Воспоминания, или Что я слышал, что я видел и что я делал в течение моей жизни, 1861—1920 - Осоргин Михаил Михайлович

сепсис. Моя мать осталась с пятью детьми, младшему было полтора месяца. У моей матери, убитой горем, волнениями за арестованного брата Георгия, трудностями каждодневной жизни, пропало молоко, и новорожденный ребеночек голодал и кричал днем и ночью. Как-то раз утром у подъезда она нашла три бутылочки молока с запиской «идите в “Каплю молока”». Она пошла, там ее встретила ласковая женщина, которая предложила ей приходить каждый день за молоком. Мама́ ей говорила: «Это невозможно, мы лишенцы, Вам опасно это делать», а та ей отвечала: «Я сознательно иду на это. Сергей Дмитриевич Самарин в свое время оказал мне такую услугу, что я не могу спокойно слышать, как его сын, надрываясь, погибает от голода; приходите, приходите». И благодаря ей выходили Мишу.

Приехав во Францию, дедушка, считавший, что всем вместе легче переживать житейские трудности, всеми силами старался сохранить наш мирок, как физический, так и духовный. Поскольку приехали мы нищими, без денег и почти без вещей, нам помогали окружавшие нас родственники, сами тоже не богатые (в первую очередь старшие дети дедушки, Михаил, Сергей и Соня, эмигрировавшие до нас), и с их помощью дедушка нанял дом с садом на rue de l’Union (на семейном языке «на Уньоне»), в котором, сильно потеснившись, поместились почти все (а нас приехало 13 человек!). Нас, детей, сразу записали в школы, и мы очень скоро заболтали по-французски, но дома дедушка запрещал нам говорить на французском, чтобы не забыли родной язык, и, изображая, что он не понимает (а он отлично говорил по-французски), заставлял нас пересказывать по-русски то, что мы только что сказали по-французски.

В скором времени дедушка был посвящен в священника (мечта его молодости) и был назначен настоятелем в церковь свв. равноапостольных Константина и Елены, сооруженную Г. Н. Трубецким у себя в саду на rue de la Forêt, в Кламаре. Все взрослые работали, но было очень трудно найти работу, потому что Франция переживала экономический кризис. Младшая дочь дедушки Антонина, окончившая жизнь свою монахиней Серафимой в монастыре, стала давать уроки русского языка своим племянникам; эти уроки очень скоро превратились в русскую школу со многими учениками разных возрастов, так как детей русских эмигрантов было много, и все старались сохранить язык, культуру и православие, одновременно посещая французские школы. Благодаря церкви, гостеприимному дому Г. Н. Трубецкого и нашему дому на Уньоне с батюшкой и русской школой, в Кламаре понемногу создалось русское микрообщество, состоявшее из осевших в Кламаре и окрестностях русских эмигрантов, которым вначале на чужбине было одинаково трудно и поэтому все друг другу помогали; и был «там русский дух… там Русью пахло».

К дедушке приезжали беловласые старики, его бывшие товарищи по Пажескому корпусу и Кавалергардскому полку; старики с удивительными прозвищами: «Мимка», «Оскар», «Черномор», сам отец Михаил был «Тосик», и радовались они тому, что было с кем вспомнить молодость.

Священника отца Михаила Осоргина очень любили и уважали другие священники парижской эмиграции. К нему приезжали уже немолодые батюшки исповедоваться, просить совета и вообще обсудить церковные и житейские дела.

И нами, подраставшими внуками, жившими с ними под одной крышей, дедушка занимался и следил за нашим учением в школе и особенно обращал внимание на отметки по поведению. Вспоминаю такой случай плохого поведения: мой младший брат стащил у дедушки папиросы и, спрятавшись в глубине сада, мы курили. Конечно, дедушка узнал об этом, но он не бранил нас ни за это, ни за какие, другие проказы, он нам объяснял, почему это плохо.

Умер дедушка 15 декабря 1939 года и похоронен на городском кладбище в Кламаре в одной могиле с его женой, умершей в 1935 году. После его смерти настоятелем в Кламаре был назначен известный богослов архимандрит Киприан Керн.

