?
Она выслушала меня и сразу устремила ум и лицо свое горе, к небу, и долго, по-видимому, молилась Богу. Затем, обратясь ко мне, уверенно произнесла:
— Нет, ты не бойся, принимай сан и приближайся к Богу!
Она словно бальзам влила в мое наболевшее сердце, мне стало очень отрадно, мир и покой пришли ко мне. «Слава Тебе, Господи!» — это все, что я мог только сказать. Рукоположение во диакона состоялось в Михайловском соборе на праздник святого архистратига Михаила. Только кончилось одно мое переживание, как уже надвигалось другое, более серьезное. Стали распространяться слухи, что скоро предполагается рукоположение меня, грешного и недостойного, во священника. Сердце мое опять преисполнилось недоумения и печали. Однажды, уже будучи диаконом, я стоял во время всенощного воскресного богослужения у аналоя посреди храма, протирая Евангелие полотенцем, и вдруг вижу, что входит блаженная Феодосия. Подойдя к аналою, она посмотрела на меня, затем взяла святое Евангелие своими руками, прижала его к груди и пристально посмотрела на меня. Потом, положив на место великую святыню, снова взглянула на меня, как бы вопрошая без слов: мол, понял ли ты что-нибудь? После чего пошла к помазанию святым елеем. Да, я понял, дорогая матушка, твое сердобольное ко мне внимание. Ты в малое время в глубине своего сердца сказала многое: «Бери Евангелие, сердечно служи Богу, проповедуй евангельские истины и живи, как учит оно! Пусть твоя жизнь будет жизнью во Христе, и твое служение будет непредосудительным».
Однажды раба Божия Палаша, за ней присматривавшая, спросила ее:
— Матушка, в каком платье положить тебя, когда умрешь, во гроб?
— Приготовь только простыню, в нее и завернешь мое грешное тело, а больше ничего не потребуется… А простынку-то возьми белую.
Этот разговор состоялся за два года до ее смерти. И это ее пророчество исполнилось. Блаженная часто обличала за аборты врагов Православия, говоря: «Что же вы делаете, убивая собственных детей в своей утробе, ведь от Бога никуда не уйдете, здесь на земле поживете в свое удовольствие, а там, за гробом, вас ждет гнев Божий. Кому же заповедь-то Божия дана — не убий? А вы сами творите и других учите, поощряете. Не забывайте же, вас ждет гнев Господень!»
И вот в одну из ночей к ней приехали на мотоцикле, сорвали с петель дверь, отрубили блаженной старице голову, тело изрубили на части, а затем вместе с домом зажгли. Накануне этой ночи Феодосия прогнала Палашку, сказав ей: «Одна, одна нынче буду ночевать…»
Пришла Палашка на следующий день навестить матушку Феодосию, но не нашла не только юродивую, но и ее дом — лишь дымящееся пожарище.
С большим трудом средь пепелища отыскали кости блаженной. Их завернули в белую простыню и благочестиво положили в новый гроб. Совершили отпевание, но голова была обретена много позже…
На могилке всеми любимой матушки стоит огромный крест, а у подножия его начертана эпитафия со словами нравоучения: «Прохожий, ты идешь, но ляжешь как и я, присядь и отдохни на камне у меня, сорви былиночку — вспомни о судьбе, я дома — ты в гостях, подумай о себе!»
Вечная память тебе, мудрая учительница наша, блаженная Феодосия… Вечный тебе покой…»
В книге «Милость Божия над Псковской землей» игумен Роман (Загребнев) вспоминает еще об одной подвижнице, старице Евдокии, проживавшей в поселке Хлыстово Тамбовской области.
«Хотя и коротко, но поведаю читателю об этой всеми любимой подвижнице; о ее доброте, любви к людям, а самое главное — о ее прозорливости. Жаль, что осталась для меня неизвестной ее фамилия, но, впрочем, блаженных нам свойственно и более привычно называть только по имени. Так вот, к матушке Евдокии, или просто к Дунюшке, как к духовному лекарю, шли люди со своими бедами и скорбями, шли, чтобы узнать волю Божию и получить добрый совет. Она всем безвозмездно помогала и утешала.
Я в детстве жил в деревне Крутое Ракшинского района Тамбовской области, а блаженная старица жила где-то километрах в восемнадцати от нас в поселке Хлыстово… После… тяжелой работы у меня совершенно отказали руки, так что ничего уж не могли удержать. Я не знал, куда и к кому обратиться за помощью. Да и куда поедешь из деревни? Но тут как раз и вспомнил про Дунюшку. Получив у матери благословение на поездку, я стал собираться. Старшая сестра Нина, видя мои дорожные хлопоты, спрашивает у меня:
— Куда же ты, братец, собираешься-то?
— К Дунюшке! — говорю я.
— Да зачем же ты тратишь время на поездку к ней? Что же ты у бабки необразованной можешь найти? Да у ней ведь одни тряпочки да ниточки, вот и все. А надо к врачам обращаться, у них уколы, таблетки, различные процедуры да массажи, а у нее?
— Это твоя точка зрения, — возразил я, — а у меня другая. Я верую в силу молитвы матушки. А тряпочками да ниточками она прикрывает свой дар. Тем более, сами факты говорят о плодах молитвы Дунюшки.
Сама сестричка страдала болями в спине. Она
