Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян

class="p1">– Будучи школьником, я тоже так считал, но на самом деле отец просто старался защитить меня. Он хотел, чтобы его сын стал уважаемым в обществе человеком. Тогда я этого не понимал, и мне казалось, что он просто хочет сделать меня таким же, как он сам, – милитаристом, так и не смирившимся с поражением Японии во Второй мировой войне. Так что я всерьез задумался над тем, чтобы покинуть родительский дом, едва окончу старшую школу. В моем противостоянии с отцом, пытаясь доказать ему, насколько мы разные, я даже не задумывался о том, как был похож на него, отстаивая собственную позицию. Но все это закончилось в один день, когда в нашем классе пропала девочка.

– Пропала?

– Она не пришла на занятия, и сначала все подумали, что, может быть, она просто приболела. Однако вечером в школу позвонили ее родители: утром Сатоми, как обычно, ушла в школу, но домой так и не вернулась. Услышав, что и в школе ее не видели, родители сразу же обратились в полицию. Поскольку речь шла о ребенке, к поискам приступили немедленно. Ее все искали, даже волонтеров привлекли, но поиски в окрестностях школы не дали результата. Тело нашли случайно лишь спустя почти две недели – в сточной канаве на окраине Сайтамы. По-видимому, злоумышленник похитил Сатоми, предложив подвезти ее до школы, совершил над ней сексуальное насилие, жестоко убил и выбросил в канаву, как мусор. Хотелось бы думать, что она была уже мертва или хотя бы без сознания в тот момент, когда он над ней издевался, но заключение полиции было однозначным: Сатоми была в сознании и пыталась сопротивляться.

– Она вам нравилась? – спросил Александр и сразу же спохватился, что это прозвучало грубо.

– Она всем нравилась, – просто ответил Ватанабэ. – Красивая, добрая девушка. Не лучшая в классе, но училась она прилежно. Может быть, это было связано с ее чрезмерной застенчивостью, – кажется, Сатоми никогда не считала себя вправе быть лучшей. Невозможно было представить, чтобы кто-то захотел причинить ей вред. Сейчас, сталкиваясь с преступниками и правонарушителями, я знаю, на что способны люди, но тогда я представлял себе ее убийцу как огромную призрачную фигуру – чудовище с клыками и длинными когтями, схватившее Сатоми, утащившее ее в лес и надругавшееся над ней. Это существо преследовало меня в кошмарах: я видел, как оно нападает на мою одноклассницу, но ничего не мог с этим поделать. Сатоми хоронили в закрытом гробу. Семья у нее была христианская, поэтому они собрали деньги и похоронили ее по христианскому обычаю, отказавшись от кремации. И священника пригласили, чтобы он помолился за ее душу. Вместе со всеми я слушал его молитву и слова о том, что человеческая жизнь находится в руках Бога, а человеку следует лишь смиряться со своей судьбой. Рядом со мной стоял какой-то парень – на вид мой сегодняшний ровесник. Все выглядели подавленными, но я заметил, что, слушая слова священника, этот парень, опустив голову, едва заметно улыбался. После похорон я подошел к нему и спросил, кем он приходился Сатоми и что означала его улыбка.

– Меня бы это расстроило.

– Честно говоря, я был просто взбешен. Ухмыляться на похоронах невежливо, не говоря уже о том, чтобы смеяться над словами священника. Я предположил, что это какой-то нахал, без приглашения заявившийся на церемонию. Смерть Сатоми получила огласку, так что вполне могли найтись зеваки, которым просто хотелось поглазеть. Но тот парень в ответ на мое резкое обращение вежливо поклонился и произнес слова соболезнования, так что я понял, что он, должно быть, являлся другом семьи. Затем он сказал, что судьба человека действительно находится в руках богов, но глупо считать, что человек беспомощен. Именно люди принимают решения, от которых зависит их судьба, боги всего лишь предоставляют им выбор. И если человек совершает свой выбор, боги не в силах его изменить.

– Что, прямо так и сказал? – Александр так крепко сжал в пальцах бамбуковые палочки, что у него едва не свело руку.

– Да, я хорошо запомнил его слова, потому что именно благодаря им я принял решение, которое изменило мою жизнь. Руку убийцы направляют вовсе не боги, но человек. И если так, то и остановить ее может человек. Простите меня, – Ватанабэ рассмеялся, – я не собирался вам тут проповедь устраивать.

– Потому вы и выбрали работу полицейского, а не свободную жизнь художника?

– Ну… – Ватанабэ улыбнулся. – Я все-таки продолжаю немного рисовать, и время от времени меня просят нарисовать со слов свидетеля портрет предполагаемого преступника. Так что в полиции этот навык тоже пригодился.

– Наверное, ваш отец был очень рад вашему выбору.

– Да. Вскоре после моего поступления на юридический факультет он умер, но, можно сказать, несколько последних лет его жизни мы были друзьями.

– Понимаю…

– Убийцу Сатоми так никогда и не нашли. Трудно сказать, была ли она его единственной жертвой. Спустя многие годы это дело забылось, – думаю, о нем помнят только родители Сатоми и ее друзья. В большом городе постоянно что-то происходит. Может быть, человек, убивший Сатоми, продолжил убивать и был пойман и осужден за другие преступления. А может быть, он совершил только одно преступление, поддавшись своей одержимости, и смог остановиться. Этого никто не знает. Но убийца-демон из Итабаси никогда не остановится. Он будет убивать женщин до тех пор, пока мы его не остановим.

– Ватанабэ-сан… – Александр сделал глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду. – Я расскажу вам все, что мне известно. Если вы сочтете меня сумасшедшим, я обещаю, что не буду держать на вас обиду.

Норито

Лепестки опадали от малейшего дуновения ветра, устилая землю нежным бело-розовым ковром. Было уже довольно тепло, но еще очень далеко до изнуряющей летней жары. Норито любил это время, несмотря на то что его раздражала всеобщая суета вокруг пышно цветущих деревьев. Но он был готов смириться с чем угодно лишь потому, что во время ханами – периода «любования цветами» – мама бывала с ним почти неразлучна. На его счастье, отец, подчиняясь корпоративной этике, всегда уезжал на ханами вместе с коллегами по работе, так что Норито вместе с мамой отправлялся в сад Синдзюку-гёэн, расположенный неподалеку от их дома, где проводил с ней долгие часы, гуляя по усыпанным лепестками дорожкам, фотографируя Саюри на фоне цветущей сакуры и поедая розовое мороженое и ёкан со вкусом сакуры. Собираясь на ханами, она отказывалась даже от своих любимых духов, говоря, что они могут перебить едва уловимый запах весенних цветов. Теперь, когда он учился в