На городском кладбище в Кламаре много-много православных крестов и русских имен: Трубецкие, Осоргины, Самарины, Буримовы, Лермонтовы, Родионовы, Бердяевы, Бутеневы, Чертковы, старушки-горничные, приехавшие из России со своими господами…, всех не перечтешь.

Самарина. ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Аберучев Владимир Васильевич, коллежский асессор, секретарь Калужской уездной Земской управы и заведующий делопроизводством уездного по воинской повинности Присутствия 359

Аборинова, певица (меццо-сопрано) Мариинского театра 173

Абхази (Лили), см. Борделиус Лили

Абхази Полина Петровна (Лина), урожд. Муромцева, княгиня, дочь П. П. Муромцева и А. А. Муромцевой, урожд. Бенкендорф. Жена князя Абхази 54

Авдотья, дочь старика Харлама 167

Авинов Николай Николаевич (1881–1937), служил в Земском комитете II Государственной Думы; автор работ по вопросам земского самоуправления в России. После Февральской революции 1917 работал во Всероссийском Союзе городов. Неоднократно арестовывался. Жена — двоюродная сестра князя Сергея Евгеньевича Трубецкого Марья Юрьевна, урожденная Новосильцева (1882–1975), переводчица; эмигрировала из России в США, скончалась и похоронена в Нью-Йорке. 854

Австрийский эрцгерцог, см. Франц-Фердинанд

Агапов, полковник Донского полка, стоявшего в Харькове 514

Агафья, горничная С. М. Жемчужниковой, сестра садовника Ивана Степанова 58, 84

Агранов (Сорендзон) Яков Саулович (1893–1938), заведующий секретно-политическим отделом ОГПУ, в 1934–1937 первый заместитель наркома внутренних дел. Расстрелян 852

Adele, девочка из английской семьи во время пребывания семьи Осоргиных в Женеве 46

Адельсон, вероятно Адельсон Николай Осипович (1829–1901), генерал от кавалерии (с 1900), участник Крымской войны (1853–1856), состоял адъютантом при командире сводного Гвардейского корпуса (1856). С 1859 начал штабную службу, полковник (1867), исполняющий должность второго санкт-петербургского коменданта (1874), генерал-майор с утверждением в должности (1878), зачислен в Свиту, исполняющий должность санкт-петербургского коменданта (1882). В 1888 генерал-лейтенант с утверждением в должности, которую занимал до конца жизни 224

Адеркас Варенька, возможно Адеркас Варвара Михайловна, дочь действительного статского советника Михаила Егоровича Адеркаса, в 1881 действительного члена Калужского губернского Статистического комитета, управляющего акцизными сборами Калужского губернского Акцизного управления 71

Адлерберг Александр Васильевич (1860–1915), граф, старший сын Василия Владимировича и Екатерины Густавовны, урожд. Кнорринг, уфимский вице-губернатор, псковский губернатор (1893), камергер (1895), статский советник (1896), пензенский губернатор (1898–1903), действительный статский советник (1899), псковский губернатор (1904–1910), шталмейстер, санкт-петербургский губернатор (1911–1915). Приятель М. М. Осоргина со времени совместной службы в Кавалергардском полку 203, 204, 211, 218, 233, 235, 239–242, 249, 250, 253, 255, 258, 269,657

Адлерберг Александр Владимирович (1818–1888), граф, генерал от инфантерии (1869), флигель-адъютант, управляющий императорской Главной квартирой (с 1861), министр Императорского Двора и Уделов (1870–1882), член Военного и Государственного Советов (1866). Жена — Екатерина Николаевна (1822–1910), урожд. Полтавцева, графиня, статс-дама 125, 177, 203, 205, 222, 223

Адлерберг Василий Владимирович (1827–1905), граф, закончил свою карьеру коллежским советником, отец Александра

Васильевича и брат Александра Владимировича Адлерберга, младший сын Владимира Федоровича Адлерберга, жил вместе с отцом в его доме 203, 212

Адлерберг Владимир Федорович (1792–1884), граф, генерал-адъютант, участник Отечественной войны 1812 года