Злодейка желает возвышения - Аника Град

— И раз уж мы заговорили о госпоже Хэ, — широко улыбнулся Яо Веймин. — Я вижу, что ты характером удалась в нее. Она тоже не сидит сложа руки, пытается устроить твою судьбу.

Я часто-часто заморгала, но скорее не от удивления, а больше от тревоги. Демоны его побери, что он мог услышать? Матушка в лагере словно с ума сошла.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — отодвинулась я.

— А она не пытается нас сосватать? — подмигнул он мне.

В этот момент мне всерьез захотелось, чтобы земля разверзлась подо мной и поглотила меня целиком. Казалось, даже кончики моих волос запылали от смущения.

— М-матушка иногда позволяет себе лишнее,— выпалила я, уже отступая назад. — Вы ее простите. Мне… мне нужно проверить, как там Юнлун. Он меня давно не видел, точно будет искать.

И, не дожидаясь его ответа, я развернулась и пустилась бежать с таким видом, будто за мной гонится целый легион демонов. Я летела, не разбирая дороги, чувствуя, как жар стыда пылает у меня на щеках.

Ах мама, как же ты меня подставила. Надо будет тебе напомнить, что нельзя так беспечно болтать с воинами и служанками. Здесь нет кого-то, кто верен мне или Хэ Лисин. Здесь только люди Яо.

Ворвавшись в свой шатер, я едва перевела дух. Матушка и Сяо Ху, успевшие крепко сдружиться, сидели в углу и мирно зашивали вещи.

— Улан, как хорошо, что ты пришла, поможешь? — подняла на меня глаза Хэ Лисин. — Что-то произошло? Ты вся раскраснелась. Кстати, куда это уехал Чен Юфей? Я видела, как его повозка покинула лагерь.

— Он… он нас покинул, — выдохнула я, подходя к своей постели и и без сил опускаясь на нее. — Он не вернется.

— О-о-о, — протянула матушка, и в ее голосе послышалась неподдельная жалость, но лишь на мгновение. — Что ж, одним женихом меньше. Он был милым юношей, но, знаешь ли, слишком низкого происхождения для моего цветочка. Согласись, Сяо Ху.

Та только кивнула, предпочитая не вмешиваться.

— Матушка, что вы такое говорите? — возмутилась я. — Езоу столько всего для нас сделал.

Но в этом вопросе мнение матери было твердым.

— Улан, он прекрасный друг, но он не ровня тебе. Надеюсь, он найдет себе хорошую девушку. А ты, — она многозначительно посмотрела на меня, — будь повнимательней к генералу Яо. Он человек подходящий.

Не в силах вынести ни секунды этого разговора, я с грохотом повалилась на спину и с отчаянием зажала уши подушкой, пытаясь заглушить и голос матери, и эхо насмешливого голоса Яо Вэймина.

Следующие дни текли медленно, наполненные рутиной и тихим беспокойством. Я старалась быть полезной — помогала женщинам распределять припасы, вместе со всеми шила, занималась уборкой, присматривала за самыми маленькими детьми.

Жители лагеря перестали меня сторониться, понемногу начинали мне доверять, видя рядом мою матушку. Она своей добротой и практичной мудростью сумела завоевать сердца едва ли не каждого обитателя.

Но не все были столь благосклонны.

В один из дней я как раз показывала группе ребятишек, как складывать кораблики из тростника, когда почувствовала на себе колкий взгляд.

Снова Ли Янь, женщина, отвечавшая за детей, встала рядом, и ее лицо было искажено неприязнью.

— Нечего портить им головы своими фокусами, — прошипела она, когда дети на минуту отвлеклись.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я медленно поднялась, сметая с коленей травинки. На счастье и самой Ли Янь, и к моему собственному, слова какой-то женщины меня теперь едва ли задевали. Я хорошо запомнила мудрую фразу Яо Вэймина о выборе того, что действительно важно.

— Я вижу, что у тебя внутри. Темное нутро не спрячешь под маской добродетели. Меня не обманешь.

— Неужели ты полагаешь, что господин Яо Вэймин настолько глуп? — спокойно спросила я. — Отчего ты решила, что ты умнее генерала? Если он позволяет мне оставаться здесь, не значит ли это, что я не так уж плоха, как тебе кажется?

Ли Янь вспыхнула, ее глаза метнули молнии.

— Генерал слишком благороден, чтобы видеть подлость в тех, кто…

— Ли Янь! — раздался резкий голос позади нее.

Мы обе обернулись. К нам шагал Кэ Дашен.

Мысленно я застонала. Не так давно мы уже переживали подобный момент. И он из тех людей, которые способны вывести меня из равновесия.

Он приблизился, окинул нас обоих холодным взглядом. Я уже приготовилась ему противостоять, но того не потребовалось.

— Ты только что оскорбила госпожу Шэнь, — констатировал он без всяких предисловий, обращаясь к Ли Янь. — Она не просто женщина, а благородная дама из древнего семейства. Твои личные предрассудки не имеют значения. Извинись, немедленно.

Я увидела, как в глазах Кэ Дашена мелькнуло что-то сложное — не согласие, но и не одобрение. Казалось, он и сам не был со мной в восторге, но приказ есть приказ, и авторитет Яо Вэймина для него был непререкаем.

Ли Янь, побагровев, сжала кулаки, но ослушаться не посмела.

— Прошу прощения… госпожа Шэнь, — выдохнула она, словно проглотила что-то ядовитое.

Я молча кивнула, чувствуя себя неловко от этой сцены, да и извинений я не просила. Мне хватило бы и того, чтобы Ли Янь ко мне не цеплялась. Кэ Дашен, будто зная, о чем я думаю, не сказав больше ни слова, развернулся и ушел.

В этом споре я победила, но победа не принесла никакого удовлетворения. Мелочная и пустая.

Иногда я видела Яо Вэймина — мельком, на расстоянии. Он проезжал мимо на коне, погруженный в мысли, или спешил на встречу с какими-то людьми в походный шатер. Наши взгляды иногда встречались, но он лишь слегка подмигивал, и я опускала глаза, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Он был занят. Весь лагерь вращался вокруг него, как звезды на небе, а я была всего лишь одной из многих звезд. Ни у меня, ни у него не было времени или повода сблизиться.

В эти моменты особенно остро я ощущала потерю Езоу. Интересно, куда он уехал? Нашел ли себе пристанище? Мысль о том, что он где-то один, и что я стала причиной его бегства, грызла меня изнутри.

Тем временем по лагерю стала нарастать тревога. То, что происходило в шатре генерала, не всегда оставалось тайной для остальных. Каждый день приезжали разные чиновники, доносчики и