Дикий бег - Си Джей Бокс
Джо остановился на углу, прежде чем свернуть на Бигхорн-роуд. Через улицу находились два здания со старыми западными витринами — «Брайанс Вестерн Вир» и «Вулф-Маунтин-Таксидерми». Студия таксидермии была редкостью в том смысле, что была так хорошо известна в штате и во всём Северо-Западе, что работала круглый год. Большинство студий закрывались на три-четыре месяца, пока снова не открывался охотничий сезон. Таксидермист Мэтт Сандвик получил десятки наград за свои работы, и к нему обращались состоятельные охотники. В дополнение к лосям, оленям, вилорогам и другой крупной дичи и пернатым Вайоминга, Сандвик часто делал тигров, медведей гризли с Аляски и других экзотических животных со всего мира. Он был таксидермистом по выбору для богатых, озабоченных статусом мужчин.
Вот почему Джо отменил поворот и проехал перекрёсток, припарковав свой пикап у обочины. Он думал о работе Мэтта Сандвика уже несколько дней. Это был лучший мастер, которого Джо когда-либо видел. Чучело работы Сандвика обладало той чистой, естественной простотой, которая возвращала животное к жизни. Его работы были тонкими, но величественными и оставляли впечатление у ценителя. Джо был как раз таким ценителем. И это заставило его кое о чём задуматься.
Как обычно, в приёмной «Вулф-Маунтин-Таксидерми» никого не было, когда Джо вошёл. Дюжины фотографий чучел лежали под стеклом на стойке, а огромная голова лося доминировала над стеной над дверью, ведущей в студию. Джо позвонил в колокольчик рядом со стойкой с прейскурантами и стал ждать.
Мэтт Сандвик был невысоким, коренастым мужчиной с коротко стриженными рыжими волосами и толстыми роговыми очками. Он вышел из студии, вытирая руки грязным полотенцем. Джо встречал его несколько раз и бывал в мастерской во время охотничьего сезона, чтобы подтвердить, что охотники правильно промаркировали всех сданных Сандвику животных. Сандвик очень гордился своей работой. Они хорошо ладили.
«Что с тобой случилось?» — спросил Сандвик, его глаза расширились, когда он посмотрел на порванную рубашку Джо, окровавленную руку и раздавленную шляпу.
Джо попытался придумать что-нибудь остроумное, но ничего не пришло в голову.
«С дерева упал», — сказал Джо, смущённо улыбнувшись.
Сандвик подавил смешок. «Ясно», — сказал он, растягивая слово, чтобы показать недоверие.
«Готовишься к охотничьему сезону?» — по-соседски спросил Джо.
«Всегда, — кивнул Сандвик. — Сейчас здесь затишье. Пара рыбин, и всё. Хорошая двадцатидвухдюймовая форель-резак там. Хочешь посмотреть?»
Джо покачал головой. Он согласился, что 22 дюйма — это много для резака. *Мэтт*, — подумал Джо, — *прости меня за то, что я сейчас сделаю.*
Затем: «Ты знаешь того большого лося-быка, которого ты делал для Джима Финотты в прошлом году? Это был восьминавосемь?»
«Девятинасемь, — поправил Сандвик. — Единственный такой, которого я видел».
«Поклясться был готов, что у него по восемь с каждой стороны, — сказал Джо, вопросительно глядя на Сандвика. — Я видел его всего пару недель назад в его офисе».
«Нет, — возразил Сандвик. — Я тебе докажу». Сандвик поправил очки на носу и изучил фотографии под стеклом на стойке. Его указательный палец остановился на снимке чучела быка Финотты, когда оно ещё было в студии. Джо нагнулся, немного скованно, чтобы рассмотреть получше.
«Ты в порядке?» — спросил Сандвик.
«Спина болит после этого падения», — рассеянно сказал Джо. Он изучал фото. Было девять отростков на одном роге и семь на другом, как и сказал Сандвик. Также в правом нижнем углу фотографии была маленькая дата, выведенная жидкокристаллическим дисплеем: «9-21».
«Да, это он, — признал Джо. — Ты был абсолютно прав».
«Это был чертовски большой лось», — сказал Сандвик, но в его голосе появилось что-то другое. Джо поднял глаза и увидел, что Сандвик внимательно изучает его, практически прищурившись. В глазах Сандвика был страх.
«Ты закончил это чучело к двадцать первому сентября, — сказал Джо. — А сезон охоты с ружьём открывается только пятнадцатого октября. В своей брошюре ты пишешь, что на изготовление чучела уходит около шести-восьми недель. Так когда он его принёс? В июне или июле?»
Лицо Сандвика потеряло краски, а глаза расширились. Его поймали. Таксидермист, работающий с добытым животным, которое не сопровождается документами, подтверждающими законность добычи, может не только лишиться лицензии и быть выброшенным из бизнеса, но и попасть в тюрьму или быть оштрафованным. Мэтт Сандвик прекрасно это осознавал. Как и Джо Пикетт.
«В июне или июле?» — мягко спросил Джо.
«Может, мне стоит позвонить адвокату или что-то в этом роде», — слабо сказал Сандвик, затем сглотнул. «Только у меня нет адвоката».
«Я скажу тебе, Мэтт, — сказал Джо, чувствуя стыд за свою хитрость, но довольный своим открытием, — если ты согласишься подписать affidavit, подтверждающий, что Джим Финотта принёс это животное тебе вне сезона, я не буду просить окружного прокурора привлекать тебя к ответственности. Я даже буду возражать, если он поднимет этот вопрос. Но не могу обещать, что он не сделает этого в любом случае».
Сандвик поднёс обе руки к лицу и потёр глаза. «Финотта сам не приносил. Его работник с ранчо принёс».
«Когда?»
«Кажется, это было в июне, — сказал Сандвик. — Я могу проверить свои записи на точную дату. Я говорил с ним по телефону. Финотта предложил мне один из своих новых участков за это. От такого трудно было отказаться. К тому же я не хотел злить этого человека».
Сандвик продолжал тереть глаза, потом лицо. На это было больно смотреть.
«Ты делаешь хорошую работу, — сказал Джо. — Финотта сказал мне, что это чучело сделано в Джексон-Хоул, но все знают, что ты лучший и ты прямо здесь, в городе. Так что логично, что он обратился к тебе».
«Он сказал, что сделано в *Джексоне*?» — спросил Сандвик, явно задетый этим.
Джо кивнул. «Я оставлю тебя сейчас. Но я свяжусь с тобой насчёт этого affidavit, хорошо?»
«Это действительно оскорбительно. *Джексон*?»
Прежде чем уйти из студии, Джо перегнулся через стойку и похлопал Сандвика по плечу. «Ты хороший парень, Мэтт, но больше никогда так не делай».
Сандвику не нужно было объяснять. Он всё ещё дрожал.
«Дело в том, — объяснил Джо, — они *оставили мясо*. Финотта застрелил его, вероятно, велел своему прислужнику снять шкуру и отрезать голову, а тело бросил
