Белая сорока. Ладожские тени - Екатерина Алексеевна Каретникова
Через мгновение ей стало не до Алисы. Антон подошел к ней и даже чуть-чуть наклонился:
– Пойдем?
В комнате было так холодно, что изо рта вырвалось облачко пара. Лиза подумала, что Антон первый раз с ней вот так заговорил, и ей стало жарко.
Она кивнула.
– Знаешь куда? – спросил он.
Лиза снова кивнула.
– Веди!
Кажется, она покраснела. Кажется, на них смотрели как на ненормальных. Или, наоборот, что ли – с завистью? Лиза не поняла. Она в третий раз кивнула и поплелась к лестнице, которая вела на второй этаж. Поплелась, а не побежала, потому что ей стало страшно, даже непонятно почему.
– А ничего дачка, – заметил Антон, когда они зашли в первую комнату. – Два этажа. Обстановка. Все дела.
– Здесь здорово, да, – подтвердила Лиза. – А летом, когда в саду все цветет, совсем красота.
Антон потянулся к обогревателю, закрепленному над диваном.
– Вообще-то, должен быть пульт, – проворчал он. – Ладно, обойдусь.
Лиза подумала, что если бы Антон был чуть ниже ростом, то не достал бы, а так – запросто. Но оказалось, что не совсем запросто, потому что после того, как обогреватель зашипел и выпустил первую волну еще прохладного воздуха, Антон неловко повернулся, охнул и свалился на диван.
– Ой! – испугалась Лиза.
– Нога, – поморщился Антон. – В меня прошлым летом… Короче, старые раны. Поможешь?
Лиза скользнула к дивану.
– Просто дай руку, – попросил он.
Она протянула сначала левую, потом отдернула и протянула правую.
– Решения, решения, решения, – почти неслышно пробормотал Антон.
И взял ее пальцы. Лиза думала, что он сейчас встанет, и напряглась, чтобы помочь удержаться. Она совсем не ждала, что вместо всего этого Антон просто прижмется губами к ее руке.
– Т-ты ч-что? – выдохнула Лиза заикаясь. Раньше она никогда не заикалась.
Антон посмотрел на нее совсем по-взрослому и руку отпустил.
– Нормально все, – сказал он, – спасибо, что помогла.
И легко встал с дивана.
Потом все было хорошо. Антон, правда, близко к Лизе не подходил, но смотрел часто. От этих взглядов Лиза краснела и чувствовала, что еще чуть-чуть – и она или начнет хохотать как сумасшедшая, или расплачется.
Они все вместе жарили охотничьи колбаски. На мангале жарили, а вовсе не на специальной такой решетке, и ели их, и топили камин. Сначала он дымил, но потом все разгорелось правильно, и это было почти счастьем. Стало так тепло, что Лиза даже переоделась в свое вечернее платье, и Антон смотрел на нее, совсем не отрываясь.
А потом многие стали расходиться на ночь. То есть ночь уже близилась ко второй половине на самом-то деле.
– Где мне лечь? – спросила Лиза у Алисы.
– Давай в моей комнате, – предложила Алиса.
– А ты?
– А я совсем спать не хочу! Ну приду потом, наверное. Ты не пугайся тогда.
Лиза знала, что Алиса легко может не спать хоть до утра. А она так не могла. Она бы уснула, где сидит, и все.
Уснула Лиза сразу. И проснулась сразу, потому что ее касались чьи-то руки. Сначала она решила, что это Алиса пришла и пытается ее подвинуть, но потом поняла, что это совсем не Алиса.
Лиза вскочила.
В неполной темноте человек, наклонившийся над ней, показался нереально худым и длинным, будто его раскатали между гигантскими плоскостями, как малыш раскатывает в тонкую колбаску кусок пластилина. Он выпрямился – на занавешенное окно метнулась тень. От этого стало еще страшней и еще от того, что человек не издал ни звука. Ни вздоха, ни крика – ничего. Лиза попыталась крикнуть сама, но почему-то рот не открылся. Губы стянуло странным холодом, и она даже не смогла вдохнуть в полную силу. Зато смогла сделать два шага к двери. Длинная фигура качнулась к ней и обдала дикой смесью запахов. Она не поняла, чем именно пахло, но чуть не задохнулась и поскорее вытолкнула из себя весь этот воздух. Чужой.
– Тише-тише, – прошептал человек.
И Лизе стало чуть легче, просто от звука голоса.
– Я же ничего плохого, – шепот стал уверенней, громче, – только хорошее. Ты же сама хотела. Вон даже платье надела. И раньше. Я же помню, ты мне вконтактике все песни лайкала. И ту, помнишь? Про маленькую Л? Ну? Разве нет? Думала, я забыл? Не забыл.
Лизу будто обдало кипятком. Она поняла, кто это. И да – он прав, она действительно хотела. Только совсем не этого. Такого она не могла бы пожелать никогда в жизни. Чтобы он среди ночи ворвался к ней в комнату? Это же кошмар! Безумие. Бред. Неужели, он понял ее именно так? Неужели ее можно было так понять?
Она попятилась сначала медленно, потом быстрее. У самого выхода развернулась и изо всех сил толкнула дверь.
– Чего как маленькая? – бросил ей вслед Антон.
А больше она не стала слушать. Ей хватило.
Глава восьмая. И взрослых никого?
Она выскочила из дома в тапках и в платье, только схватила свою сумку, висевшую на спинке стула.
Сначала ей даже не было холодно. Грязь под ногами чавкала и грозила засосать обувь, но Лиза приноровилась ставить ноги чуть боком, и тапки пока уцелели.
Она прошла вдоль участка, свернула на улицу и побрела к шоссе. Рассвет пролился на дачный поселок, серый и зыбкий. Наверное, от сырости у Лизы прилипла ко лбу челка, но губы все равно пересохли, и она то и дело их облизывала. Зато язык казался шершавым, как у кошки. Шершавым и горячим.
Лиза шла, не чувствуя ни страха, ни одиночества. Кровь стучала везде – в висках, в запястьях, под коленками. А может, это вовсе была не кровь, а просто стыд. Стыд, что обманула маму, что уехала сюда ради человека, о котором не сможет теперь сказать ни одного хорошего слова.
Лиза подумала, что чем дальше она окажется от той несчастной комнаты, где нашел ее Антон, тем быстрее эта гадкая история станет прошлым. А может, и вообще забудется и из реальности превратится во что-то размытое и тусклое, как залитая водой недосохшая акварель.
Когда Лиза вышла к станции, совсем уже рассвело. Кассирша в будочке посмотрела на нее странно, но билет продала и даже посоветовала посидеть вон там, в помещении. Там, конечно, тепла нет, но все не так дует. Почему-то именно после ее слов Лиза почувствовала, что еще чуть-чуть, и она превратится в кусок льда.
Почти нестерпимо хотелось горячего чая, но никакого кафе на станции, конечно, не было. В отдалении стоял магазин, безнадежно закрытый
