Злодейка желает возвышения - Аника Град

Я была безмерно благодарна мальчику и готовилась рассказать ему еще десяток древних легенд, но, измученный долгой дорогой, мой Юнлун, мой маленький император заснул у меня на руках, его дыхание было ровным, как тихая заводь.

Потрепав брата по макушке, Яо Вэймин потянулся, чтобы подать знак вознице.

— Господин генерал, — опередила я, чтобы тот не сбежал, — куда лежит наш путь?

Он сузил свои глаза, став похожим на внимательного дракона, оценивающего добычу.

— Шэнь Улан, неужели ты полагаешь, что я посвящу тебя в свои планы? Тебя, что разнесла слух о моей крови, словно осенний ветер разносит опавшие листья? Ты настолько в себе уверена?

Я промолчала, а он продолжил:

— Мы направляемся в военный лагерь. Джан Айчжу совершила преступление, отравив моего брата Юншэна, и теперь возмездие настигнет ее, как туча настигает одинокую гору. Будут битвы, и прольется кровь. Я не позволю лишить Юнлуна его наследия, но ты, — его взгляд, тяжелый, как свинец, упал на меня, — забудь о моем прежнем расположении. Отныне ты — пленница. Пешка на моей доске.

— Пешка? — разозлилась я. — Пленница? Как долго мне нужно доказывать свою лояльность, генерал? Покуда реки не потекут вспять, а феникс не возродится из праха в десятый раз?

— Стоило задавать себе этот вопрос раньше, — устало отклонился Яо Веймин.

Он замолчал, и наступившая тишина обжигала меня сильнее, чем его обвинения.

— Раз уж я ваша пешка и пленница, то мне стоит признаться в очередном своем преступлении, — проговорила я нетерпеливо. — Наследник из Чжоу, великий принц Сюань Джэн совершил побег. Сбежал в тот же день, когда я и Его Величество.

— Об этом мне тоже доложили. Я пришел к мысли, что могу позволить себе его отпустить.

Я удивилась. Доложили?

Нет, я не сомневалась, что у господина Яо полно своих соглядатаев, но что значат его слова о том, что он позволил Сюань Джэну сбежать? Позволил, выбирал, знал заранее. Получается, доносы ему приносили те, кто крутился со мной рядом, те, кому я доверяла.

Имен было два, и я быстро догадалась, кто стал информатором.

— Принц доедет до границы? — я отрывисто поинтересовалась, переживая, что обманула будущего правителя Чжоу.

— У Чен Юфея хороший отряд, и он хитрее тебя, — подтвердил мои мысли Яо Веймин. — Сюань Джэна надежно спрятали, — он сжал кулак, — даже от меня.

Я вздохнула.

— Цзян Бо был вашими глазами и ушами. Вот почему все вышло так... гладко. Вряд ли я выбралась с Юнлуном без вашей помощи и помощи евнуха.

Яо Вэймин не удостоил меня взглядом, глядя в потемневшее окно повозки.

— Не сомневаюсь в твоей изворотливости, Шэнь Улан. И в твоей подлости тоже. Но такой побег практически невозможен, если ты, конечно, не истинная демоница. — я напряглась. Он не понимал, как близко подобрался к моей сути. — Естественно, тебе помогали и наставляли на верный путь. Впрочем, ты успела поразить и меня. Подслушать разговор канцлера, как ты умудрилась?

Предпочла не отвечать, чтобы не выдать себя больше. Прикусила язык, настолько сложно далось мне это молчание. И не дождавшись от меня ответа, генерал продолжил:

— Но это в твоем духе. За такое я тебе благодарен. И благодарен за отношение к моему брату. Не находись ты при дворе, Юнлуну пришлось бы куда сложнее, и никому бы не хватило храбрости его вызволить. Это те причины, что пока удерживают мой меч от твоего горла.

Горечь захлестнула меня, как дым от сырых дров.

— Это жестоко. Каждому преступнику дозволяется слово и заступник. Ваша ненависть ко мне затмевает ваш разум.

— Это не ненависть, Улан. Это страшное разочарование. Я бы хотел тебе поверить, я бы даже сказал, что просил богов об этом, но они меня не слышат. В памяти свежи воспоминания о том, как легко ты обманывала, строила ловушки, лицемерила и подкупала. Ты обменивалась личностями и шпионила. С твоими навыками и наклонностями ты без труда обведешь меня вокруг пальца. Хотя... — он зло усмехнулся, — ты и такое проворачивала. Я часто ощущал себя дураком. Будь ты на моем месте, ты бы поверила сама себе?

Я не была на его месте, и понятия не имела, какие эмоции его обуревают. Да, мой характер не безупречен, я не небожительница, не праведница и никогда не слыла скромницей, но его легкая вера в мою вину сильно обескураживала.

— Тогда лелейте свое разочарование, господин генерал, — прошептала я, глядя на его неподвижный профиль. — Я не стану разуверять вас.

Последующие дни пути стали для меня медленной пыткой одиночества. Яо Вэймин словно испарился, появившись лишь раз, чтобы распорядиться о моем размещении в отдельной палатке на отшибе под надежной охраной.

Его воины, прежде хоть и сдержанные, теперь смотрели на меня так, словно я была не человеком, а ядовитой змеей, пригретой у груди их предводителя. Шепот, полный ненависти, преследовал меня по пятам: "Она оклеветала генерала", "Она отпустила того пса из Чжоу, из-за нее пали наши братья". Слова эти впивались в спину острее стрел.

Единственным светом в этом море враждебности был Юнлун, но и тот солнечный лучик померк. Мальчик, будто боялся, что его опять разлучат с братом. Он чаще проводил время с ним, чем со мной. Ходил за ним хвостиком, прижимался к его руке, бросал робкие взгляды.

Сердце мое обливалось кровью, глядя на это. Я осталась совсем одна, без друзей, слуг и Юнлуна, но с гложущей тревогой о матери, чья судьба была для меня туманной, как и горные дали.

Когда мы наконец достигли военного лагеря, я невольно застыла, пораженная масштабом. Это был не просто походный стан, а целый город из холщевых палаток, упорядоченных с военной точностью. Дымок от сотен очагов поднимался к небу, сливаясь в молочно-белую пелену. Воздух гудел от гула голосов, звона металла и ржания коней. Из обрывков разговоров между воинами я поняла, что это лишь четверть его войска, остальные растянулись караваном по дорогам или еще готовились к выступлению.

Но сквозь это величие и порядок я ощущала ледяное дыхание всеобщего отчуждения. Женщины, сушившие белье у палаток, замолкали и отворачивались при моем приближении. Дети затихали и жались к матерям, провожая меня испуганными взглядами. Кажется, мои "заслуги" достигли и их ушей.

Глава 5.