День купания медведя. С большой любовью из маленькой деревни о задушевных посиделках, котах-заговорщиках и месте, где не кончается лето - Валерия Николаева

А когда дед Степан охранял участок строительства газопровода, мы сначала выдохнули, что оттуда он точно ничего не привезет, но мы не приняли во внимание, с кем имеем дело, – спустя месяц дед добыл заглушки от гигантских труб, используемые при транспортировке для защиты этих самых труб от грязи. Заглушки представляли собой большие пластиковые крышки (примерно как на стаканчике сметаны, только синие) метра полтора в диаметре с логотипом главной в стране корпорации газового сектора экономики. Как дед смог их привезти, имея в распоряжении лишь маленькую легковую машинку отечественной марки, для нас до сих пор загадка. «В хозяйстве все сгниет!» – отвечал он на наши вопросы. Спустя некоторое время из этих заглушек у всех дедовых знакомых перед домом появились круглые цветочные клумбы, а у некоторых круглые песочницы для детей и внуков. Из последней невостребованной заглушки дед вырезал слоган «мечты сбываются» и повесил на уличный деревянный туалет.

Разумеется, все перечисленное дед добыл вполне законно – с помощью грамотно подвешенного языка и абсолютной уверенности в том, что ему все это необходимо. Инстинкт добытчика бесплатного имущества раскрылся в нем так широко, что перерос почти что в миссию.

Теперь, когда вы в курсе, кто стоит за всем случившимся, можно продолжить.

* * *

В хаосе вынесенных из гостиной вещей баба Таня и дед Степан прожили до настоящей полноценной весны. Наконец снег в огороде начал активно таять, намекая на скорое великое переселение рассады с подоконника в теплицу. В каждом дворе орали коты, переполненные чувствами, небо вдруг выздоровело и задышало полной грудью, сменив цвет с болезненно-серого на чистую бирюзу, а на березах появились почки и банки для сбора сока.

Как только столбик висящего на кухонном окне термометра уверенно подтянулся выше нулевой отметки, ремонт перешел в активную стадию. Для начала были срезаны старые длинные трубы, тянущиеся вдоль стен, а на их место установлены новенькие беленькие аккуратные радиаторы. Работы эти, согласно плану, сопровождались большим количеством грязи, нервов и мата. После вычистки, также сопровождавшейся нервами и матом, настала долгожданная пора производить чистовую отделку. Поклейкой обоев обычно занималась лично баба Таня, а посему все должно было быть сделано скрупулезно вплоть до стыковки рисунков на швах. Но это потом. А сначала предстояло сделать в комнатах новый потолок из гипсокартона, покрасить его белой краской и украсить лепниной. Всего этого хозяева квартиры самостоятельно выполнить не могли – нужно было искать рабочих.

Дед Степан каждый день вел переговоры со всеми имевшимися в районе рабочими и торговался с ними самозабвенно, войдя в кураж, граничивший с горячкой. А спустя несколько дней сел обедать, явно довольный собой.

– Я нашел человека, который сделает нам потолок в зале, – сказал дед и хитро прищурился.

Он отломил кусочек свежего ржаного хлеба и отправил в рот ложку жирных наваристых щей из домашнего кролика. Супы, которые готовила баба Таня, по своему обыкновению были такими густыми, что ложка стояла в кастрюле. Иногда даже было непонятно, что перед тобой – суп или гуляш.

– Сколько возьмет? – баба Таня присела за стол напротив мужа и вытерла руки вафельным полотенцем.

Дед, не торопясь, отправил в рот еще ложку супа с горкой, прожевал и гордо ответил:

– Нисколько! По старой памяти мне сделает, сказал.

Баба Таня пристально посмотрела на супруга и задумчиво сдвинула брови.

– А не будет как с тем фотографом? – недоверчиво нахмурилась она.

– Да сколько же лет ты еще будешь мне это припоминать? – фыркнул дед и закатил глаза куда-то вверх, в район одиноко повисшей голой лампочки на готовом к обновлению потолке.

– Сколько нужно, столько и буду! – отрезала супруга. – Самой бы забыть, да никак!

