Злодейка желает возвышения - Аника Град
— Да, — начал Яо, тщательно подбирая слова. Каждое давалось ему с трудом. — Я вызвал тебя, чтобы поблагодарить. Ты помог моим людям, предупредил меня, спас отряд и госпожу Шэнь ценой собственного здоровья. Империя и я лично в неоплатном долгу.
Чен Юфей усмехнулся, и в его глазах мелькнула привычная насмешливость.
— Не стоит благодарностей, генерал. Я сделал то, что должен был сделать. Всегда делал. — Он замолк, глядя на застывшее лицо Яо. — Просто раньше вы мне не доверяли.
— Ты прав, — скрипнул Яо зубами, смотря куда-то мимо Чен Юфея, на факел, трещавший у входа в шатер. — Я тебя недооценивал и осуждал, не ведая о твоем характере. Это недостойно. И за это я тоже приношу тебе свои извинения.
— Я не в обиде, генерал. Не изводите себя. Я понимаю. Сложно не очароваться Шэнь Улан, когда она направляет на тебя весь свой ум и всю свою… необычность. Видимо, в вас говорила ревность.
Яо Вэймин сдержал резкое движение. Он не ожидал такой прямой атаки. Эта откровенность была подобна удару кинжалом. Он ненавидел это, но уважал.
— Ты так уверен?
— Это очевидно мне, я ведь тоже ее питаю.
Наступила тяжелая пауза. Яо Вэймин собрался с духом, с силой вдавливая в стол костяшки пальцев. Вопрос, который он хотел задать, был ему неприятен. Он почувствовал себя позорной сплетницей, что собирает слухи. Но и не узнать подробностей не мог.
— Каковы твои чувства к Шэнь Улан? — прозвучало, наконец, из его уст.
Чен Юфей не удивился. Он откинулся на стуле, насколько позволяла рана, и его взгляд стал отрешенным, устремленным в прошлое.
— Самые нежные, какие только могут быть у мужчины к женщине, — сказал он, словно погрузившись в воспоминания. — Я видел, как она росла. Мы вместе пережили немало детстких приключений. Мы воровали яблоки и сливы, получали наказания, делились едой и тайнами. Между нами зародилась дружба, а после я ощутил к ней любовь. Не переживайте, — Чен Юфей поймал настороженный взгляд Яо. — Я всегда знал, что нам не суждено быть вместе. Я сын служанки. Она — госпожа, пусть в изгнании, пусть в нищете, но кровь рода Шэнь текла в ее жилах. Когда мы встретились в столице спустя годы… да, я восхитился. Воспрянул духом. Подумал, что судьба дарует мне шанс.
— Шанс? Твое происхождение не изменилось, — напомнил Яо.
— Вы достаточно ее узнали, чтобы понять, что она не делит людей на благородных и не очень. — Чен Юфей поморщился. — Но теперь я уверен, что это был лишь мираж. Я по-прежнему к ней неравнодушен. Но сильнее во мне говорит предубеждение.
Яо Вэймин слушал, не перебивая. В словах Чен Юфея не было лжи. Была боль, смирение и откровенный ужас перед той частью Улан, которую он, Веймин, сам с трудом принимал.
— Благодарю за откровенность, — сказал Яо Веймин, — Признаю… сложись обстоятельства иначе, я был бы рад назвать тебя другом.
На лице Чен Юфея вновь появилась ухмылка, на этот раз менее язвительная, а скорее — усталая.
— Раз уж мы такие недодрузья, генерал, окажите мне услугу. Я привез с собой наемников. Мне они не нужны, но я не люблю оставаться должником. В город им не вернуться, они нас честно защищали. Главаря их зовут Гао Шижун. Я не смею ручаться за их преданность, но золото они ценят, а вам лишние люди не помешают. Заберите их к себе. Они пригодятся при штурме городов.
Яо Вэймин кивнул без раздумий. Это малое, что он мог сделать для бывшего хозяина игорного дома.
— Согласен. Гао Шижун и его люди будут приняты в мое войско на тех же условиях, что и ты им обещал. — Он оглядел Чен Юфея с головы до ног. — Куда ты направишься теперь?
— Вернусь в столицу, — хмыкнул он. — Тайно. Вы же рано или поздно придете к ее стенам, генерал. И когда ваша армия и войска Фэнмин схлестнутся, кому-то надо будет позаботиться о простых жителях. Спасать тех, кого обычно не спасают.
Яо снова кивнул. Он постепенно начинал восхищаться Чен Юфеем. Раньше он считал его трусом, хитрым лисом и скользким змеем. Но друг Улан оказался благороднее, чем большая часть чиновников во дворце.
— Ступай. Тебя проводят, чтобы никто тебе не помешал вблизи города.
Чен Юфей благодарно поклонился, уже собирался выйти, но замер у полога. Он не оборачивался, говоря в пространство шатра:
— И еще одна просьба, генерал. Попросите у нее прощения за меня. И попрощайтесь. Скажите, что у меня не хватило сил, чтобы прийти лично.
— Я все передам, — пообещал Яо Веймин.
Чен Юфей ушел. Гнетущая тишина, на мгновение отступившая во время их тяжелого разговора, вновь обрушилась на Яо Вэймина, но теперь ее природа изменилась. Внутри него что-то сдвинулось, закаменевшая оболочка вины и страха дала трещину, сквозь которую пробивалось холодное, стальное решение.
Страх потерять Шэнь Улан получил новую форму.
Эта мысль больше не была хаотичным, парализующим вихрем. Теперь он видел ее ясно, как карту вражеских укреплений. Он изучил этого врага, понял его тактику и нашел уязвимое место. Страх потери был силен, но куда страшнее была иная перспектива — потерять ее, так и не высказав всего, что клокотало у него внутри.
Он поднялся с места, собираясь навестить свою демоницу. Он поговорит с ней, найдет слова. Какие — он не знал. Но он должен начать.
Яо Веймин приблизился к выходу, когда снаружи раздались почтительные голоса.
В своих сердечных заботах он забыл о том, что сам назначил новый военный совет. Ведь месть за убийство его подчиненных еще не свершена, а наместник не поплатился за предательство.
Первыми вошли Кэ Дашен и Жуй Лин, но вскоре палатка вновь наполнилась людьми. Все они изучали карту Линьхуа. Расставляли фигурки, обозначавшие усиление стражей. Цзян Цзунжэнь точно догадался, что войско Яо не простит унижения. Они будут мстить, и эта месть станет жестокой и изощренной.
Ворота в городе были наглухо заперты, повсюду расставили лучников, пришли
