Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

– Я думаю, это было очень профессионально с вашей стороны. Взрослые не придают этому значения, но для ребенка игрушка может быть очень важна. Это все равно что друга потерять. Так что, возможно… то, что вы сделали, благотворно повлияет на ее дальнейшую судьбу.

Ее колючий взгляд немного смягчился.

– Ты действительно так считаешь?

Он поспешно кивнул, обрадованный, что ему удалось правильно ответить.

– Осогами. – Она протянула ему руку для пожатия. – Рин Осогами[408].

– Осогами-сан. – Отвечая на ее пожатие, Александр поклонился. – Меня зовут Александр. Можно просто Алекс.

– Арэксу-кун, – повторила она. – У гайдзинов такие странные имена.

Он удивленно моргнул, услышав в свой адрес высокомерное «–кун», как будто он был намного ее младше или ниже по должности.

Пожатие у нее было крепким и каким-то неприятно цепким, а ладонь сухой и немного шершавой: создавалось впечатление, что она очень часто мыла руки и забывала – или просто не любила – намазывать их кремом, как это обычно делают женщины.

– Рад с вами познакомиться, Осогами-сан.

Норито

– Эй, ты забыла сдачу!

Юи только что взяла себе бутылку горячего гречишного чая соба-тя за 130 иен и точно помнила, что бросила в автомат одну стоиенную и три монетки по десять иен. Неужели она ошиблась? Не успев об этом подумать, она уже машинально обернулась на голос. Обернулась – и замерла в растерянности, увидев обращавшегося к ней парня.

– Ты, наверное, случайно бросила две стоиенные монетки, вот, – он держал поблескивавший кругляшок, зажав его между указательным и безымянным пальцами, как фокусник, который вытащил из колоды загаданную зрителем карту, – деньги небольшие, но потерять все равно обидно, ведь правда? Вдруг захочешь взять что-нибудь еще.

Он выглядел в точности как парни с обложек глянцевых журналов, новые номера которых спешат смести с полок грезящие о «прекрасном принце» одинокие девушки и скучающие замужние домохозяйки. Высокий, с правильными чертами лица, – впрочем, не женственными, как у айдолов для подростков, а, напротив, довольно строгими, несмотря на то что он приветливо улыбался, не сводя с Юи внимательного изучающего взгляда, под которым ее потянуло смущенно потупиться. У него были каштановые волосы средней длины, мягкими волнами обрамлявшие лицо, и смуглая кожа цвета старинной слоновой кости – на вид такая же гладкая и лишенная изъянов. Одет парень был просто – в джинсы и темно-синюю пуховую куртку со светлыми вставками и меховым воротником.

– Я… – пролепетала Юи. – Мне показалось…

– Вот, возьми. – В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, парень протянул ей монетку.

В ее памяти вдруг возникла сцена из прошлого: она со своим молодым человеком в зоопарке Тама стоит перед клеткой ягуара – огромная кошка мирно дремлет на небольшой площадке в глубине клетки, когда к ограждению подходит маленькая девочка и, дергая маму за подол платья, показывает на зверя пальчиком. В мгновение ока ягуар спрыгивает со своей лежанки и оказывается перед девочкой, пристально глядя на нее зеленовато-желтыми глазами, похожими на застывшую на солнце древесную смолу. В памяти Юи запечатлелось его грациозное движение – тело ягуара как бы перетекало из одной точки пространства в другую, не прикладывая к этому ни малейших усилий. Девочка, сперва немного испугавшаяся, засмеялась и захлопала в ладоши.

Она перевела взгляд на стоиенную монетку. Может быть, она и правда задумалась о чем-то и не заметила, как бросила в автомат лишнюю? Разве подобное не случалось с ней раньше? Сейчас Юи не могла сказать с уверенностью. Она никогда не пересчитывала мелочь в своем кошельке. Однако если сейчас она попробует забрать свою монетку, то может случайно коснуться пальцев незнакомца. Словно почувствовав ее неловкость, он слегка улыбнулся. Юи нерешительно протянула ему раскрытую ладонь.

– Букет из цветов сакуры[409]. – Он положил монетку с выгравированными тремя цветками сакуры ей в руку.

Юи почувствовала холодок металла и прикосновение его пальцев.

– Меня зовут Норито Такамура. Фамилия пишется как «бамбуковая роща», а имя – как «добродетель» и «человек»[410]. Можешь называть меня по имени, если хо– чешь.

Она залилась краской. Ни в школе, ни в университете Юи не была особенно избалована вниманием мальчиков. Не сказать, что она была изгоем, да и мама всегда говорила, что она симпатичная – лицо, конечно, могло бы быть чуть менее круглым, но и не такие девушки находят свое счастье – главное ведь не внешность, а хороший характер, так что Юи нужно работать над своим характером и научиться по крайней мере не расстраивать маму. Когда она сказала об этом своему молодому человеку, он согласился, что овал лица у нее действительно не идеальный, но, в конце концов, она же не собирается становиться фотомоделью. После этого Юи, рассматривая себя в зеркале по вечерам, изо всех сил втягивала щеки, прикрывала часть лица ладонями или волосами и пыталась понять, насколько бы улучшилась ее внешность, если бы ее лицо не было таким круглым. Когда ее молодой человек однажды сообщил ей, что любит другую девушку, Юи не удалось сохранить достоинство – разрыдавшись, она принялась как заведенная повторять, что всему виной, должно быть, ее слишком круглое лицо, но она обязательно накопит денег и сможет исправить этот недостаток, пусть даже ей придется обратиться к пластическому хирургу. В ответ он только презрительно рассмеялся. Воспоминание обожгло ее, как пощечина, и Юи печально опустила голову. Норито истолковал ее жест по-своему:

– Не хочешь назвать мне свое имя? Конечно, я мог бы догадаться, что у меня нет шансов. У такой красивой девушки наверняка уже есть парень. Может быть, даже жених.

– Нет, дело не в этом…

– Так ты свободна?

Прямота вопроса обескуражила Юи, и она удивленно посмотрела на Норито. Он над ней насмехается? Но в выражении его лица не было и тени насмешки. Напротив, он выглядел немного смущенным – как если бы сам испугался своей смелости.

– Прости, ты, наверное, думаешь, что я какой-нибудь тикан[411], который пристает к симпатичным девушкам…

– Нет, что вы!

Она не удержалась от смеха – типичный тикан представлялся ей сильно сутулящимся, некрасивым и неопрятным мужчиной с бегающими глазами, который прижимается к школьницам в переполненных вагонах метро или исподтишка подсовывает девушкам под юбки смартфон и фотографирует их трусики. Невозможно было и представить, чтобы Норито занимался чем-то подобным. Он рассмеялся в ответ – смех у него был очень тихий и больше напоминал короткое покашливание, но Юи он показался очень приятным и подчеркивающим скромность юноши.

– Я… на самом деле…

– Правда, если я причиняю беспокойство или ты куда-то