Запах смерти - Эндрю Тэйлор
Мы понимали, что это не может продолжаться вечно. И жили в постоянном страхе разоблачения, что лишь удваивало удовольствие. Если бы не страшные времена, перевернувшие все вверх дном, мы вообще не смогли бы скрыть нашу связь. Однако сейчас круг домочадцев на Уоррен-стрит существенно сузился; в условиях войны заведенный порядок в доме оказался разрушен до основания, а холод заставлял здешних обитателей, забыв о своих обязанностях, жаться к любому теплу. Так что нам не мешали.
По-моему, только один человек нас подозревал: Мириам. Арабелла говорила, это не имеет значения, ведь Мириам была искренне предана ей, а так как я не позволил капитану Винтуру продать ее, чтобы расплатиться с долгами после игры в триктрак, видела во мне своего спасителя.
И хотя Арабелла, возможно, вполне обоснованно не сомневалась в преданности своей служанки, лично я не был абсолютно уверен насчет отношения Мириам к моей особе. Я заметил, что она исподтишка наблюдает за мной, когда думает, что ее никто не видит.
Но я сказал себе: «Что плохого в том, что девушка так предана своей хозяйке?» К сожалению, я забыл, что можно быть преданным не одному, а сразу нескольким близким людям.
Как-то вечером мы с Арабеллой оказались наедине перед камином в библиотеке. Впервые за долгое время в комнате стало тепло. Старый друг семьи прислал судье Винтуру несколько центнеров угля – небывалая роскошь во время войны. То, что Арабелла сидела так близко, было и наслаждением, и мукой для меня, ибо обитатели дома постоянно сновали туда-сюда. И я не осмеливался дотронуться до нее.
После смерти миссис Винтур прошло пять дней. Мы с Арабеллой сидели, положив ноги на каминную решетку, на допустимом приличиями расстоянии друг от друга. Судья уже удалился на ночь. Теперь он спал в маленьком кабинете, где умерла его жена. Ему казалось, что если он ляжет туда, где она сделала свой последний вдох в прежней земной жизни, то окажется ближе к ней.
На полу возле кресла Арабеллы стояла гобеленовая, с деревянными ручками, сумка для шитья. Порывшись в ней, Арабелла достала клеенчатый пакет, который капитан Винтур нашел в Маунт-Джордже. Нитки, сшивавшие пакет наверху, были распороты. Арабелла перехватила мой взгляд.
– Я должна принять решение, – заявила она.
– Разве? Но определенно не сейчас.
– Нет, сейчас. – Она положила пакет на колени. – У нас так мало времени. У вас и у меня. Вы и оглянуться не успеете, как вернетесь к себе в Англию. А что касается меня… Бог знает, что может случиться.
– Поедем вместе в Англию! Бросьте этот пакет в огонь и поезжайте со мной!
– Я не могу оставить свекра. Это его убьет.
– Возьмем его с собой.
Арабелла с улыбкой покачала головой:
– Он в любом случае не поедет. Да и на что мы будем жить?
– Не знаю. Что-нибудь придумаем.
– Я не могу жить под одной крышей с вами, сэр! – Арабелла изобразила притворный ужас. – С женатым человеком!
Ни один из нас не говорил о любви. Ни один из нас не упоминал Роджера Пикетта.
Арабелла достала из пакета несколько сложенных бумаг:
– Быть может, это даст нам ответ на вопрос. В конце концов, если я действительно госпожа удачи, то для меня нет ничего невозможного.
– А разве исход дела не зависит от того, кто победит в этой войне. И удастся ли найти золотую жилу? Если она вообще существует.
Арабелла бросила на меня сердитый взгляд:
– Мне больше не на что надеяться, сэр. Так что сойдет и это.
Наклонившись, я взял ее за руку, нарушив негласное соглашение прикасаться друг к другу только в моей спальне.
– Тогда позвольте разделить с вами эту надежду. Можно взглянуть на бумаги?
Она охотно отдала мне содержимое пакета:
– Вы были правы насчет загадки. Вот, посмотрите.
Там были документы, подтверждающие право собственности на поместье, которое мистер Пикетт продал ее отцу Генри Фруду, включая хозяйский дом, бараки для рабов, дом управляющего, многочисленные строения и хозяйственные постройки, а также семьсот акров земли. С виду документы были в полном порядке, и я вернул их Арабелле.
Осталась только страница, вырванная из напечатанной книги. Наверху стоял заголовок «Заключение»; на странице было двадцать строчек стихотворного текста, начинавшегося так:
Я рассказал мой сон, друзья!Постарайтесь его объяснить для пользы своей, Моей и ближнего.Но не поймите его ложно…[15]
Внезапно я представил себе своего отца, умершего двадцать лет назад, и то, как он сидит в гостиной и читает нам, детям, вслух. Насколько я помню, это было в моем далеком детстве, одним длинным летним днем, и стихи, которые отец читал своим глубоким тихим голосом, настолько убаюкали меня, что я уснул.
Когда я странствовал по дикой пустыне этого мира, я наткнулся на одно место, где находился вертеп.
– Вам знакомы эти строки? – спросила миссис Арабелла.
– Да, – ответил я, удивившись, что она не узнала этих строк.
Там я лег отдохнуть и вскоре заснул. И вот приснился мне сон.
– Это отрывок из «Путешествия Пилигрима в Небесную страну», – продолжил я. – Должно быть, самый конец первого тома. Скажите, мистер Фруд был набожным человеком?
– Он следовал догмам и установкам официальной церкви, – сухо заметила миссис Арабелла. – Когда находил это удобным или желательным.
– Значит, он не был поклонником Беньяна?
– Ни разу не видела у него в руках этой или похожей книги. Полагаю, она принадлежала моей матери.
Я перевернул страницу. Она была пустой, если не считать карандашных записей с перечнем дат, имен и цифр. Уплачено мистеру Р. Пикетту, эскв.: 120 гиней.
– Выплата, вероятно, относится к покупке поместья Пикетта, – заметила Арабелла. – Похоже, у отца не было с собой конторской книги, и он второпях сделал запись на вырванной из книги странице.
Объяснение имело смысл. И все-таки не совсем устроило меня.
– Но тогда зачем было хранить эту страницу вместе с документами на право собственности? – спросил я.
– Это наверняка что-то значит. Мой отец считал себя умнее всех на свете и ничего не делал случайно. Он обожал мистифицировать окружающих. Что позволяло ему самоутверждаться и верить в свою способность глубже других проникать в суть вещей.
Снова перевернув страницу, я пробежал глазами стихотворные строки. Мое внимание привлекло слово «золото».
– Послушайте, – сказал я Арабелле.
Когда заметите мусор, не бойтесьОтбросить его, сохранив одно золото.Быть может, мое золото еще закрыто в руде?Никто не бросает яблока из-за сердцевины.
– Он играет с нами, – заметила миссис Арабелла. – Господи, как же
