Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

«У священника Мадиамского было семь дочерей. Они пришли, начерпали воды и наполнили корыта, чтобы напоить овец отца своего» (Исх., 2: 16).

Вид стольких женщин у колодца, вероятно, восхитил и, скорее всего, подействовал возбуждающе даже на человека, только что завершившего изнурительное путешествие по пустыне. В древности на Ближнем Востоке людям разного пола редко выпадала возможность пообщаться в непринужденной обстановке, и колодец был одним из немногочисленных мест, где мужчина мог встретиться с женщиной, с которой не состоял в близком родстве. Таким образом, поход к колодцу давал редкую возможность обменяться шутками и пофлиртовать. «Арабы известные скотоводы, – счел своим долгом объяснить Филон, отождествляя древних мадианитян с арабами, на которых, считалось, они были похожи, – и они пасут свой скот вместе, не только мужчины, но и женщины, и юноши, и девушки».

В Библии, действительно, часто описывается судьбоносная встреча мужчины с женщиной у колодца: слуга Авраама встретил Ревекку, будущую невесту Исаака, у колодца на земле Арама (Быт., 24: 10–15), у колодца Иаков при первой встрече воспылал страстью к Рахили (Быт., 29: 10–11). Случайная встреча у колодца является примером того, что ученые-библеисты называют типичной сценой; классическая сцена, выполненная в соответствии с четко определенными правилами, включающая конкретные места и события – мужчина возвращается из далекой страны, встречает у колодца женщину, они достают воду, вместе утоляют жажду (иногда после преодоления определенных препятствий), и в конечном счете между мужчиной и женщиной вспыхивает любовь. «Современные слушатели этих сказок, – высказывает предположение ученый-библеист Роберт Альтер, – получали особое удовольствие, наблюдая, как могло быть достигнуто соглашение в каждом конкретном случае, благодаря искусству рассказчика, точно следующему рассказу и при необходимости добавляющему то, что было необходимо данному герою».

Иногда нить, связывающая шаблонные сцены в библейском повествовании, явно выражена в раввинском предании, где сцены и персонажи из Библии соединяются самым причудливым образом. Раввины говорят, что колодец, у которого Моисей впервые встретил дочерей, тот же самый, где Иаков встретил Рахиль, хотя в первом случае дело было в Мадиаме, а второй случай имел место много раньше в далеком Араме. Для раввинов колодец, который существует в неких древнееврейских мечтах, «тот же колодец, который Бог создал в канун субботы, в сумерки».

Библия рассказывает нам, что появление группы пастухов разрушило очарование сцены с семью сестрами у колодца. Пастухи, не желая ждать своей очереди у колодца из опасения, что в нем не хватит воды для их скота, отгоняют женщин и дают возможность своим овцам пить воду, которую достали и налили в корыта женщины. «И пришли пастухи и отогнали их», – сообщает автор Библии (Исх., 2: 17), только высказывая предположение, что пастухи были эгоистичны и ленивы. Однако раввины превратили рассказ в злодейское преступление – жестокие, кровожадные пастухи, гласит история, предприняли попытку сексуального домогательства, а затем сбросили молодых женщин в колодец!

Моисей, конечно, встречал случаи проявления алчности и жестокости на долгом пути из Египта по пустыне, в основном безлюдной и абсолютно неконтролируемой, где одинокий путник всегда рискует подвергнуться нападению разбойников или еще того хуже. «Поскольку за дорогами велось наблюдение, – считал Иосиф Флавий, – он бежал через пустыню, где его бы не стали искать, и продолжал путь, хотя у него не было еды…» Но Моисей уже однажды совершил убийство, верша справедливость, и мы знаем его как человека, имеющего вспыльчивый характер, сильного и обладающего обостренным чувством справедливости. Поэтому он не хочет и не может спокойно наблюдать, как пастухи издеваются над молодыми женщинами. «Тогда встал Моисей, – говорится в Библии, – и защитил их, и напоил овец их» (Исх., 2: 17).

Библия не уточняет, как именно Моисей помог молодым женщинам, но можно предположить, что он защитил их и отогнал пастухов. Ничего другого нельзя ожидать от человека, который уже убил надсмотрщика за рабами и вскоре возглавит восстание рабов против фараона. Однако мудрецам было не более комфортно с воинствующим Моисеем у колодца, чем с человекоубийцей в Египте, и потому они придумали сцену, в которой Моисей предстает разглагольствующим моралистом, а не человеком действия. Он произносит речь, столь цветистую и наполненную пустыми угрозами, что любой настоящий хулиган только бы громко рассмеялся в ответ. «Вы не боитесь иметь такие трусливые руки? Вы длинноволосые люди, женщины, а не мужчины, – говорит Моисей пастухам в версии истории, рассказанной Филоном. – Клянусь оком божественной справедливости, которое видит, что делается даже в самых безлюдных местах, что вы не должны отбирать [воду] у них». И конечно, благочестия и высокопарности достаточно, чтобы запугать жестоких пастухов. «Будучи напуганы его словами, поскольку, пока он говорил, он казался вдохновленным, – заключает Филон, – и опасаясь, что он может пророчествовать и предсказывать, они подчинились и стали покорными».

Здесь древние рассказчики по-прежнему поглощены работой по превращению Моисея в добросердечного и богобоязненного человека, бережно хранимого в раввинской литературе. Довольно удивительно, что, расправившись у колодца с пастухами и защитив семерых молодых женщин, Моисей начинает поить овец, сначала тех, которые принадлежат женщинам, подвергшимся насилию, а затем тех, которые принадлежат их обидчикам, «хотя последние не заслуживают доброго отношения», замечают раввины. Оказанная любезность не стоит ему особых усилий. «Ему надо было только наполнить корыто, – сообщили раввины, – а воды было столько, что ее хватило на всех овец».

Раввинская литература, действительно, изобилует историями о более добром, мягком Моисее, нежели тот, который обитает в Библии. Мидраш говорит, что пребывание Моисея в Мадиаме – ссылка, навязанная ему Богом за убийство надсмотрщика в Египте, – и ссылка в указанный «город-убежище» является наказанием для того, кто неумышленно совершил убийство, о чем говорится в книге Чисел. «Выберите себе города, которые были бы у вас городами для убежища, куда мог бы убежать убийца, убивший человека неумышленно; и будут у вас города сии убежищем от мстителя, чтобы не был умерщвлен убивший, прежде нежели он предстанет пред общество на суд» (Числ., 35: 11–12). То, что раввины поздней Античности и Средневековья отдавали предпочтение кроткому пастуху, а не безжалостному солдату, обнаруживает нечто важное относительно опыта еврейского народа в изгнании и выбранной им стратегии выживания.

Пришелец в чужой земле

Библия, пропустив в своем стенографическом отчете молодость Моисея, подробно описывает маловероятную историю ухаживания и брака, начавшуюся со сцены у колодца. Дочери «священника Мадиамского» поспешили домой, сообщает автор Библии,