Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

– Дионис – бог вина, безумия и театра, сын Зевса и смертной женщины Семелы. «Вечно молодой, вечно пьяный», символ экстаза и распада. В Пуэрской динамике Дионис – это мальчик, который не выдерживает напряжения нормальности, стремится к слиянию, к растворению в эмоции, в толпе, в страсти. Тот самый, кто превращает литургию в вакханалию и обратно. Необдуманный стартап и внезапный дауншифтинг. Работать? Нет, он праздник, который всегда с тобой. Если бы Дионис когда-нибудь жил в общежитии, он бы не заметил разницы. Шум, беспорядок, философские разговоры под шуршание чипсов, спонтанные оргии (ну, или хотя бы надежда на них), ощущение, что жизнь – это пир, просто опять нет денег на шампанское. Я и сам как-то проснулся с ощущением, что я – воплощение Диониса. Правда, на мне была футболка с пятном от кетчупа, вокруг стояли кружки с заплесневевшим чаем, и моя единственная вакханалия за последнее время – это подработка гномиком в детском театре.

– Ганимед – Прекрасный троянский юноша, которого Зевс похитил в образе орла, чтобы сделать виночерпием на Олимпе. Он бессмертен, но без роли, без возраста, без роста. Его фигура – символ не только избранности, но и вечного зависания в позиции «любимчика». Он не стал богом, не остался человеком, он в промежуточной зоне, как ассистент, как стажер при власти. Его миф идеально иллюстрирует инфантилизацию избранных, тех, кому «все дается», но чья судьба – обслуживать чужую власть. Пример того, как избранность может плавно перейти в вечную стажировку на Олимпе.

– Аттис и Адонис – юные, умирающие, воскресающие. Аттис – фригийский юноша, возлюбленный Кибелы, Великой Матери. Из-за ее ревности и гнева он сошел с ума и оскопил себя под сосной. Позже был обожествлен, став весенним божеством, умирающим и воскресающим. Его культ сопровождался самокастрацией жрецов – галлов. Аттис – сакральная жертва материнского комплекса, вечный сын, не доросший до мужественности. Он служит символом трагической стороны Пуэра, который боится зрелости настолько, что буквально уничтожает свою способность взрослеть. То же самое и с Адонисом: сын царя и дочери, зачавших его инцестуозно, он был так прекрасен, что Афродита влюбилась в него. Он был смертным, но каждая богиня хотела его себе. Он умирает от удара вепря – символа мужественности – и спускается в подземный мир, возвращаясь каждую весну. Адонис – это юноша, который вечно умирает до инициации. Он застрял в своей красоте, в женской проекции, он любим, но не принадлежит себе. Оба они – природный цикл с эмоциональными качелями. Каждый раз весна, а до зрелости снова не дожили.

– Эрос – сын Афродиты, согласно поздней версии его происхождения. В ранних мифах – космический принцип творения, в поздних – юноша с луком, который стреляет наугад. Бог любви, который всегда чего-то хочет, но сам не знает, чего. Его стрелы – сплошной «maybe». Легко влюбляется, еще легче теряет интерес. Гипертрофированный поиск идеала. Он влюбляется не в людей, а в их потенциал, а потом разочаровывается, когда они оказываются… людьми. Символ современного тиндера, у которого 1000 «мэтчей», но 0 отношений.

Общий диагноз: все они блестящие, но недолговечные. Как идеи, которые ты записал в блокнот, но так и не реализовал. Юнг видел в этих образах реальные психические силы. Пуэр внутри – это тот, кто хочет не жить, а летать, не строить, а вдохновляться. Он не признает рутину, бытовуху и стабильно выплачиваемый кредит. Его тянет к вечному «возможно». И он всегда «на грани чего-то большого» – только оно почему-то все не наступает.

Вас может очаровать возможность почувствовать себя одним из этих симпатяг, но будьте осторожны. Юнг предупреждал о последствиях идентификации себя с архетипом. Если вы так будете делать, вы станете плоским, как персонаж из мультика. Предсказуемым в своей трагичности. Вы – не архетип и не должны им быть. При необходимости можно подключаться к нужному вам архетипу, чтобы получить энергию для свершения каких-то дел. Или отключаться от него. В этой книге мы попробуем и то, и другое.

Глава 2. Пуэр и Пуэлла

Погоня за вечной молодостью – вот священное паломничество современных мужчин и женщин. Только вместо песков и верблюдов – созвоны в зуме, кофейня на углу и марафон желаний. Паспорт давно намекает на зрелость, но внутренний мир до сих пор одет в худи и слушает саундтрек к своему воображаемому фильму.

Ценности нашего времени – это ценности юношества. Скорость, перемены, движение, вспышка эмоций, поверхностные связи с как можно большим числом знакомых, борьба за лайки, титулы и иллюзорный успех. Вечно молодой, вечно пьяный. Стареть как-то неудобно. А взрослеть – почти неприлично.

Пуэр и Пуэлла (от лат. Puer Aeternus – вечный юноша и его сестра-близнец, Puella Aeterna – вечная девочка) обладают редким талантом: не связывать себя ничем. Ни отношениями, ни местом, ни идеей, ни временем суток. Жизнь с правилами, ограничениями, расписаниями и ожиданиями воспринимается ими как оскорбление чувств творческой личности. Они хотят жить по вдохновению, а не по календарю. А вдохновение, как известно, приходит редко и всегда не вовремя.

Пуэр и Пуэлла – существа противоречивые. Они эгоистичны, инфантильны и временами безжалостны в своем беге от реальности. Но в то же время – обаятельны, легки, искренне романтичны и способны пробуждать в других тоску по утраченному детству, где все было возможно.

Им 30, 40 или даже больше, но ведут они себя так, словно только что сбежали с последнего звонка и в кармане у них билет в безграничное будущее.

Могут ли они повзрослеть? Теоретически – да. Практически – только если архетип даст слабину. Потому что этот внутренний образ не просто упрям – он глубок. Он – источник вдохновения, креативности, живой энергии. Но в то же время – петля, которая не дает человеку опуститься на землю и пустить корни.

Пуэр избегает индивидуации (процесс интеграции сознательных и бессознательных аспектов психики, направленный на достижение целостности и гармонии личности). Он борется с самим фактом необходимости расти. Хотя внутри него часто живет невероятно богатый мир, он не приносит этот мир в реальность. Воображение остается воображением. Потенциал остается потенциалом. А жизнь – мечтой, которую Пуэр все откладывает на «когда-нибудь потом».

Негативные аспекты Puer Aeternus проявляются в человеке, который