Злодейка желает возвышения - Аника Град

Я невольно опустила голову.

— Я не обычный человек, господин Яо, — выдохнула я, сдаваясь под тяжестью его взгляда. — Но даже необычным людям требуется передышка. Вы молчите, но осознали, кто я такая. Мои навыки заставили уйти Чен Юфея. И если они пугают и вас… просто скажите. Прогоните меня, я пойму. Я устала скрываться и притворяться.

Я ждала, что он отступит, что на его лице появится та же маска страха и отвращения, что была у Езоу.

Но он лишь медленно, словно давая мне время отпрянуть, поднял руку и коснулся тыльной стороной пальцев моей щеки, по которой еще не высохла слеза. Его прикосновение было обжигающе теплым.

Он не отнимал руки, и это молчание длилось так долго, что у меня в груди все сжалось в ледяной ком. Я видела, как в его глазах сменяются тени мыслей, оценок, сомнений. Я готовилась к худшему.

Но вместо осуждения он, наконец, отстранился.

— Путь, который ты избрала… он быстр и коварен. Мне, воспитанному на строгих принципах управления энергией, он непонятен, — начал он, и я скривилась. А как еще будет рассуждать благородный генерал? — Но я не могу осуждать тебя за этот выбор. В детстве, оставшись без опоры, ты столкнулась с такими трудностями, что сломали бы многих. Но ты не сломалась. Ты нашла способ выстоять и спасти свою семью.

Он усмехнулся, коротко и беззвучно, и в его глазах промелькнула досада.

— Необъяснимая и хитрая Шэнь Улан, если бы ты призналась мне в этом раньше, — взъерошил он собственные волосы. — Когда я стал невольным свидетелем, я осознал многое. Как ты с такой легкостью обходила все ловушки, сама выстраивала хитроумные сети. Да, принять твою… темную природу непросто. Но я и сам не святой, чтобы бросать в тебя камни. То, как ты поступала, это не делает тебе чести, как благородной госпоже, — его голос стал тверже, — но это и не клеймит тебя как исчадие подземного царства. Я видел, что ты все делала ради своих близких.

Он замолчал, а я застыла, боясь пошевелиться и разбить хрупкий мост понимания, что он внезапно перекинул между нами.

— Но если бы ты сказала мне… я бы не потратил столько ночей на размышления о том, кто твой покровитель, кому ты принесла клятву верности и каких целей на самом деле добиваешься.

Это задело меня за живое. Горький смешок вырвался из моих губ.

— Покровитель? Господин Яо, возле меня были только вы. И как бы я могла признаться? — воскликнула я, и в голосе моем снова зазвенела старая обида. — Людей, следующих моим путем, клеймят позором. Их ненавидят и боятся. На что мне было надеяться? На ваше снисхождение?

— Только не на мое, — его ответ прозвучал горячо и резко, он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моего лица. — Я сужу по поступкам, Улан. Всегда. Но ты должна понять: твоя невероятная удача, твоя осведомленность, твоя сверхъестественная расторопность не могли не вызывать подозрений. Любой на моем месте стал бы искать скрытую причину.

Мне пришлось с этим согласиться. Я кивнула, сжав губы. Он был прав. Его подозрения были естественны.

— И насчет той сплетни о моем происхождении, — сменил он тему, и его тон снова стал ровным. — Я не держу на тебя зла.

Тут я не могла не оправдаться. Он никогда не требовал объяснений, больше того, он не желал меня слушать, но мне хотелось снять хотя бы часть вины.

— Я не хотела причинить тебе вред, — с яростью заговорила я, позабыв о приличиях. — Злая, старая сплетня случайно сорвалась с языка в порыве гнева. Ты меня оскорбил, был готов уничтожить. Я была в бешенстве, а Лю Цяо услышала. Но я бы никогда не произнесла это, если была бы в курсе, что она плетет заговор за моей спиной.

— Я верю тебе, — просто сказал он. — В конце концов, это уже неважно. Рано или поздно кто-то из моих недругов напомнил бы Джан Айчжу о тайне моего происхождения. Я отдалился, потому что разочаровался и ждал подвоха от тебя. Хорошо, что сегодня мы все прояснили.

Я посмотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах ответ на главный вопрос.

— И что же теперь? — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Теперь, когда вы все обо мне знаете, господин Яо, что вы намерены со мной делать?

Я понятия не имела, чего от него ждать. С одной стороны, радовала мысль, что Веймин верит, с другой, я жутко нервничала, что он попросит меня держаться подальше, а то и поехать за Чен Юфеем.

Как ни выкручивай ситуацию, но я повинна в его опале, мой родственник сблизился с вдовствующей императрицей, и моя бывшая служанка оказалась шакалом. Я всюду отметилась.

Но Яо Вэймин посмотрел на меня с таким выражением, от которого у меня перехватило дыхание.

Он наклонился ниже, его тень накрыла мое тело, как громадная гора затмевает маленькому деревцу солнце.

Потом одна из его темных бровей поползла вверх, а в зрачках заплясали непослушные искорки.

— А чего ты боишься, Шэнь Улан? — его настроение вдруг резко переменилось, став почти что беззаботным. — Что так и останешься моей пленницей? А была ли ты ею когда-либо по-настоящему?

Я открыла рот, чтобы возразить, но он меня опередил.

— Я, например, точно знаю, что ты сумела опоить травяным зельем моих лучших часовых, чтобы сбежать к своему другу. За подобный проступок любой другой воин уже сложил бы голову на плахе. А тебе я не сказал ни слова. Я даже не наказал тебя за побег. И ты все еще называешь себя пленницей?

Я почувствовала, как по моим щекам разливается густой, пунцовый румянец. Горячая волна стыда накатила на меня.

— Прошу прощения за часовых, — пробормотала я, потупив взгляд. — Я… я не хотела причинить вреда и им. Я лишь хотела…

— Знаю, что ты хотела, — перебил он, и его голос снова стал низким и насмешливым. — Где-то глубоко в душе я даже одобряю твой поступок. Ты боролась за матушку, не сидела сложа руки.

— Благодарю, — запищала я, не узнавая собственный голос.

Отношения между нами явно наладились. Но почему это "наладилось" ощущается так, будто я стою на краю