Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
6. Ригидность. Некоторые выводы
Ригидность как психологическое явление, имеющее криминогенное значение, лишь изредка привлекает внимание отечественной криминологов. Между тем некоторые исследования показывают, что среди преступников ригидность выражена значительно сильнее, чем у законопослушных граждан. Выборочное эмпирическое исследование репрезентативной группы преступников с помощью Методики многостороннего исследования личности показало, что ригидность (шкала 6 данной методики) наряду с импульсивностью (шкала 4) и социально-психологической изоляцией, отчужденностью (шкала 8) относится к числу самых характерных черт личности преступника. Они наиболее часто встречаются у лиц, совершающих грабежи, разбои, изнасилования, убийства и наносящих тяжкие телесные повреждения[152]. Напомним, что именно среди насильственных преступников, особенно убийц, чаще всего встречаются лица с психическими аномалиями.
В отечественной психологии и психиатрии, а тем более в криминологии, ригидность изучалась мало. Тем более сложно использовать соответствующие теоретические и эмпирические данные для объяснения причин преступного поведения лиц с психическими аномалиями. Г. В. Залевский, автор одной из немногих в литературе крупных работ по ригидности, считает, что трудности проникновения в сущность ригидности, видимо, связаны и с тем, что многие исследователи рассматривали ригидность как некую универсальную психофизиологическую характеристику, как характеристику всей психической деятельности, никак не дифференцируя это понятие. Анализ же самого понятия и его развития в результате экспериментальных и клинических исследований открывает в этой проблеме новые перспективы. В конце 40-х – начале 50-х годов нашего столетия под влиянием все новых экспериментальных данных происходит диалектическое по своему существу «раздвоение единого», т.е. понятия ригидности, и намечается один ее выход в сторону теории личности (догматизм, консерватизм, авторитаризм, конформность, психопатия и т.п.) и другой – в сторону теории состояний (тревога, стресс)[153].
В психологии ригидность понимается как неспособность личности изменять свое поведение в соответствии с изменяющимися ситуациями, как приверженность к одному и тому же образу действий, несмотря на то что внешние условия стали другими. Ригидность предполагает и застреваемость аффекта, субъективную невозможность изменить структуру аффективных проявлений, фиксацию на однообразных объектах, неизменность их эмоциональной значимости. Ригидность часто связана с подозрительностью, злопамятностью, повышенной чувствительностью в межличностных отношениях.
Б. Ф. Березин, М. П. Мирошников, Р. В. Рожанец пишут, что после того, как форма поведения, выражающая эмоцию, реализуется, эмоция угасает. Однако в условиях организованного общества интериоризированные конвенциальные нормы делают невозможным осуществление ряда форм поведения, противоречащих этим нормам. В этих случаях неотреагированная эмоция обычно угасает с течением времени. Если такое угасание происходит у испытуемого значительно медленнее, чем у большинства индивидуумов, неотреагированный аффект немедленно возникает вновь при одной мысли о вызвавшей его ситуации, несмотря на отсутствие ситуации, подкрепляющей переживание[154].
Для понимания детерминации и механизмов многих насильственных преступлений, совершаемых лицами с психическими аномалиями, представляется весьма важным выделить следующие соображения. Как будет показано ниже, ригидность в интересующих нас случаях очень часто связана с тревожностью и именно их взаимодействие приобретает значительную стимулирующую силу в преступном поведении.
К. Леонгард отмечает, что поскольку помехи эгоистическим устремлениям исходят от окружающих людей, то при высокой степени застревания, т. е. у людей параноического типа, наблюдается такая характерная черта, как подозрительность. Человек болезненно чувствительный, постоянно страдающий от мнимого «плохого отношения» к себе, точно так же теряет доверие к людям, как и человек, недоверие которого объективно обоснованно. Ведь подозрительность вполне обоснованна, например, у ревнивца, которого действительно обманывают. Но в то же время как оправданная подозрительность не идет дальше данного случая, подозрительность застревающей личности носит всеохватывающий характер, поскольку болезненная подозрительность порождается не определенными внешними обстоятельствами, а коренится в психике самой личности. Поэтому о подозрительности как свойстве психики можно говорить только при наличии общей настроенности недоверия, распространяющейся на любые области и отношения.
Аффекты, достигающие большой силы и обнаруживающие тенденцию к застреванию, постепенно все больше поглощают мысли больного, что приводит к возникновению сверхценных и даже бредовых, параноических идей. Вне области психиатрии такого рода развитие почти бредового характера можно наблюдать в первую очередь в связи с ревностью. В области эротики больше, чем во всех других, человек постоянно колеблется между надеждой и опасениями, в силу чего аффект все усиливается. Это усугубляется тем, что любовные проявления обычно держат в тайне, так что судить о том, есть измена или нет, бывает затруднительно. К. Леонгард указывает на то, что при параноических и иных развитиях у застревающих личностей часто потенцируется страх[155].
Об аффективных переживаниях, выступающих следствием тревожности, пишут Б. Ф. Березин, М. П. Мирошников и Р. В. Рожанец. По их наблюдениям, сочетание присущей ригидным личностям сензитивности, восприимчивости с тенденцией к самоутверждению порождает подозрительность, критическое, враждебное или презрительное отношение к окружающим, упрямство, а нередко и агрессивность. Лица такого типа честолюбивы и руководствуются твердым намерением быть лучше и умнее других, а в групповой деятельности стремятся к лидерству[156]. Подобное стремление можно часто встретить у психопатических личностей, возглавляющих преступные группы.
Как мы видим, ригидность теснейшим образом связана с тревожностью, а во многих случаях порождается ею. Можно обоснованно предположить, что появление и развитие стойких аффективных переживаний, застреваемость аффекта, аффективная окраска окружающего мира в значительной степени обусловлены тревожностью как личностной чертой, т. е. беспокойством, неуверенностью в себе, своем положении, отношении к себе других людей, в первую очередь тех, на которых в основном строится адаптация данного человека. Например, подозрительность ригидных личностей, о которых упоминают многие исследователи, как правило, отражает неблагоприятные ожидания, тревогу, боязнь отторжения от среды. Аффективные насильственные действия поэтому часто носят характер психологической защиты от действительного, а скорее мнимого недоброжелательного, враждебного отношения. Такие действия сравнительно часты у лиц с аномалиями психики, поскольку из-за аномалий у них затруднено адекватное восприятие реальности и его оценка, ослаблены внутренние сдерживающие механизмы.
К аналогичным выводам приходят и многие другие авторы. Так, Г. В. Залевский считает, что для ригидных личностей характерны тревога и чувство вины, беспокойство, навязчивые сомнения, крайне скованное и ригидное сознание, подавленное жесткое суперэго, недоверчивость, чувство неполноценности. Вместе с тем Г. В. Залевский отмечает и такую черту ригидных личностей, как отчуждение и социальная изолированность[157]. Мы считаем этот момент чрезвычайно важным, особенно в отношении преступников с психическими аномалиями, отчужденность которых значительно выше, чем психически здоровых правонарушителей.
Ригидность присутствует в симптоматике некоторых форм олигофрений, психопатий, остаточных явлений черепно-мозговых травм, органических заболеваний центральной нервной системы. Так, при гиподинамическом (замедленном) типе олигофрении отмечается общая заторможенность психических процессов[158] у лиц с паранойяльной психопатией склонность к сверхценным образованиям сочетается с малой гибкостью психики, подозрительностью и, как правило, повышенной самооценкой. В молодом возрасте такие лица
