Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов
Он боится мира – потому что мир холоден, равнодушен и полон требований. А мать (или то, что он проецирует на женщин) – это уютное место, где можно отдохнуть от существования. Так возникает бессознательное стремление обратно в утробу – не в биологическом, а в архетипическом смысле: туда, где не нужно выбирать и терять.
Работа? Всегда не та. Женщина? Почти подходящая, но… не совсем. Профессия? Интересная, но быстро надоедает. В жизни Пуэра всегда есть этот самый «волос в супе», крошечное «но», которое позволяет не погружаться, не принимать, не связываться. Ведь если не выбирать, не нужно и терять.
Пуэр болезненно осознает бренность. Он знает: все заканчивается. А если заканчивается – зачем начинать? Он заранее готовится к расставанию, поэтому не позволяет себе быть внутри опыта. Он уходит, еще не войдя. Он берет чемодан до того, как зазвучит последняя песня. И каждый такой побег только укрепляет его иллюзию: все действительно не стоит усилий.
Это защитная реакция – научиться не страдать, предвидя страдание. Программа «минимизации боли». Он предугадывает разочарование, чтобы не быть им застигнутым. Но по факту – полный отказ от жизни. Он начинает думать наперед, как шахматист, но жизнь – это не шахматная партия, а скорее покер в темноте, где твои карты могут поменяться в любой момент, а правила пишутся на ходу. А слишком много думать – это уже не мудрость, а разновидность паралича.
Так Пуэр застревает в своем собственном гиперсознании. Он строит себе стеклянный пузырь, в котором можно быть бессмертным наблюдателем – но нельзя быть живым участником. Войти в жизнь – значит признать: ты смертен. Ты ошибаешься. Ты теряешь. Ты не бог, а человек. А человек – это всегда рана, несовершенство, ограниченность. Пуэр это чувствует и поэтому остается в коридоре между раем фантазии и адом реальности.
В древнегреческой басне говорится, что Фалес Милетский, считающийся первым философом, настолько задумался, глядя на звезды, что упал в колодец. Как можно познать небо, если не знаешь, что у тебя под ногами?
Хотя у Пуэра яркое воображение, он не способен воплотить эти идеи в действие, потому что он живет в эфирном мире, не может заземлиться. В результате Пуэр не очень удачлив в жизни. Хоть он выглядит отрешенным, спящим, почти зомби, которому так и хочется крикнуть: «Очнись!» Если заглянуть внутрь, можно обнаружить тайный мир – фантастический, яркий, полный героических представлений о себе. Там он – непризнанный гений, пророк, философ, художник, не понятый обществом.
Он мыслит масштабно. Чувствует себя исключительным. Но вся эта грандиозность не находит формы. Нет книги. Нет картины. Нет проекта. Он – художник без искусства.
На самом деле его день выглядит примерно так: просыпается к полудню, потому что чувствует пространство между снами и реальностью, и в этом пространстве, как ему кажется, зреют великие идеи. До обеда он слоняется по квартире, покуривая, то сердясь на мир, то любуясь собственными мыслями. Иногда записывает что-то в блокнот – обрывки диалогов, фразы, которые могли бы стать началом романа, или слоганы для рекламного ролика его новой темы, которая, возможно, реализуется… когда-нибудь.
Днем решает, что пора поработать. Но для начала – небольшая прогулка. Встретиться с друзьями. Обсудить невыносимость капитализма. Затем – кофе с девушкой, которая его «понимает как никто». А потом наступает вечер, и работа снова откладывается – ведь начинается самое важное: философские размышления о ничто до часа ночи с вином и правильной музыкой.
Следующий день – копия предыдущего, только с новыми мыслями, новыми планами и новой усталостью от собственной гениальности, которая никак не находит формы. И вот так – день за днем – внутреннее богатство уходит в песок. Море идей без берега.
Пуэр умеет слушать, впитывает информацию как губка. Он цитирует, рассуждает, соединяет смыслы, и кажется, что еще чуть-чуть – и взлетит. Но летать он не умеет, лишь слегка парит на месте, как птенчик… Все концепции – лишь узоры в его голове. Он знает, что нужно заземлиться, адаптироваться, войти в реальность. Но это знание – теоретическое, как знание о гравитации у птицы, которая никогда не пробовала расправить крылья.
Он может долго говорить о смысле труда, дисциплины, служения делу. Но для него это лишь идеи – не опыт. Между фантазией и действием есть тонкая, почти невидимая грань. И Пуэр застревает на ней. Смотрит. Размышляет о ней. Иногда пишет об этом пост. Но не переходит.
Существует гипотеза, что слова человек и земля (лат.: homo и humus) восходят к одному праиндоевропейскому корню. Метафорически можно представить, что быть человеком – быть укорененным в реальности, с ее несовершенствами и повторениями. Земля символизирует плодородие, именно в ней растет то, что действительно питает нас и дает форму душе. Но Пуэр боится этой земли, боится поглощения. Не зная, что она может и вырастить.
Puella Aeterna – вечная девочка
У puella aeterna – вечной девочки нет возраста. У нее есть вайб. Легкий, свободный, воздушный, как будто она только что сошла с обложки журнала про интуицию, кристаллы и внутреннюю богиню.
Ее путь – это танец, фрагмент клипа в замедленной съемке. Она живет на вдохновении. Строит планы по фазам луны. Любит начинать и не любит заканчивать. Все, что требует последовательности, вызывает у нее внутреннюю аллергию. Работа должна быть «по душе», мужчина – «особенным», день – «волшебным». Если этого нет, значит вселенная просто пока не раскрыла ей свои карты.
Пуэлла, как и ее брат по архетипу, не хочет обременений. Ни финансовых, ни эмоциональных, ни возрастных. Долгосрочные отношения? Сложно. Потому что где-то там может быть настоящий он, а этот, что рядом, все-таки не совсем то.
Дети? Возможно… но потом. Когда разберусь с собой. Карьерный рост? Лучше креативная самореализация. План на жизнь? Есть доска для визуализаций. Очень красивая.
Она одновременно нежна и хрупка, но внутри – стальной отказ взрослеть. В нашем мире от женщин традиционно требовали адаптации, стабильности и служения, но Пуэлла идет другим путем – она выбирает оставаться собой. Только вот проблема:
