Злодейка желает возвышения - Аника Град

— Тогда я... пойду к матери, — прошептала я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

— Иди, — кивнул он, и его взгляд на мгновение смягчился. — И будь осторожна в Линьхуае. Позже мы встретимся.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и, развернувшись, почти побежала к повозке, ощущая его взгляд на своей спине.

Пыльный вихрь, поднятый копытами коней и колесами повозок, медленно оседал, открывая вид на расходящиеся, как рукава реки, колонны войск. Сердце мое сжалось от странного, двойственного чувства. Я сидела и наблюдала в маленькое оконце, как наша часть отделяется от основного войска, беря курс на Линьхуай.

Мысленно я проделывала этот путь десятки раз, меня ведь посвятили в военные планы, но сейчас каждый шаг в сторону от главных сил отдавался в душе эхом.

В прошлой жизни я помнила, какие эмоции испытала, когда Яо Веймин собрал войска, чтобы пойти против меня. Холодно оценивала его позиции и не верила, что он дойдет до Запретного города. Да, как беспечна я была.

А теперь? Теперь я сама была частью этого мятежа. Зато я, наконец, заняла верную сторону.

Горькая ирония судьбы заставляла меня усмехнуться. Путь искупления, оказывается, петляет столь причудливыми тропами, что порой идешь прямо в свою собственную тень.

Повозка, в которой мы с матушкой, Сяо Ху и юным императором устроились, как селедки в бочке, подпрыгивала на каждой кочке, выбивая дух и пробуя на прочность наши кости.

Юнлун, наш бесценный и самый хрупкий груз, первое время ехал, увлеченно выглядывая наружу, но долгая тряска и монотонность пути сделали свое дело. Его голова скоро начала клониться, а веки слипаться. Сначала он боролся со сном, клевая носом, но вскоре его одолела усталость. Он бессознательно прильнул к матушке, положив голову ей на плечо, и погрузился в глубокий, безмятежный сон ребенка, для которого даже тронные заботы меркнут перед утомлением.

Хэ Лисин сидела, не шелохнувшись, стараясь не потревожить мальчика. Ее лицо, обрамленное седыми прядками, выбившимися из строгой прически, выражало странную смесь усталости, нежности и непоколебимой стойкости. В ее позе читалась вся ее жизнь: умение терпеть, приспосабливаться и быть опорой, даже когда земля уходит из-под ног.

В этот момент мимо нашей повозки рысью проехал всадник. Это был Жуй Лин, друг и соратник генерала, что одним из первых прибыл в лагерь и признал правоту Яо Веймина.

Он кивнул нам, подмигнул, улыбнулся и быстро отдалился.

И я заметила, как взгляд Сяо Ху, до этого безучастно блуждавший по убранству паланкина, устремился на него. Как ее пальцы, перебиравшие край платка, замерли. Как легкий, едва заметный румянец выступил на ее бледных скулах. В ее глазах вспыхнула искра.

Сяо Ху влюблена в Жуй Линя? И когда успела? Они ведь и парой слов не перемолвились.

Я перевела взгляд на спину Жуй Линя, будто видя его впервые. Да, мужчина видный, сильный, преданный. И, судя по тому, как он общался с подчиненными — справедливый.

— Тебе приглянулся генерал Жуй? — тихо спросила я, наклонившись к Сяо Ху.

Она вздрогнула, словно пойманная на воровстве, и ее лицо вспыхнуло уже по-настоящему. Она опустила глаза, снова яростно теребя платок.

— Госпожа, что вы... — зашептала она смущенно. — Не смейтесь надо мной.

— Я и не смеюсь, — возразила я мягко. — Это прекрасное чувство. Когда все это закончится, я могу навести справки у Яо Вэймина. Узнать, свободно ли его сердце.

— Нет! — ее ответ прозвучал так резко и громко, что даже матушка подняла на нас удивленный взгляд, а Юнлун во сне что-то пробормотал. Сяо Ху снова понизила голос до шепота, полного отчаяния. — Ни в коем случае. Что я могу ему предложить? Я... я вдова. Вся округа знает, что муж мой умер по моей вине. Все шепчутся, что это я его прикончила, хоть суд и признал самозащитой. Кому я, убийца, нужна? Такому уважаемому воину? Это несбыточные грезы.

В ее словах была такая горечь, такая привычная ноша самоуничижения, что у меня сжалось сердце. Я положила руку на ее холодные пальцы, заставляя ее прекратить терзать бедный платок.

— Сяо Ху, хватит, — сказала я твердо. — Ты не убийца. Ты — жертва, которая нашла в себе силы дать отпор. Ты выжила. И не позволяй никому, даже самой себе, заставлять тебя чувствовать себя недостойной из-за этого.

Тут в разговор неожиданно вступила матушка. До этого она хранила молчание, погруженная в свои мысли, но теперь ее мудрый, спокойный голос прозвучал как приговор.

— Дочь моя права, — произнесла Хэ Лисин, не меняя позы, чтобы не разбудить Юнлуна. — Мужчины — не семижильные загадки из древних трактатов. В основе своей они просты. Они жаждут уважения, верности и тепла. Им нужен дом: не стены, а тихая гавань, куда можно вернуться после битвы. А ты, дитя мое, — она ласково посмотрела на Сяо Ху, — прирожденная хранительница очага.

Сяо Ху уставилась на нее широко раскрытыми глазами, будто не верила, что матушка может ее похвалить.

— Но... как? — выдохнула она.

Матушка позволила себе легкую, почти невесомую улыбку.

— А ты присмотрись к нему, когда он не в доспехах и не при оружии. Улучи момент. Не бойся предложить ему чашу с горячим чаем после долгого перехода. Или протяни платок, когда он вспотел от солнца. Не для лести, а по-человечески. Мужские сердца часто оттаивают от такой малой заботы, ведь они так редко ее видят не за деньги, не по долгу, а просто так. Окружи его этим теплом, и если его сердце свободно, оно непременно откликнется.

Я слушала матушку, и на душе у меня становилось спокойнее. А может и мне...

— И ты, Улан, — мама была прозорливее, чем я думала, — прислушайся к моим словам.

— Матушка, я не очень понимаю, о чем вы говорите, — быстро-быстро отозвалась я.

— Да только слепец в лагере не считал тебя и генерала Яо Веймина парой, — фыркнула родительница. — Я не слушала сплетни о вас, но я тоже не слепая.

Я предпочла завершить разговор. То, что происходило между мной и генералом совсем не похоже на интерес Сяо Ху к Жуй Линю. Мы слишком давно знакомы с Яо Веймином, не одну жизнь, и эта связь очень запутанная.

Несколько дней в пути слились в одно монотонное полотно, вытканное из усталости и тягостного ожидания. Когда на горизонте, наконец, вырисовались стены Линьхуа,