Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Она может выглядеть мистически глубокой, но боится контакта с настоящей внутренней тьмой. Может быть невероятно чувствительной, но не выносит боли. Может говорить о любви, но исчезает, как только чувствует, что ее начинают по-настоящему видеть.

Пуэлла не любит завершений. Она хочет вечного начала – вечной весны. Она расцветает, не укоренившись.

Пуэлла может годами заниматься собой – проходить практики, терапию, курсы по открытию сердца – но так и не войти в саму жизнь. Потому что жизнь – это боль, границы и конкретика. А она верит в чудо и чувствует, что еще чуть-чуть – и ее заберут на радуге туда, где все наконец будет «по-настоящему ее».

И как Пуэр, она может страдать от мании исключительности. Она чувствует, что особенная. Что ее душа древняя. Что она родилась для чего-то великого.

Но реальность требует налогов, уборки, своевременных ответов в мессенджерах и способности выносить скуку. А это все выглядит оскорблением для ее тонкой природы.

Поэтому она снова отдаляется. Смотрит в небо. И говорит себе: «Я просто еще не нашла себя».

Глава 3. Портрет вечного юноши

Год назад меня зацепила тема инфантильности, проштудировав книги психологов юнгианского направления Марии-Луизы фон Франц «Вечный юноша» и Джеймса Хиллмана «Сенекс и Пуэр», я записал видео «Инфантильность убивает тебя». Оно нашло много отклика у людей, в комментариях люди писали, либо они узнали себя, либо кого-то из близких. Это в том числе и про меня, ведь я тоже лет до 27 был этим Пуэром. Параллельно у зрителей возникло много вопросов, как с этим работать. Так устроена юнгианская психология, порой она чересчур поэтична, вроде все узнал, но непонятно, а че делать-то? Кроме того, весь год ко мне приходили люди с синдромом Пуэра на консультации, с опытом накопился и материал, который позволит раскрыть эту тему в практическом ключе.

На что я обратил внимание как психолог: ко мне приходили люди с высоким потенциалом, которые хорошо учились в школе. Но что-то происходило в момент поступления в университет. Кто-то доучивался еле-еле, кто-то бросал. После их жизненная траектория не взлетала, как должна была бы.

Например, Максим, 26 лет. Он держался как человек, привыкший, что его хвалят, но сейчас похвастаться нечем. Золотая медаль, победы в олимпиадах по физике. Учителя говорили: «Тебе прямая дорога в МФТИ». Поступил в топовый вуз, но на втором курсе начал пропускать пары. «Мне стало скучно и страшно. Если я не стану выдающимся ученым, то зачем вообще все это? Что будет, если ты станешь просто хорошим инженером, а не Эйнштейном?» Бросил учебу, живет с родителями, играет в шахматы онлайн по 12 часов в день.

Или Алиса, 29 лет. Худая девушка с идеальным макияжем, но потухшим взглядом. Ее движения резкие, будто она играет роль даже здесь. С пяти лет – театральная студия, восторженные отзывы: «Настоящий талант!», «Будешь знаменитой!» Поступила в Щукинское с первого раза, но на третьем курсе начались панические атаки перед выходами на сцену. «Я репетирую сцену, пока не начинаю ненавидеть каждое свое движение». Сейчас подрабатывает бариста, отказывается от ролей в независимых театрах: «Это ниже моего уровня. Мои однокурсники уже снимаются в сериалах, а я даже резюме не обновляю. Я согласна только на главную роль в „Чайке“, но туда берут только известных».

Когда-то они были «одаренными детьми». Я сам был таким, а потом в 20 лет сильно страдал, прежде чем взять себя в руки в 30. Поэтому то, о чем я пишу, я знаю не только как специалист, но и из личного опыта.

Я подходил к этой теме с разных сторон: рассматривал и «теневую работу», и «путь героя», и нарциссизм. Но в нарциссы сейчас записывают всех подряд, это стало своего рода клеймом, в то же время это не корень проблемы. Про связь нарцисса и Пуэра мы поговорим в отдельной главе, а пока важно понять – при наличии и нарциссизма, и инфантильности, начинать работу надо с инфантильности, поскольку в обратном порядке толку не будет. И в процессе ее интеграции постепенно скорректируется и нарциссизм.

Архетип Пуэра – главный корень. Комплекс, который мешает определенному типу людей стать тем, кем они могут быть. Давайте перейдем к ключевым характеристикам.

1. Обаятельность и харизма

Носителя архетипа Пуэра отличают природное обаяние и харизма, мгновенно притягивающие людей. Он может быть душой компании, тонким шутником, открытым собеседником. В нем чувствуется детское, искреннее обаяние, которое разоружает. Вечного юношу часто вспоминают после первой встречи: «Такой живой, необычный, харизматичный. В нем точно что-то есть».

Его легкость и игривость притягательны. Он умеет быть смешным, неожиданным, трогательным и даже немного волшебным – как будто в нем все еще живо то, что в других уже давно подавлено взрослой жизнью.

2. Интеллект и глубина

Многие Пуэры эрудированы и одаренны. У них яркий, живой ум, способный схватывать суть, видеть нестандартные связи, шутить тонко и метко. Они часто опережают сверстников по глубине размышлений и задают взрослые, почти метафизические вопросы с раннего возраста: «В чем смысл жизни? Зачем все это? Почему люди довольствуются посредственным?»

При этом им чужда пустая болтовня. Они тяготеют к большим идеям и возвышенным смыслам. Их отталкивает обыденность – работа ради денег, рутинные разговоры, социальные условности. Пуэр хочет сразу «по-настоящему», без мелочей и компромиссов. Это делает его вдохновляющим и… очень трудным для окружающих.

3. Потенциал «будущей звезды»

Вокруг Пуэра всегда витает ощущение большого будущего. Его часто воспринимают как «того самого» – будущего писателя, режиссера, великого художника, мыслителя. Он сам в это верит: чувствует, что призван к чему-то значительному, большому, необычному. И правда – его потенциал может быть огромным.

Однако чаще так и остается потенциалом. Воспламеняется быстро, но горит недолго: стартует вдохновленно, впечатляет всех на первом этапе – но затем быстро теряет интерес, рассыпается в сомнениях, прокрастинации, унынии. Он живет вспышками: то экстатическое вдохновение, то пустота. И все чаще оказывается, что за впечатляющим фасадом скрывается провал.

4. Страх завершения и избегание обязательств

Одна из главных трагедий – неумение доводить дела до конца. Пугает не только рутина, но и сам факт выбора. Ведь выбор означает отказ от всех других возможностей – а значит, конец мечте о «чем-то большем». Поэтому он вечно балансирует на начале, откладывая финал.

Он может по-настоящему хотеть что-то сделать – написать роман, запустить проект, реализовать идею – но как только дело