Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

– играете роль «мудреца», вместо того чтобы признать незнание.

Вопросы для анализа:

– В каких ситуациях вам больше всего хочется прятаться за чужими идеями?

– Что вы боитесь почувствовать или признать, если откажетесь от этой защиты?

3. «Эксперимент: один день без „измов“»

Правила:

– Запрещено использовать философские термины, цитаты, отсылки.

– Если вас спрашивают о вашем мнении – отвечайте просто, без «как сказал…».

– Наблюдайте, что изменится в вашем общении и самоощущении.

Пример:

«Я не хочу работать, потому что капитализм – это репрессивный аппарат, как писал Фуко», – НЕВЕРНО.

«Я не хочу работать, потому что боюсь, что у меня не получится», – ВЕРНО.

Рефлексия:

– Чувствуете ли вы больше тревоги без привычных «умных» объяснений?

– Становится ли мир проще или сложнее, когда вы говорите прямо?

4. «Философская диета»

Задание: На месяц откажитесь от чтения философских книг (если они для вас – способ избежать жизни).

Вместо этого записывайте реальные действия, а не мысли о них:

«Сегодня я подал документы на курсы» вместо «Я размышляю, имеет ли смысл образование в эпоху постмодерна».

5. «Встреча с реальностью»

Финальное задание:

1. Выберите одну «нерешенную» проблему (отношения, работа, долги).

2. Запретите себе философские отговорки.

3. Сделайте один конкретный шаг к решению (даже если он пугает).

Пример:

«Любовь – это иллюзия, как учит буддизм»* → НЕТ

«Я позвоню партнеру и честно скажу, что боюсь близости»* → ДА

Пуэр использует философию как ритуал избегания. Это упражнение возвращает ответственность (не «Камю прав», а «я выбираю») и показывает разницу между мышлением и жизнью.

Как говорил не философ, а один мой клиент после этого упражнения: «Оказалось, я не боюсь бессмысленности – я боюсь, что моя жизнь так и останется сборником чужих цитат».

Глава 18. Базарные песни

Музыка, пожалуй, соткана из инфантильности. Недаром Юнг говорил, что не слушает музыку, ведь это слишком опасно:

«Я много читал о музыкальной терапии, и она всегда казалась мне такой сентиментальной и поверхностной, что я никогда не интересовался ею. Моя мама была хорошей певицей, а дочь хорошая пианистка. Я знаю всех великих исполнителей, но больше не слушаю музыку. Это меня утомляет и раздражает». «Потому что в музыке используются глубоко архетипические элементы, и те, кто ее исполняет, этого не осознают».

Что он имел в виду? Для Юнга музыка – это архетипическая реальность, где каждый аккорд, ритм и мелодия активирует что-то древнее, дорациональное, доязыковое. Но беда в том, что современные музыканты (и композиторы, и исполнители, и продюсеры) безответственно с этим работают. Они нажимают на кнопки, не осознавая, какие глубины души при этом активируются. Как правило, они заигрывают с извечными темами: неразделенная любовь, непонятость, одиночество.

Они знают: если дать слушателю немного его боли – он подсаживается. Это как психический никотин. Трехминутная аудиофантазия, в которой страдание эстетизировано, обернуто в мелодию, посыпано панчами, поставлено на репит. Там нет выхода, нет катарсиса.

Музыка, сделанная без понимания архетипа, начинает расщеплять личность. Человек думает, что просто слушает «грустную песню», а на самом деле снова и снова вводит себя в бессознательный ритуал страдания – как будто каждый вечер он сидит у алтаря собственной брошенности.

Если вы пробуждаете архетип, но не предлагаете пути его интеграции – вы создаете хаос в душе. И этот хаос вы называете искусством. Это крайне безответственно.

Священное превращают в развлечение. Это как если бы кто-то в храме включил шансон: контекст разрушен, сакральное смешано с потребительским. Музыка как сновидение, записанное в аудиоформате. И если ты не умеешь работать со снами, ты не должен «вещать» другим свою психодинамику в виде поп-хита. Но именно это и происходит: песни – это массовые сны, врывающиеся в уши миллионов. Только сны эти становятся все более плоскими, однотипными, истеричными.

Юнг писал: «Глубинные архетипические элементы в музыке действуют независимо от сознания, а потому требуют особой осторожности. Но те, кто их использует, в большинстве своем действуют неосознанно и потому становятся опасными».

Это похоже на современный ажиотаж по поводу мухоморов среди подростков. Шаман отказывается пить «лекарство духов», сваренное не по канонам, поданное без проводника, принятое без четкой цели, без подготовки, ради кайфа или преждевременного желания познать истину, которая тебе пока не положена по рангу.

Именно поэтому для Юнга ближе была тишина, шум ветра, пение птиц. Музыка могла бы быть глубочайшей формой терапии, если бы к ней подходили как к ритуалу, а не как к индустрии.

Давайте разберем эту проблему применимо к нашей теме.

Вечно молодой

Песня «Вечно молодой» группы «Смысловые галлюцинации» – просто гимн Пуэра.

«Я мог бы выпить море, я мог бы стать другим»

Здесь слышится огромный потенциал, желание измениться, стать кем-то иным, обладать силой и масштабом: «выпить море» – желание покорить невозможное, освоить весь мир и себя в нем. Это же классический мотив Пуэра – идеализация себя и жизни, вера в безграничные возможности, мечты и фантазии о глобальных изменениях.

«Вечно молодым, вечно пьяным»

Фраза-рефрен, ключ к архетипу. Молодость как символ бесконечной энергии, потенциала, свободы от обязательств и ответственности. «Вечно пьяным» – инфантильный эскапизм, бегства от реальности, от серьезных решений, погружения в иллюзорное состояние радости и легкости. Пьянство как способ обмануть себя, сохранить иллюзию вечной молодости.

«Я мог бы стать рекой, быть темною водой»

Река – символ движения, перемен, жизни, но «темная вода» добавляет двойственности: это движение не обязательно ясное и чистое, это может быть скрытая сила, глубина, внутренние противоречия, мрачные стороны личности. Пуэр постоянно балансирует между стремлением к свободе и страхом перед своими глубинами.

«Я мог бы стать скалой, но уже другой»

Скала – символ стабильности, взрослости, твердости. «Но уже другой» он осознает, что для этого нужно измениться, стать серьезнее и ответственнее. Тут видна внутренняя борьба: с одной стороны – вечная молодость и пьяное беззаботное состояние, с другой – зрелость и надежность, которых Пуэр боится принять. Борьба между необходимостью стать зрелым («стать скалой») и страхом потерять свободу и мечту.

«Кто-то молодой, кто-то пьяный»

Этот фрагмент подчеркивает коллективный характер архетипа, Пуэры не уникальны, они часто встречаются в обществе, и все они в той или иной степени пытаются сохранить молодость.

Wrong

Другая песня, которую я долгие