Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Первая реакция – найти быстрый способ заглушить этот внутренний дискомфорт. Мы с головой бросаемся в саморазвитие, выбираем новое хобби, меняем партнеров, работы, города – лишь бы не сталкиваться с главным вопросом: «Почему мне до сих пор не удается стать тем, кем я хочу?»

Некоторые обращаются за помощью, формулируя запрос предельно просто: «Почему я больше не радуюсь жизни, как раньше».

И в этот момент за фасадом усталости и разочарования можно разглядеть нечто важное – проблеск осознанности. Человек еще не понимает, в чем корень его проблем, но уже чувствует: привычные способы «латать дыры» больше не работают.

Юнг называл это «зовом души». Когда внутренний голос слишком долго остается неуслышанным, он превращается в тревогу, апатию, физические недомогания. Так психика пытается достучаться до сознания, вынуждая нас остановиться и задуматься.

Но услышать зов – только начало. Настоящее путешествие начинается, когда мы решаемся последовать за ним. Это похоже на прыжок в неизвестность: сначала ты стоишь на краю, полный сомнений, а потом – шаг в пустоту, и обратной дороги уже нет.

И тогда проявляется удивительная закономерность. Жизнь, казавшаяся хаотичным набором событий, вдруг обретает структуру. Как будто кто-то написал сценарий, и ты невольно играешь свою роль. Одни и те же ошибки, похожие ситуации, повторяющиеся сюжеты отношений.

Глубже – еще удивительнее. Личная история оказывается вариацией древних мифов. Страхи и мечты – отголосками архетипических сюжетов. И среди них – один из самых распространенных: история Вечного Юноши. Того, кто боится взрослеть, бежит от ответственности в мир фантазий, вечно ищет совершенства и поэтому не может сделать выбор. Его драма стара как мир. Его черты узнаваемы в мифах и сказках. И, возможно, – в вашем отражении в зеркале.

Так уж вышло, что я консультирую людей. Работаю с тенью, самосаботажем, прокрастинацией, поиском призвания – то есть с тем, что возникает, когда человек застревает между возможным и реальным, между мечтой и действием. Мое исследование инфантильности – не академический проект, а жизненная необходимость. Я изучаю это, потому что сам в этом живу. Архетип Puer Aeternus – это моя борьба, моя трансформация.

За этим же многие люди приходят в психологию – чтобы спастись. И если сначала они хотят просто «победить прокрастинацию» или «найти свое дело», то со временем обнаруживают, что под всем этим – страх взросления. Пуэр боится сделать выбор, потому что выбор – это смерть всех остальных возможностей. А жить в потенциальности – его естественная стихия. В этой потенциальности я провел уйму времени. Практика взросления велась очень долго и мучительно, об этом расскажу в одной из следующих глав. Годы странствий привели меня к запуску ютюб-канала, который, в свою очередь, вероятно, привел вас к этой книге.

Помню, у меня на руках случайно оказалась работа аналитика Джеймса Холлиса «Под тенью Сатурна». Он пишет о кризисе мужественности, которому сопутствуют страх перед взрослением, страх быть неидеальным, страх потерять мифическую свободу.

Сатурн, в юнгианской символике, – архетип отца, несущий с собой страх, вину, ограничения и тревожное чувство собственной несостоятельности. Эта метафора отлично иллюстрирует реальный внутренний опыт, сформированный холодом или отсутствием отца, его молчаливым разочарованием, его слишком громкими ожиданиями. Мужчина вырастает с раной – он либо старается быть «достаточно хорошим», изнуряя себя перфекционизмом, либо бунтует, но все равно продолжает подчиняться невидимой фигуре внутри.

Мужчины с архетипом Пуэра часто выглядят уверенными, харизматичными, даже вдохновляющими. Но внутри – пустота. Им не показали, как быть мужчиной. Культура предлагает суррогаты: успех, контроль, рациональность. Но все это – не про зрелость. Настоящая зрелость требует признания своей раненности, своей уязвимости.

А Пуэр этого боится. Он не умеет быть близким – потому что настоящая близость невозможна без риска. Он не умеет любить – потому что любовь разрушает его контроль. Он может годами пытаться «выйти из Матрицы», не замечая, что основная тюрьма – внутри него самого.

Если ты женщина, ты возможно тоже поняла, о чем идет речь – не потому что ты сама читаешь Юнга или смотришь мои лекции по архетипам, а потому что ты жила рядом с Пуэром. Может быть, ты его любила. Или воспитывала. Или пыталась спасти. Становилась его музой, матерью, терапевтом. Ты думала: «Я поддержу его – и он расцветет». Но он не расцветает от заботы. Он от нее прячется. Потому что взросление для него – это потеря сказки. А ты, сама того не зная, становишься ведьмой, которая мешает ему мечтать. Так работает перенос.

А возможно, ты сама им была – и устала. Ведь, как и у мужчин, этот архетип живет и в женской душе, только прячется чуть иначе – под именем Пуэллы. Вечно молодой, вечно влюбленной. Девочки, которой все время нужно новое чувство, новая надежда, новая роль. Она всегда «почти стала собой» – но еще чуть-чуть не хватает.

И вот ты читаешь это и думаешь: «Ну да, я все это знаю». Конечно знаешь. Женщины интуитивно чувствуют, как устроена психика. Но вопрос не в том, чтобы понимать, – а в том, чтобы жить по-другому.

Все, что хочет сделать Пуэр, – это заслужить любовь. Он добивается успеха, чтобы его заметили, тренируется, чтобы его хвалили, страдает, чтобы его пожалели. Но мужчина становится мужчиной тогда, когда осознает: никто не придет, никто не спасет, никто не будет аплодировать.

Но чтобы прийти к этому, нужно пройти через тень. Признать, что вы не обязаны быть великими. Что вы имеете право быть ранеными. Этим мы с вами и займемся. А теперь давайте нырять дальше, прямо в самую пучину глубоководной психологии.

Глава 1. Архетипы и коллективное бессознательное

Чтобы разобраться в проблеме Пуэра или вообще глубинных психологических шаблонах, нужно понять, что такое архетипы. Карл Юнг – швейцарский психиатр и основатель аналитической психологии – систематизировал и популяризировал на Западе идею коллективного бессознательного.

Юнг выделял несколько уровней психической жизни человека.

1. Сознание – это то, что мы осознаем прямо сейчас: мысли, эмоции, суждения. Они четкие, оформленные, «кристаллизованные». Например: «Мне грустно», «Я думаю, что я неудачник», «Он меня предаст» – это мысли на поверхности.

2. Личное бессознательное – слой глубже. Там хранятся подавленные воспоминания, комплексы, вытесненные эмоции, вытесненные части личности (тень), а также психологические конструкции, такие как черты характера или паттерны поведения. Именно здесь формируются, например, личностные расстройства: если психическая травма структурируется определенным образом – может развиться, скажем, пограничное расстройство; если иначе – нарциссическое.

3. Коллективное бессознательное – самый