Речь шла о фотографе, которого дед Степан нашел для свадьбы своей внучки Ольги. Фотограф тоже был каким-то его давним знакомым и тоже согласился снимать бесплатно, что и стало для деда решающим фактором. Как мы узнали позднее, он и фотографом на самом деле не был, а всего лишь имел в своем распоряжении профессиональный фотоаппарат, выданный ему на работе. Обрадованный получившейся экономией дед Степан объявил всем членам семьи, что вопрос с фотографом он решил. Происходило это уже давненько, когда фотографов, особенно в деревне, было не так много и те редкие экземпляры, что существовали, ангажировались абсолютно на всю работу, связанную с фотосъемкой, – от портретов детей в детском саду до съемки на паспорт, обработки фотографий для посмертного памятника и фотокорреспонденции в районной газете. Выбор был невелик, да и никому тогда не пришло в голову сомневаться в профессионализме человека, привезшего с собой целых два объектива.

В процессе самой свадьбы выяснилось, что найденный дедом бесплатный фотограф избрал своей главной стратегией выпить на брудершафт с каждым из гостей и напрочь потерять всякий контроль над телом и разумом. Он отчаянно и безнадежно приударял за свидетельницей, годившейся ему в дочери, грозил ее мужу увесистым кулаком, отпускал сальные шуточки в сторону всех присутствующих женского пола, а в довершение праздника, будучи владельцем крупного телосложения, случайно выломал дверь, открыв ее в противоположную сторону. Фотографии он, конечно, тоже пытался делать: придумывал различные композиции, например как невеста улетает от жениха на зонтике; залезал на стул, чтобы снять молодых сверху; ложился в траву, снимал снизу и оставался там вздремнуть. К сожалению, ему никак не удавалось нажать на кнопку спуска затвора вовремя. Под конец праздника от фотографа, от греха подальше, бегали уже всей толпой, стараясь не попадаться ему на глаза. В итоге на счету приглашенного мастера оказались: треть выпитого алкоголя, одна дверь, одна драка и ровно четыре годящихся к печати фотографии, сделанные до первых тостов.

– В этот раз такого не будет. Этот не пьет по религиозным причинам, – заверил дед Степан по поводу найденного отделочника и доел остатки щей.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие, – покачала головой баба Таня и забрала у мужа тарелку.

Установку потолка решили начать через неделю, когда найденный дедом работник тайком вернется со своей родины, куда он был выслан за работу в обход то ли трудового, то ли налогового законодательства. И вот тут судьба сыграла с бабой Таней злую шутку – врач деревенской поликлиники по результатам анализов на сахар отправил ее пройти обследование в стационаре городской больницы. В это время дед Степан, уверенный в том, что делает своей любимой жене приятный сюрприз, не стал ждать ее возвращения и пригласил своего дармового работника сразу же, как только тот появился в деревне.

Когда баба Таня вернулась домой просканированная врачами вдоль и поперек, гордый собой дед продемонстрировал ей обновленные комнаты. Я честно не знаю, как выглядел тот бесплатный потолок, и баба Таня до сих пор не хочет это вспоминать. Все, что мне известно, это что, увидев сделанное, она тихонечко сползла по стене на табуретку и прошептала:

– Звони в скорую, что-то мне плохо.

А когда санитары загружали ее в карету скорой помощи, таким же слабым шепотом добавила:

– Если выживу, убью.

Бабу Таню с инфарктом увезли в больницу соседнего района, где она неделю провела под капельницами, а потом, когда ее организм достаточно окреп для транспортировки, перевезли в областную клинику, где на бабтанино сердце поставили шунты. За то время, что ее не было, дед Степан с испугу нашел настоящих работников, заплатил им настоящих денег и переделал все, что было испорчено. Но в итоге он все равно получил по загривку. Не сильно, правда, потому что врачи запретили бабе Тане нервничать.

И к слову, со второго раза ремонт получился отличный.

Глава 5

Про то, как Саша решил сделать в машине шумоизоляцию, но, как всегда, все пошло не по плану

Сначала мужчины говорят, что мы тратим деньги на всякую ерунду, а потом платят за прострочку на автоковриках в цвет подсветки салона.

Если бы мужчины уделяли своим женщинам столько же внимания, сколько они уделяют своим машинам, в мире было